Страница страстей человеческих
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
mikes68's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Tuesday, December 13th, 2022 | | 12:31 am |
Общепротестантские доктрины. В целом основные богословские принципы протестантизма можно выразить знаменитыми пятью тезисами: 1. Sola Scriptura —«Только Писание» «Веруем, учим и исповедуем, что единственным и абсолютным правилом и стандартом, согласно которому должны оцениваться все догматы и все учителя, являются только пророческие и апостольские Писания Ветхого и Нового Заветов, как сказано в Пс. (118:105): «Слово Твое — светильник ноге моей и свет стезе моей». И как говорит Св.Павел: «Но если бы даже... Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал.1:8). Другие же писания древних или современных учителей, кем бы они ни были созданы, не должны расцениваться как равные Святым Писаниям, но все они вместе взятые должны быть подчинены им и не могут приниматься иначе или более чем свидетельства [показывающие], как и где это [истинное] пророческое и апостольское учение сохранялось после апостольских времен».
Священное Предание, согласно взглядам протестантов, авторитетно настолько, насколько оно основано на Библии и подтверждается Библией. Подобный критерий характерен для оценки любых других религиозных учений, мнений и практик, включая и своих собственных. Взгляды и практики, не подтверждающиеся учением Библии, не считаются авторитетными и обязательными к исполнению.
Протестанты настаивают на том, что авторитет пап, соборов, богословов какими бы авторитетными они ни были, является второстепенным по отношению к авторитету Писания. ( Read more...Collapse ) | | Sunday, December 11th, 2022 | | 10:53 pm |
Как возник протестантизм Ну, само слово протестантизм все вы, конечно, слышали или читали многократно. Ведь протестантизм – одна из трех ветвей христианства, представляющая собой совокупность церквей, церковных союзов, общин и групп, которые возникли в ходе Реформации XVI века и по ее результатам. На сегодняшний день протестанты составляют 37% мирового христианства и они распространены, без преувеличения, по всей земле. А вот откуда они взялись и как появилось само это слово, знаете? Все началось с того, что Мартин Лютер, августинский монах и доктор теологии, 31 октября 1517 г. прикрепил «95 тезисов" к дверям Замковой церкви немецкого города Виттенберга. В них он выступил против продажи индульгенций и власти папы римского над отпущением грехов, провозглашал, что церковь и духовенство не являются посредником между человеком и Богом. На основании Священного Писания, он утверждал, что отпущение грехов совершает не римский папа, а Сам Бог. В «Тезисах» основоположник протестантизма также заложил основы т.н. теологии креста, в соответствии с которой на небо следует восходить не деньгами, а скорбями. За свои сочинения и проповеди Лютеру пришлось предстать перед императором Священной Римской империи Карлом V на Вормском рейхстаге 18 апреля 1521 г. ( Read more...Collapse ) | | Friday, November 18th, 2022 | | 7:21 am |
Продолжаем говорить о Библии... Основное содержание Библии Основной, центральной идеей всех богодухновенных библейских Писаний, идеей, вокруг которой сосредоточиваются все остальные, которая сообщает им значение и силу и вне которой были бы немыслимы единство и красота Библии, является учение о Мессии, Иисусе Христе, Сыне Божием. Как предмет чаяний Ветхого Завета, как альфа и омега всего Нового Завета, Иисус Христос, по слову апостола, явился тем краеугольным камнем,на основе которого, при посредстве апостолов и пророков было заложено и совершено здание нашего спасения (Еф. 2:20). Это может быть раскрыто и подтверждено в целом ряде внешних и внутренних доказательств. К доказательствам первого рода, т.е. внешним, принадлежат свидетельства нашего Господа о самом Себе, свидетельства Его учеников, традиция иудейская и традиция христианская. Обличая неверие и жестокосердие еврейских книжников и фарисеев, сам Господь наш Иисус Христос неоднократно ссылался на свидетельство о нем "закона и пророков", т.е. вообще ветхозаветных священных писаний. ( Read more...Collapse ) | | Saturday, October 22nd, 2022 | | 4:59 pm |
Понятие о Библии Делится на Ветхий Завет и Новый Завет.
Это не одна книга, а целый, строго определенный Церковью сборник священных книг, написанных в разное время, в разных местах и с различными целями и принадлежащих или богодухновенным (книги канонические), или только богопросвещенным мужам (книги неканонические).
Сам термин — "Библия". Он взят с греческого языка, что значит "книга", и употреблен во множественной форме от единств, уменьшительного, означающего "небольшую книгу", "книжечку". Следовательно буквально означает собой целый ряд или собрание таких небольших книг. Ввиду этого св. Иоанн Златоуст толкует это слово как одно собирательное понятие: "Библия, — говорит он, — это многие книги, которые образуют одну единую ". Во всеобщее употребление термин Библия входит только со времени известного собирателя и истолкователя Священного Писания — Оригена (III в.) и особенно святого Иоанна Златоуста (IV в.). Главной чертой, отличающей Священные Писания "Библии" от других литературных произведений, сообщающей им высшую силу и непререкаемый авторитет, служит их богодухновенность.Под ней разумеется то сверхъестественное, божественное озарение, которое, не уничтожая и не подавляя естественных сил человека, возводило их к высшему совершенству, предохраняло от ошибок, сообщало откровения, словом — руководило всем ходом их работы, благодаря чему последняя была не простым продуктом человека, а как бы произведением самого Бога. ( Read more...Collapse ) | | Wednesday, September 7th, 2022 | | 12:00 am |
Великие чудеса Украины. Владимирский собор в Киеве В 1852 г. митрополит Филарет (Амфитеатров) выдвинул идею построить в Киеве собор, посвященный 900-летию крещения Руси. Это мнение понравилось императору Николаю I, одобрившему проект. По всей стране начался сбор средств на строительство храма, и уже к сентябрю 1859 г. в казне было около 100 тысяч рублей. А Киево-Печерская лавра пожертвовала миллион штук кирпича, произведенных на собственном заводе.
Первоначальный проект собора принадлежал петербургскому архитектору И. В. Штрому и киевскому епархиальному архитектору П. И. Спарро. Позже его основательно переработал архитектор А. В. Беретти. Собор посвящен крестителю Руси – святому князю Владимиру. Внешний и внутренний облик храма были задуманы архитекторами в древневизантийском стиле – таким, какими строили храмы во времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого.
Владимирский собор был заложен в 1862 г., но строительство, связанное с техническими трудностями, растянулось на тридцать с лишним лет - с 1862 по 1896 год. Возведением здания руководил академик В. Н. Николаев с участием архитектора К. Я. Маевского и инженера Д. Биркина. В процессе продолжительного строительства в проект были внесены некоторые изменения архитектором Р. Б. Бернгардтом. Торжественное освящение собора состоялось 20 августа 1896 г. в присутствии императора Николая II и императрицы Александры Федоровны.
( Read more...Collapse ) | | Tuesday, September 6th, 2022 | | 9:39 pm |
Великие чудеса Украины. Андреевская церковь в Киеве "Первая проповедь Евангелия в киевских землях, по рассказу преподобного Нестора, была еще в первом христианском веке, — пишет митрополит Евгений Болховитинов, — через святого Апостола Андрея Первозванного, который, по словам Нестора, «из Синопа через Корсунь по Днепру к горам Киевским и, став на берегу под горами, ученикам своим предсказал, что на горах сих воссияет благодать Божия и град великий будет, и церкви многие именем Божьим воздвигнуты, и вшед на горы эта и благословил их, и оставил крест, и помолясь Богу, и слез с горы сея, идет после бисть Киев, и пойдет по Днепру горе, и придет в Словены, где ныне Новгород и т.п.». Это повествование преподобный Нестор заимствовал от греков, которые того же Апостола Андрея признают основателем и своей византийской церкви... Как бы то ни было, но Церковь Российская приняла уже эту мысль, и на месте, где почитался св. поставивший крест апостол Андрей издавна в память этого существовала деревянная церковь в честь Сооружения Честного Креста, построенная в 1212 году великим князем Мстиславом Романовичем, затем — каменная в XVI веке, а в 1744 г. императрица Елизавета Петровна, будучи тогда для богомоления в Киеве, основала близ того места на горе прекрасную новую каменную в честь св. Апостола Андрея, существующую и поныне». Эта прекрасная церковь на Андреевской горе, построенная по проекту выдающегося итальянского архитектора Франческо Бартоломео Растрелли (1700-1771), ныне, без сомнения, является лучшим памятником барокко во всей Украине. «Откуда бы не смотреть на Андреевский храм, близко, стоя у самой лестницы, или издалека, находясь у западного подножия холма, или взойдя на Подол, — отовсюду он воспринимается каждый раз по-новому, — пишет известный исследователь украинской архитектуры Г. Н. Логвин. — Около храм монументальный и величественный, снизу и издалека в нем поражают легкость и ажурность, его необыкновенная гармония с ландшафтом. Храм этот, четко вырисовывавшийся своим силуэтом на фоне южного голубого неба, воспринимается как частица окружающей природы и неотделим от нее. Он настолько органично вошел в киевский ландшафт, что Киев немыслим без Андреевской церкви. В этом наиболее совершенном и зрелом творении Растрелли в полной мере сказался его гений. Сознательно или интуитивно он понял особенности украинской архитектуры с присущей ей любовью к легкости, живописности и лиризму — понял и выразил. Вот почему это произведение является жемчужиной украинской архитектуры и по праву считается одним из самых прославленных шедевров архитектурно-художественного наследия Растрелли». Андреевская церковь была заложена в 1744 году во время пребывания императрицы Елизаветы в Киеве. Сначала ее проект поручили разработать архитектору Иоганну Готфриду Шеделю, однако предложенный им вариант был отклонен. Составить новый проект императрица поручила Растрелли, и уже осенью 1747 г. специально присланный в Киев помощник Растрелли Иван Мичурин начал возводить стены будущего храма. Считается, что первыми постройками на Андреевской горе были каменный терем княгини Ольги и деревянная церковь Св. Василия, построенная в 988 г. князем Владимиром на месте Перунова капища. В 1086 г. великий князь Киевский Всеволод Ярославич заложил здесь Андреевский (Янчин) монастырь, а в 1215 г. на месте древней Васильевской церкви был сооружен каменный храм в честь Воздвижения креста Андреем Первозванным. Недра холма пронизывало множество подземных ключей, из-за чего постоянно существовала угроза оползней, поэтому И. Ф. Мичурину пришлось углублять фундаменты церкви на 14-15 м и устраивать специальную дренажную систему для отвода грунтовых вод. Подземные конструкции были использованы для пристройки двухъярусного цокольного сооружения-стилобата с восемью комнатами на каждом этаже, стены которого одновременно являются фундаментом церкви. На первом ярусе была устроена нижняя церковь, второй использовался для подсобных целей. Храм, стоящий на высоком цоколе, кажется очень величественным, возвышенным на огромную высоту над раскинувшимся внизу Подолом. С террасы, расположенной вокруг, открывается живописная панорама Подола и Днепра. Со стороны улицы на террасу ведет крутая чугунная лестница. В 1752 г. строительство храма в основном было завершено. В 1752—1755 гг. украинский художник Григорий Левицкий-Нос, отец известного живописца Д. Г. Левицкого, и русский художник Алексей Антропов написали иконы для иконостаса. Над внутренним убранством церкви работали украинские резчики М. Чвитка, Я. Шевлицкий, московские мастера Иван и Василий Зимины, П. Ржевский и другие. Руководил «живописной командой» художник И. Я. Вишняков. Храм был освящен 19 августа 1767 киевским митрополитом Арсением Могилянским. За время своего существования Андреевская церковь неоднократно ремонтировалась, но при этом внешний вид ее существенно не менялся. Она является традиционным для украинской архитектуры крестовым храмом (размеры по осям составляют 31,5 x 22,7 м) с короткими южной и северной ветвями креста. Высота церкви с крестом – 60 м (без стилобата – 46 м). Удивительно стройная церковь легко взмывает ввысь, контуры куполов тают в голубом небе. Яркий бирюзовый цвет стен еще более оттеняет изящество и легкость постройки; на его фоне ярко отличаются белье колонн, пилястров, карнизов, золотое сияние капителей и лепной орнамент. Огромный купол, покоящийся на высоком и широком барабане, служит центром всей композиции. В углах подкупольного квадрата поставлены глухие контрфорсы, завершенные легкими башенками с декоративными куполами. Тем самым архитектор придал церкви вид пятикупольного храма с той разницей, что малые купола расположены необычно: не по осям, а по диагоналям между ветвями креста. Не менее торжественно и нарядно смотрится церковь внутри. Залитое светом пространство, многочисленные пилястры коринфского ордера, позолоченные лепные украшения, яркая живопись – все здесь поражает величием, красочностью и ощущением пространства. Огромный трехъярусный иконостас, изготовленный в 1753–1761 гг. по рисункам Растрелли, украшен резным позолоченным орнаментом, скульптурой и живописью. Иконы в иконостасе исполнены Антроповым и Левицким и принадлежат к лучшим образцам искусства подобного рода. Живопись в алтарной части церкви создана художниками И. Роменским и И. Чайковским. В алтарной части находятся и два живописных полотна XIX ст. — «Выбор веры князем Владимиром» неизвестного автора и «Проповедь апостола Андрея на берегах Днепра», созданная в 1847 г. украинским художником Платоном Бориспольцем. «Самым интересным является последнее произведение, – замечает Г. Н. Логвин. — Оно исполнено очень свободно. В отличие от холодных, здравомыслящих картин классицизма в нем все полно горячим дыханием жизни. Апостол Андрей стоит на склоне высокой горы, рядом с ним – воин, поддерживающий крест, а вокруг них – толпа слушателей. Но центром всей композиции являются три фигуры первого плана: сидящий старец, оперевшаяся локтем на плечо старика девочка и молодая женщина. Особенно хорошо написана женщина с длинными русыми косами. На ней яркая клетчатая юбка, напоминающая украинскую плахту, и белая рубашка. С очень насыщенными тонами ее юбки контрастируют светлая одежда девочки, обнаженная спина старика и его светлый охристый плащ». В 1968 г. Андреевская церковь получила статус филиала национального заповедника "София Киевская". В 1976-1977 гг. храм был восстановлен по аутентичным чертежам Ф. Б. Растрелли, найденных в архивах в Вене. После повторной реставрации 1992-2000 гг. церковь-музей вновь открыла свои двери. Ставропигия Вселенского патриарха в Киеве на Украине. Литургии проводят священнослужители Константинопольской православной церкви. Со 2 февраля 2019 года настоятелем Андреевской церкви является титулярный епископ команский и экзарх Вселенского патриарха в Киеве Михаил (Анищенко). Перевод с украинского - наш собственный. Источник Нізовський А. Ю. 100 великих чудес України— К.: Арій, 2010. — 416 с.: іл. — (100 великих) | | 7:21 pm |
И что, до сих пор кто-то говорит про "один народ" ? Интересно, как описывалась и оценивалась разница между великоруссами и малороссами (то есть, читай, между русскими и украинцами)еще в конце XIX века. Звучит любопытно и во многом идет наперекор кое-каким устоявшимся стереотипам, не правда ли? :) Из книги Е. Л. Марков "Очерки Крыма" (1872, 3-е изд. - 1902 г.) --------------------------------------------------------------------- Поначалу речь идет еще не о самом Крыме, а о местностях между Курском, Харьковом и далее в сторону Перекопа. "... Зима не зима, весною тоже еще не запахло — и долго здесь не запахнет. Жалко, что проезжаешь милую Малороссию в такую непривлекательную погоду, среди стольких раздражающих обстоятельств. Однако Малороссия сказывается и в этих обстоятельствах. В ней вообще столько чистоты, честности и наивности, что это остается заметным, несмотря на слякоть и на снега. Мне она настолько знакома в свои хорошие минуты, что фантазия без труда добавляет все то, что у нее отнято временем года, а может быть и просто временем. Она так перепутана у меня с детскими и юношескими воспоминаниями, что не мудрено, если зрелый, критический взгляд не отыщет в ней тех прелестей, которые прежде любовно отыскивались. Малороссия гораздо успокоительнее России: тише, проще, постояннее и поэтичнее. В Малороссии неспешно и величаво двигается меланхолический вол; с тою же откровенной неспешностью поворачивается тяжелое колесо или тащится тяжелый санный ход с неуклюжими перекладинами; неспешно и задумчиво идет у этих саней, за этим волом высокий хохол в длинных сапогах и бараньей шапке, с белым бурнусом на плечах, с длинным кнутовищем в руке. Его взгляд, все выражение его лица — какое-то установившееся, никуда не торопящееся, ничем не развлекаемое, ничего не ищущее. Ему до вас и до всего кругом словно дела нет. Это не наша русская, суетливая, любопытная натура, падкая на деньгу, на болтовню; духа торгашества и плутовства здесь не разнюхаешь, хоть есть, конечно, и торгаши, и плуты. Здесь нет этой энциклопедичности и дерзости в предприятиях, которые отличают великоросса. Хохол не в состоянии быть разом и извозчиком, и маслобоем, и лошадиным барышником, и половым в трактире; не в состоянии так смело бросаться в кредит и давать в кредит, так рисковать последним рублем и оборачивать его десять раз в короткий промежуток времени. Имея двадцать целковых в кармане, он не откроет продажи распивочно и на вынос в сенях своей дрянной избенки с тем, чтобы прогореть через два месяца или разбогатеть чрез два месяца. Хохол осторожнее и степеннее русского, частью от честности своей натуры, частью от не находчивости и неуверенности в самом себе. Его предприятия неспешные, неразнообразные, но солидные во всех отношениях. Он едет на своей паре волов в Крым чрез степи за рыбой и солью; едет долго, кормится в степи, ночует в степи, наверное, сбывает, наверное, покупает, без всяких затрудняющих его расчетов и без всякого риска. Если он откроет кабак, то у него, значит, действительно есть деньги для этого кабака, и он не прогорит на другой месяц, а передает свой кабак сыну, а сын внуку. Владимирский торгаш, прежде всего, купит самовар и, пожалуй, карналин своей супруге; а хохол посадит садик около своего хутора, и жена его, не мечтая о карналине, в одеждах своих праотцев будет ежесубботно своеручно мазать глиною и мелом стены родной хаты. Тут причина одна — не органическая разница, не нравственное превосходство, а просто, может быть, разность исторических возрастов. Хохол — житель черноземной степи и юга — опоздал в истории. У него сохранились черты степного пастуха во внешней грубости приемов, в ленивой мечтательности и медлительности, в чистоте и простоте нравов. В неспешном шаге, о котором мы только что говорили, виден именно шаг пастуха, тихо бредущего за тихо бредущим стадом. В одежде малоросса также много пастушьего и много сверх того восточного; иногда он выглядит совершенно татарином. Эта куртка с цветным поясом, эти широкие шаровары и баранья шапка — составляют незаметный переход к татарскому костюму. Еще более поразительно сходство лица. Наклонность к бритью головы, так резко выразившаяся у прежних запорожцев, подстриженные усы и бороды, длинные, слегка даже горбатые носы, мало похожие на настоящий русский, вздернутый и смятый нос, серьезность и сосредоточенность взгляда — все это черты Востока. Русская борода — одна в целом мире: неприкосновенная, естественная до девственности и потому изумительно разнообразная по калибру, колеру и очертаньям своим; то льющаяся струями, как у водолея, то жидкая и круглая, как баранья шапка. Эта несколько животная естественность русской бороды по преимуществу поражала малоросса при старых столкновениях с москалями. Оттого-то и до сих пор зовут нас в Малороссии кацапами, то есть козлами. А нам, русским, особенно странным показалось неестественное бритье головы с оставлением длинного чуба или хохла. И вот поэтому малоросс у нас не выходит из хохлов, хотя давно перестал носить свои оселедцы. Малоросс не стоял еще в жестких тисках, которыми суровая природа и скудная почва издавна сдавили великоросса. Малороссии надолго еще останутся простор и изобилие: а на просторе и в изобилии живут другие люди. Мечта свободнее, и труд не такой неустанный; синяя теплая ночь, сливы и черешни, зеленые степи несколько балуют фантазию и вливают в нее слегка итальянскую струйку; конечно, очень слегка; увлекаться незачем… Оттого малороссийские песни поэтичнее русских; оттого самый вид малороссийского села, малороссийского хутора, малороссийской женщины — живописнее русских. Больше плодов, больше летнего тепла, больше зелени и цвета — значит, больше природы, чем в средней России. А больше природы — больше красоты, ибо природа и красота синонимы, в этом нельзя не убедиться. Для непривыкшего или отвыкшего глаза кажутся удивительно милы малороссийские села. Они имеют совершенно особенный характер. Дома разбросаны не правильными линиями, а где какой стал, по горам и по скатам, над речками и балками; оттого такое множество переулочков; ни одного двора; только, как шляпки грибов, цельными гнездами торчат свежие соломенные крыши с белыми трубами; солома и мел дешевы. Деревня наших хлебородных губерний издали кажется какой-то неопределенной навозной кучей; сараи, избы, гумно, навесы — все сливается в одном тоне. В малороссийском селе каждый домик виден сам по себе, виден так ясно и весело со своими чисто выбеленными стенками и раскрашенными окошечками; особенно ясно и весело, когда цветут кругом садики и цветнички. Это признак очень типический. У малоросса в доме нет такой хозяйственности, как у великоросса; у него не видно ни скирд, ни конюшен, ни амбаров, ни сараев. Его дворишка смешон до жалости, если еще есть какой-нибудь. Но зато его хата словно в чистой рубашке, его полы, крыльца и лавки вымыты, выметены и выскоблены; под тенистым напуском широкой соломенной крыши непременно ютится открытая галерейка, мало-мало покойная завалинка… А сама крыша — верх чистоты и аккуратности; это не наша копна навозу, всклоченная, как нечесаная голова… В настоящих малороссийских селениях редко не найдешь около галерейки хотя крошечного палисадника с мальвами (их зовут весьма выразительно рожами), подсолнухами, ноготками, шиповником и прочими незатейливыми растениями. Частенько над белой трубой горит своими пунцовыми кистями рябина, эта настоящая степная красавица, загорелая и яркая как цыганка; сливы, тополи, дикие груши убегают позади хат в балку… Садик и галерейка указывают вам, что здесь родилась уже потребность благородного и тихого наслаждения природой, что есть уже позыв к домашнему комфорту, помимо пуховика горой и грязного самовара. Но характернее всего в малороссийском пейзаже — это ветряные мельницы. Представить себе Малороссию без ветряных мельниц и без волов — решительно невозможно. Ветрянки, собравшись по десяти и по пятнадцати, группируются весьма мило и разнообразно при въезде в село или над обрывом балки. Они еще издалека оживляют степь, и от них, надо сказать, никуда не денешься. Здесь в степи также много ветру, как мало воды. Почему ветряные мельницы так живописны — понять трудно… Но между тем, редко какая деталь бывает так удачна в пейзаже. Особенно, когда в тихий солнечный закат старая ветрянка с полуизгрызанными крыльями, где-нибудь высоко на зеленом холме застит вам вечернюю зарю… Поэтому малороссийская быль, малороссийская поэзия редко обходятся без ветряной мельницы… Это обыкновенное место любовных свиданий и всяких вообще тайн. Я спрашивал, в чем заключается живописность ветряной мельницы. Это совершенно напрасный вопрос. Она вызвана природными условиями, как многое другое; создана именно этой, а не какой другой природой; потому так и гармонирует именно с этой, а не с другой природой, с этими хатами, садиками, с этими фигурами волов и хохлов. (...) Большие малороссийские слободы — настоящие города; много церквей, несколько тысяч народы, и раскинуты, Бог знает на какое пространство со своими садами и заборами. Опрятности много; особенно это заметно на церковных площадях, на самых церквах: все раскрашено, подновлено, подчищено, плотно пригнано и приперто, как шкатулочка. Поповские домики такие благонравные, причесанные и умные. Непременно ограда около церкви и садик. Сами люди тоже милы и чистоплотны. Молодые парубки в своих коротких и грациозных овчинных казакинах со свежими, но степенными физиономиями, с красиво надвинутыми на ухо бараньими шапками имеют, при всей скромности, что-то воинственное, что-то напоминающее предка-казака. Седые усы и строгие лица стариков еще больше дышат казачеством. Мне очень нравится этот милый обычай стариков и молодых выпускать воротничок белой рубашки. Есть в этом какая-то детская наивность. Глядя на них невольно вспоминаешь тяжелые, длинные по пятки тулупы и уродливые ваточные шапки наших чаепийцев-мещан… Это юг и север. Из чистоплотности же хохол подстригает так аккуратно свою бороду, усы, волосы. Черных свиток мало видно; Малороссия и в этом отношении белая. Белые избы, белые кафтаны на бабах, белые свитки на мужиков, даже шаровары зимой из белых овчин. Это не лишено характерности. Народ в белом кажется добродушнее и нежнее. Я заметил еще, что и молодые, и старые, особенно же старые, постоянно ходят, подпираясь длинной палкой. Это придает даже парубку много степенности и почетности. Может быть, историческое наследство старой пастушеской жизни. Русский выдумал, будто хохол хитер. Это, кажется, насмешка или обидная шутка. Где хохлу против москвича или туляка! Те уж действительно, как говорит пословица, без мыла в щель влезут, продадут и купят хохла, и, вывернув его наизнанку, опять продадут прежде, чем он сам заметит… Сами москвичи знают и скажут вам, что они бедовый народ; а про Тулу давно говорится: "Хорош человек, да туляк!" Москаль в десять раз находчивее и предприимчивее хохла. Это заметно во всякой вещи; более всего, конечно, в хозяйстве и промыслах, но немало и в дороге; беда, коли ямщик ваш хохол, и вы попали в петлю, в одну из тех петель, которых давно уже перестал пугаться наш брат проезжий, знакомясь с ними ежедневно, то есть колесо разлетится в степи, дышло пополам, лопнет ось, завязнет по брюхо в сугробе и т. п. маленькие случайности вояжа. Хохол оробеет и растеряется без остатка и предоставит вас против своего желания вашей собственной изобретательности. Кроме откровенных, честных средств, он не привык иметь в своем распоряжении никаких других и, лишаясь вдруг, по несчастью, возможности их применения, становится в безысходный тупик. Москаль, напротив, тут-то и орел! Тут он всякого немца, выдумавшего обезьяну, за голенище заткнет. Он отыщет такие нежданные негаданные суррогаты для каждой недостающей вещи и с такой дерзкой самоуверенностью обойдется без необходимейшего предмета, что, в самом деле, стоит подивиться ему! Сядет себе с облучка на трехколесную повозку и, перевешивая на свою сторону центр тяжести, летит себе с горки на горку без переднего колеса, поскорее до станции; железный шкворень вдруг заменит своим пояском, переломленное дышло — палочками, вкрученными в бечеву, и валяет себе, горя мало! Так ли, этак ли, только уж выручит! Сидеть вам в поле не даст, как хохол. У него вся вообще сноровка плутовская, так она ему с руки; он, как видите, не прочь и несчастный случай, и судьбу обморочить. Блистательнее всего выражается находчивость русского человека в жизни наших солдатиков, которые из своей денежки в день — куда хочешь день — умудряются удовлетворять разнообразнейшим потребностям своего быта, даже покупают чепцы с кринолинами своим супружницам. Уже одна замена сапожным голенищем раздувальных мехов при ставлении самовара, — обычай, ставший священным на русских станциях и постоялых двора — достойна всемирной выставки… Почему же этот архибестия, москаль, сочинивший себе сотни злых анекдотов про хохлацкую глупость, анекдотов, вроде се не мои, мои в чоботах, уверяет, будто хохол хитер? Право, кажется, оттого только, что он не ожидает от малороссийского простодушия даже той доли ума, которую тому приходится обнаружить в столкновениях с москалем; вот и дивится москаль и думает: "Эх, да ты не такой дурак, как я ожидал, ты только притворяешься дурачком"; и произвел его за эти в хитрецы. Зато, значит, что он не исполнил собою всей меры глупости, которую было бы, может быть, выгодно навязать ему, ему и всему его потомству… Да, хохол не сметлив, умственно неповоротлив, мозговой желудок его варит туго и долго, как вол жует жвачку; хохол еще ленив вдобавок. Но зато хохол честнее и задушевнее москаля. Самая лень его несколько благородного характера, лень юга и жизненного простора. Араб тоже ленив, и итальянец ленив… 1872 г. | | Sunday, September 4th, 2022 | | 3:45 am |
Дравиды Имя, данное народам, которые, вероятно, произошли из восточного Средиземноморья и Иранского нагорья, и вошли в Индийский субконтинент задолго до арийских народов. Дравиды вполне могли быть основоположниками цивилизации долины Инда или хараппской культуры, хотя лингвистические и археологические выводы по этому вопросу еще не являются окончательными. Вполне вероятно, что они были вытеснены на юг в результате арийских поселений на Индо-Гангской равнине. В исторические времена дравидийские народы преобладали в Южной Индии на территории, соответствующей современным штатам Андхра, Карнатака, Керала и Тамил Наду. Таким образом, дравидианцы составляют одну из основных этнолингвистических семей в Индии. Тамильский язык является старшим языком группы, в которую входят Каннада, Малаяллам и Телугу. Написанные в алфавитном порядке, они характеризуется ретрофлексией согласных. Расовое, культурное и религиозное смешение дравидийских и арийских компонентов — плодотворная область исследований для тех, кто исследует основы и эволюцию индийской цивилизации с ее своеобразной социальной системой и популярной религией индуизма. дравидийская социальная организация была классовой, но не принимала варны и особенности джати кастовой системы, практикуемой на севере Индии. Господствующее положение брахманов в раннем тамильском царстве домы были связаны с процессом санскритизации и введения ведических обрядов для правителей, которые иногда объединялись в брахманскую общину или получали статус кшатрия. Однако большинство населения оставалось вне кастовой иерархии. С приходом мусульманского правления в северную Индию и в Декан в XIII и XIV веках южные княжества стали бастионами ортодоксального индуизма. Брахманы объединили религиозную власть как хранители ритуалов с экономической властью, получаемой от владения землей. Они стремились отделить себя социально и физически от низших каст и усилили свой политический контроль над ними. Небрахманская народная культура, вероятно, передала высокое содержание дравидийских знаний. Брахманы юга первыми откликнулись на западное влияние в колониальный период и добавили владение английским языком и административную службу к своим унаследованным преимуществам. Сходным образом, они первыми участвовали во Всеиндийских движениях общественных реформ и политического национализма, хотя Джотиба Пхуле из Махараштры, а позже и теософы также проповедовали добродетели службы и образования для низших каст. К концу XIX в. между брахманами и небрахманами была огромная пропасть, особенно заметная в президентстве Мадраса; дравидийское движение было реакцией на это. Возникла контрэлита с дравидийским уклоном, вышедшая из хорошо образованных и политически красноречивых небрахманских городских классов. Доктор К. Натеса Мудальяр основал Дравидийский дом в качестве студенческого общежития в 1914 году, а затем Дравидийскую ассоциацию за социальный подъем в 1916 г. Ассоциация народов Южной Индии издала манифест, в котором указывалось, что брахманы составляют менее чем 5% населения, но фактически монополизировали позиции в образовательных и правительственных органах в президентстве Мадраса. Ассоциация также выразила тревогу по поводу агитации за «самоуправление» и заявила о приверженности и верности британскому правлению. С 1917 по 1930-е годы Партия справедливости сначала поднялась, а затем упала на ниточке британской поддержки. Дравидийское движение стало набирать силу после 1939 г. на волне лидерства Э. В. Рамасвами Найкера на платформе отдельного независимого Дравидастана, стремящегося к эгалитарному, бескастовому обществу и предполагавшему наличие дравидийской расы, культуры и языковых различий с языками северной Индии. В 1945 году партия Найкера, Дравида Кажагам приняла черный флаг с красным центром, наполняющий подчиненных людей надеждой. Изображения индуистских божеств были уничтожены, санскритские эпосы, такие как Рамаяна, развенчаны, а тамильский язык «очистился» от санскритских примесей как часть дравидийской кампании возрождения, прославляющей тамильское прошлое. Оппозиция предполагаемому северному господству сочеталась с противодействием позиции правительства Конгресса К. Раджагопалачари в обращении к тамильско-дравидийской солидарности и сепаратизму в 1950-х гг. Однако на другие южные штаты движение не распространилось. В Мадрасе, вскоре переименованном в Тамил Наду, н Дравида Кажагам. была заменен Дравидой Муннетрой Кажагам. (DMK) и Всеиндийской Дравида Муннетра Кажагам (AIDMK) политическими партиями; также были мобилизованы небрахманские тамильские настроения. для Конгресса Камараджем, самим происходившим из скромной касты Надар. Триязыковая формула была принята Индией в 1965 г., в результате чего на неопределенный срок хинди стал национальным языком,а большая часть тамильской агитации и кастовых соображений в политике оказались сложнее, чем просто небрахман против брахмана. Дравидианская гордость и культурно-языковая самоуверенность оставались живыми, но проводились в пределах политических границ Индийского Союза и конкурентной многопартийной парламентской системы. Источник Surjit Mansingh Historical dictionary of India. Second edition.Historical Dictionaries of Asia, Oceania,and the Middle East, No. 58. - The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Oxford, 2006.840 pp. | | 1:46 am |
Индийская диаспора Сам термин диаспора буквально означает рассеяние народов за пределами своей родины, принудительно или добровольно, которые сохраняют осознание своей идентичности и которые различаются по интенсивности и уровню контакта с местом происхождения в зависимости от обстоятельств и личных пристрастий. Индийская диаспора по консервативным оценкам в конце ХХ насчитывалась более 20 миллионов человек, расселенных в 136 странах мира. К ним относятся индийцы, живущие за границей, или индейцы-нерезиденты (NRI), которые являются гражданами Индии, работающими и проживающими за пределами Индии в течение длительного периода времени. Еще одна категория - лица индийского происхождения (PIO), то есть потомки индийцев, покинувших Индию в последние несколько десятилетий или даже веков. Хотя древние торговые связи между Индией и другими странами, вероятно, привели к какому-то заморскому урегулированию в то время, сегодняшние дискуссии о диаспоре обычно сосредотачиваются на XIX и миграции ХХ века. Первая волна миграции пришлась на другие части Британской империи, где за отменой рабства в 1833 году последовала система наемного труда, при которой большое количество экономически зависимых индийцев, особенно из провинции Мадрас и долины Ганга, отправились работать на сахарных и рисовых плантациях в Карибском море, Южной Африке, Фиджи и на Маврикии. Индийский национальный конгресс протестовал против злоупотреблений системой наемного труда,что привело к ее прекращению после Первой мировой войны. В конце XIX - начале 20-го века спрос на индийскую рабочую силу для работы с каучуком, рисом и на чайных плантациях был высок в Малайе, Бирме и на Цейлоне, а также на строительстве дорог и железнодорожных путей в Восточной Африке. Где бы ни поселилась индийская рабочая сила, торговцы, особенно из Гуджарата, другие со всех концов Индии, затем последовали коммунальные служащие, профессионалы и государственные служащие; они были бенефициарами и участниками британской имперской экспансии. Несколько сотен земледельцев из Пенджаба мигрировали в Западную Канаду и США в первом десятилетии XX века, но юридические запреты на иммиграцию и расовая дискриминация удержали больше индийцев от поселения в Северной Америке в то время. Вторая волна индийской эмиграции последовала за концом Второй мировой войны и разделом Индии. Некоторые солдаты остались на Ближнем Востоке, где начали заниматься строительством и бизнесом. Многие перемещенные выходцы из Пенджаба всех религиозных общин отправились в Британию, а также участвовали в реконструкции Западной Европы. Другие индийцы, искавшие высшего образования или бегства от бедности дома, последовали за ними. В результате Соединенное Королевство в настоящее время имеет несколько членов Парламента и 11 пэров индийского происхождения. То, что можно было бы назвать третьей волной индийской эмиграции, имеет место с начала 1970-х гг. и ее участники разъехались по разным адресам. Около трех миллионов индийцев, примерно половина из Кералы, работают в богатых нефтью королевствах Саудовской Аравии и Персидского залива в пределах должностей от от полуквалифицированных до профессиональных. Им часто отказывают в правах гражданства и они иногда страдают от нарушений прав человека, но они отправляют значительные ежегодные денежные переводы домой, оказывая тем самым визуальное влияние на общий пейзаж Кералы. Несколько сотен тысяч индийцев поселились в Канаде и Австралии, из которых несколько человек даже заняли заметные политические должности. Изменения в иммиграционном законодательстве США в 1965 году дали возможность большому количеству талантливых и высокообразованных индийцев, сейчас около двух миллионов, внести свой вклад в американское творчество, активность и продуктивность. Американцы индийского происхождения как сообщество получают самые высокие доходы, имеют самый высокий уровень образования, являются самыми законопослушными начинают оказывать влияние на обе основные политические партии. Большинство индийцев, работавших за границей в конце XIX - начале XX веков, столкнулись с ужасающими условиями жизни, расовым насилием и жестоким обращением со стороны белых поселенцев у власти и враждебностью со стороны коренного населения, которую иногда инициировали колониальные правительства, как на Фиджи, так и в Восточной Африке. Напротив, в колониях Маврикий и Реюньон во французской части Индийского океана преобладала общинная гармония и PIO даже составляли большинство в правительстве первое время после обретения независимости. Дискриминационные законы в ЮАР послужили лабораторией для новаторского открытия М. К. Ганди в сфере работы по воспитанию мужества и единства запуганных народов, развитию концепции сатьяграхи в практическое движение к справедливому разрешению проблем. Впоследствии независимая Индия возглавила кампанию ООН. против апартеида в Южной Африке и наладила тесные связи с постапартеидовской Южной Африкой в 1990-е годы. В 1950-х и 1960-х годах присутствие большого количества индийцев среди жителей новых независимых стран ставили перед Нью-Дели дилеммы, поскольку власти Индии хотели бы укрепить хорошие отношения с этими странами, но также обеспечить равное обращение с индийскими меньшинствами повсеместно. В целом индийское правительство заняло несколько двусмысленную позицию, призывая заморских индийцев полностью идентифицировать себя со странами своего проживания, но в то же время поддерживать культурные и родственные связи с Индией, не отказываться от ответственности за них и выражать заботу об их благополучии. Индия вскоре втянулась в затяжные переговоры с Цейлоном о правах гражданства и репатриации рабочих чайных плантаций. Индия не ответила, когда бирманский режим Не Вина изгнал большинство индейцев без компенсации в 1964 г., или когда это сделала Уганда во время правления Иди Амина в 1968–1972 гг. Индия по-прежнему поощряла культурные контакты с диаспорой, но официальные лица старались не вмешиваться в сложную этническую политику стран, таких как Гайана, Малайя и Тринидад, где индийцы образовали большие меньшинства или даже большинства. Однако свержение двух этнически индийских правительств на Фиджи с помощью сомнительных средствам в 1980-х и 1990 году действительно вызвало возмущение в индийском общественном мнении. Индийские высшие должностные лица в странах Персидского залива и в Саудовской Аравии посвятили время для изучения и ршени проблем индийских рабочих там. Диаспора становилась все более важным делом для Индии как в отрицательном, так и в положительном смысле. В самой Индии отношение к диаспоре также изменилось по нескольким причинам. Культурная дипломатия, популярность Фестивалей Индии за границей, побратимские договоренности, наличие PIO и NRI стипендий в индийских учебных заведениях и увеличение возможностей для всех способов общения помогли этому процессу. Трансконтинентальные браки стали более распространенными. «Утечка мозгов» тех, кто получил образование в Индии, но использует свои таланты за пределами Индии, стали рассматриваться как возможный «банк мозгов» здравоохранения, а также культурного, научного и технического обмена, повышавших тем самым национальный престиж. С отрицательной стороны, политическая активность индийцев-диссидентов, осевших на Западе, создала дипломатические проблемы безопасности для Индии, особенно по вопросам Халистана и Кашмира. В то же время политическая активность могла — и действительно — облегчала проблемы между Индией и ее западными партнерами по межгосударственным отношениям. Экономическое процветание и этническое самосознание в самой диаспоре привели к созданию глобальной организации людей индийского происхождения. Первоначально слабая и корыстная, она имела потенциал для развития взаимного сотрудничества и действия в качестве катализатора экономических изменений в Индии. Быстрый экономический рост Китая, очевидно, был вызван инвестициями китайской диаспоры, которая была крупнее и богаче чем в Индии, но вызывала сравнения и споры. Национальная политика экономической либерализации Индии после 1991 г. требовала прямых иностранных инвестиций даже в большей степени, чем денежные переводы, и поскольку диаспора рассматривалась как многообещающий источник инвестиций, Нью-Дели обратил внимание на свое бывшее недовольство бюрократическими притеснениями. Потребовались рял важных шаги по уменьшению препятствий для поездок и финансовых потоков, с тем чтобы сделать так, чтобы NRI и PIO чувствовали себя желанными гостями в Индии. В 1999 году карты PIO стали выдаваться квалифицированным лицам за плату, что дает им безвизовый доступ в Индию на 10 лет. Затем индийское правительство сформировало Комитет высшего уровня по индийской диаспоре с мандатом на сбор достоверной информации о численности и характеристиках диаспоры во всем мире и по исследованиям четырех широких областей: как и где это может сыграть прогрессивную роль в укреплении хороших двусторонних отношений между принимающими странами и Индией; каким образом это могло бы помочь активному вкладу в развитие Индии; каковы были ожидания диаспоры от самой Индии?; и как Индия может наилучшим образом выполнить свои обязательства по защите благополучия своей отдаленной диаспоры? Комитет опубликовал свой отчет в 2002 году, рекомендовав гибкую политическую основу, а также возможность предлагать двойное гражданство PIO в отдельных странах со взаимными договоренностями. Тем временем диаспора показала повышенную осведомленность о событиях в Индии. По данным Резервного банка Индии, индийцы за границей внесли 18 миллиардов долларов в качестве денежных переводов в 2003 году, что сделало Индию крупнейшим получателем частных переводов по всему миру. Вероятно, полезное взаимодействие отношений между Индией и ее диаспорой будут продолжать расти и в дальнейшем. Источник Surjit Mansingh Historical dictionary of India. Second edition.Historical Dictionaries of Asia, Oceania,and the Middle East, No. 58. - The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Oxford, 2006.840 pp. | | Tuesday, August 23rd, 2022 | | 11:41 am |
Литературы Индии. Часть 2 Специфику литературной эпохи позднего Средневековья составляет сравнительно небольшой (XVII–XVIII вв.) период расцвета светской придворной литературы на основе возрождения категорий и стилистических принципов классической санскритской поэтики, внесший, тем не менее, немаловажный в художественном отношении вклад в общий литературный процесс новоиндийской поэзии в лице наиболее значительных его представителей - Кешавдаса (1555–1617), Бхушана(1613–1725), Падмакара (1753–1833) и др. Особенность литератур Индии Нового/Новейшего времени (конец XVIII – XX в.) - в переходе всего литературного творчества на современные государственные и региональные языки (хинди, урду, бенгальский, телугу, тамили и т. п.), складывание их литературной нормы и освоение прозаических литературных и публицистических жанров (почти не представленных в литературах Средневековья), новой актуальной тематики, востребованной идеологической, социальной и политической обстановкой времени и более развитой в концептуальном, психоло- гическом и формальном планах рефлексией творческого процесса. Указанные тенденции, заданные прежде всего произведениями классиков бенгальской литературы Рабиндраната Тагора (1861–1941), Ш. Чоттопаддхая (1876–1938), а также родоначальника прозаических и драматургических жанров литературы хинди Бхаратенду Харишчандры (1850–1885) и редактора литературно-публицистического журнала на хинди «Сарасвати» (первая четверть ХХ в.) Махавира Прасада Двиведи, воплотились на протяжении ХХ в. в многочисленных литературных направлениях практически во всех национальных разноязычных литературах Индии. Социально-историческая обстановка в Индии конца XIX – начала ХХ в., активное развитие антиколониальной националистической и антибуржуазной идеологии, основанной, в частности, на реформации индуизма, обусловили качественно новый этап в становлении литературного процесса на новоиндийских языках, типологиче- ски близкий европейской литературной эпохе Просвещения. Характерные черты просветительских литератур - актуализация тематики, публицистичность, острая социально-реформаторская, идеологическая и гражданская направленность как прозаических произведений, так и поэзии, критические и сатирические тенденции и т. п. - ярко проявились в творчестве зачинателей и классиков литературы на хинди Майтхилишарана Гупты (1886–1964), Динкара (род. 1907), Джаяшанкара Прасада (1889–1937); бенгальской литературы - Раммохана Рая (1774–1833), Бонкимчондро Чоттопадхая (1834–1894), Модхушудона Дотто (1823–1873), представителей других литератур Севера и Юга Индии. Сознательная установка литераторов этого времени на освоение достижений западной литературной традиции, проявившаяся в появлении огромного количества переводов и переложений произведений европейских авторов на все новоиндийские языки, потребность в коренном реформировании всех художественных принципов литературного творчества сочетались с ярко выраженной патриотической тенденцией к переосмыслению и адаптации к нуждам эпохи традиционного наследия индийской словесности, к возрождению национального культурного, эстетического и религиозно-философского достояния Индии. Последняя тенденция отразилась в многочисленных прозаических и поэтических произведениях, дающих переосмысление в духе новой идеологии, просветительских задач и нового художественного подхода трактовки образов, тем и сюжетов Махабхараты, Рамаяны, других эпико-мифологических и литературных памятников древней и средневековой словесности, в появлении целой плеяды авторов исторических романов и новелл. Вместе с тем интенсивный и взрывообразный характер процесса создания литератур на современных индийских языках в первой половине ХХ в., широкие возможности для творческого восприятия, преобразования и синтеза традиционных национальных и заимствованных у западной культуры и других литератур Востока литературно-художественных принципов привели к почти одновременному разви- тию в литературах Индии самых разнообразных направлений и течений романтиче- ского, лирико-мистического, реалистического и модернистского толков, каждое из которых составляло отдельную эпоху в становлении европейской литературной традиции. Это обстоятельство и смешение художественных тенденций нередко даже в творчестве одного автора, специфические для развития литературного про- цесса и в других странах Востока, чрезвычайно осложняют установление четкой периодизации формирования литератур Индии и типологического соотнесения отдельных литературных явлений с тенденциями в западной культуре. Так, первая половина ХХ в. в литературе на хинди, наряду с выраженной просветительской направленностью, характеризовалась возникновением (и скорым упадком) символистического и романтико-мистического поэтического направления чхаявад (от скр. чхая- ‘тень, отражение’ и -вад ‘учение’), нашедшего свое выражение в творчестве Сумитранандана Панта (1901–1978), поэтессы Махадеви Варма (1907–1987), С. Т. Ниралы (1896–1961), Х. Р. Баччана (род. 1907), созданием под влиянием марк- систской идеологии и советского метода соцреализма школы реалистической про- зы и драматургии, связанной с именем ее основателя Премчанда (1880–1936), а так- же Сударшана (1896–1967), Каушика (1891–1946), Угры (1901–1967), возникнове- нием течения «прогрессивной литературы» (прагативад), созданного творчеством Яшпала (род. 1903), У. Ашка (род. 1910), Вишну Прабхакара (род. 1912), Вриндаванлала Вармы (1889–1969) и многих других. В 1936 г. утверждение реалистической и «прогрессивистской» школы было ознаменовано созданием Ассоциации прогрессивных писателей Индии, к идеологии которой примкнула в большинстве и литературная критика; наряду с этим и в противовес социально и социалистически ориентированной «прогрессивной» тенденции в 40-е гг. получило активное развитие направление, сложившееся под влиянием западной литературы модернизма, воспринявшее как присущие ей формальные методы литературного творчества, так и психоаналитический подход к раскрытию образов и тем, идеологию свободы ху- дожественного выражения, индивидуализма и нигилизма - это течение представлено произведениями Агьея (род. 1911), Джайнендры Кумара (род. 1906), Илачандры Джоши (род. 1902). Начиная с середины ХХ в., после обретения Индией независимости в 1947 г.,роль просветительских тенденций в индийских литературах ослабевает, идеологи- ческий и реформаторский пафос как прогрессивных (реалистических), так и модернистски ориентированных течений в литературном творчестве теряет свою актуальность и значение, литература, в период националистического подъема Индии служившая рупором идеологических и социальных воззрений, постепенно утрачивает эту функцию и обращается к анализу и отражению общественных и индивидуально-психологических явлений, преобразований и перемен переходного периода, которые переживают все слои индийского общества, вступившего в эпоху постколониального развития. Основные литературные тенденции современного периода носят смешанный характер, противостояние и формальное размежевание художественных методов сменяется общим поиском новых выразительных форм литературного творчества, новаторских подходов к раскрытию образов и сюжетов, новой тематики произведений. Этот общий для современных литератур Индии процесс получил наименование «новой литературы» (с соответственным жанровым делением на «новый рассказ», «новый роман», «новую поэзию» и т. п.), которая сочетала в себе дальнейшее развитие и обновление художественных принципов реализма и «прогрессивизма» с освоением форм и приемов словесной выразительности, идеологии творчества, заимствованных из западных течений авангардизма, экзистенциализма,сюрреализма, в целом постмодернизма. На современном этапе в значительной степени оформилась жанрово-тематическая система индийских литератур, подразделяемая индийской критикой на ряд поджанров с учетом как тематической, так и социальной ориентации литературных произведений: социальный роман / рассказ / пьеса, региональный роман (отражающий жизнь сельских регионов), женский роман (включающий как произведения писательниц-женщин, так и раскрывающие социальную женскую тематику), исторический роман и т. п., одноактная пьеса (эканки), литература «угнетенных» (т. е. низкокастовых слоев), утопия, антиутопия, короткий очерк, эссе и многие другие. Среди наиболее признанных в Индии литераторов середины и второй половины ХХ в. можно назвать имена Муктибодха (1917–1964), Рамвиласа Шармы, Мохана Ракеша, Бхишама Сахни, Кришны Собати, Раджендра Ядава, Манну Бхандари, Шивани, Гарги и др. - в литературе хинди, Тарашонкора Бондопаддхая, Премендро Миттро, Бишну Де, Мониндро Рая, Нарай- она Гонгопаддхая и др. - в бенгальской литературе, Кришана Чандара, Фаиза Ах- мада, Исмат Чугтаи - в литературе урду, П. Л. Дешпанде, Амар Шекха, А. Сатхе — в литературе маратхи, Шри Шри, Анисетти Субба Рао, Т. Гопичанда, П. Падма- радзу - в литературе телугу, Р. К. Нараяна, Арундхати Рай и др. - в англоязыч- ной литературе и многих других. Автор - Цветкова Светлана Олеговна, кандидат филологических наук, доцент (г. Санкт-Петербург). Источник ------------- Введение в востоковедение. Общий курс / Отв. ред.: Е.И. Зеленев, В.Б. Касевич. СПб.: Каро СПб, 2013. - 584 с. | | Monday, August 15th, 2022 | | 5:40 pm |
Литературы Индии. Часть 1 Начало литературной традиции в Индии принято относить к эпохе складывания крупнейших памятников религиозной словесности - Ригведы («Книги гимнов», XV–IX вв. до н. э.) и трех более поздних (IX–VII вв. до н. э.) вед - Атхарваведы («Книги заклинаний»), Яджурведы («Книги жертвенных изречений»), Самаведы («Книги песнопений»). Редкая в истории мировой литературы особенность этих произведений, оказавшая влияния на весь последующий литературный процесс в Индии, состоит в том, что эти сочинения были созданы и впоследствии на протяжении тысячелетий продолжали бытовать исключительно в устной традиции. Сакральный характер вед, их первостепенная роль в религиозном ритуале требовали абсолютно точного их воспроизведения и, соответственно, передачи их текста в учительской традиции из поколения в поколение. Более позднюю (середина I тыс. до н. э.) комментаторскую литературу древнейшей эпохи представляют прозаические брахманские ритуальные тексты - брахманы, их продолжение - араньяки («лесные книги»), дающие схоластическое обоснование описанного в брахманах ритуала, и упанишады («сокровенные учения»), ранние памятники философской литературы, учения которых легли в дальнейшем в основу всех философских систем Индии. Все произведения этого цикла, начиная с вед и кончая упанишадами, определяются в индийской традиции термином шрути (литература «откровения», имеющая божественное происхождение), в отличие от смрити, или литературы «предания», созданной людьми. Собственно литературная традиция Древней Индии, также складывавшаяся в устной форме, но уже на основе фольклорных героических преданий и мифов, оформилась в крупнейшую эпическую поэму Махабхарата («Сказание о великой битве потомков Бхараты», V в. до н. э. – IV в. н. э.). Ядро поэмы, повествование о вражде двух царских родов и великой битве между ними за господство над Хастинапурой (совр. Дели), в которой приняли участия все племена и народы Индии, на протяжении веков обрастало разнородными сказаниями, текстами теологического и философского содержания, составившими в совокупности своеобразный, но органически единый комплекс. Другой великий эпос, Рамаяна («Сказание о Раме», около IV в. до н. э.), считается в индийской традиции первым авторским произведением, созданным легендарным «первым поэтом» Вальмики; этот памятник дошел до нашего времени в форме, более близкой к первоначальной (по сравнению с Махабхаратой). Центральный образ поэмы — Рама, осознававшийся как героический персонаж, образец идеального, справедливого царя, сакрализован в последующей религиозной традиции и обретает статус воплощения бога Вишну; такой же божественный статус получил Кришна, один из царей-героев Махабхараты, которая включила в себя религиозную поэму-наставление Бхагавадгита («Песнь Господа»), проповедавшую идею любви и преданности (бхакти) единому богу. Сакрализация героев и событий, о которых повествуют эпосы, также возвела эти произведения или их части в разряд священных. Жанры светской литературы, начавшей свое формирование примерно с IV в. до н. э., фактически складывались в русле освященной традиции древнейших памятников религиозной и эпической словесности: сакрализация санскрита, унаследованная им от ведийского языка, поэтических размеров, сюжетов и персонажей, идеализация социальных типов и отношений обусловили появление строгого и многопланового литературного канона, регламентировавшего все стороны литературного произведения. В период, называемый в древнеиндийской литературе «классическим» (IV в. до н. э. – X в. н. э.), наибольшее развитие получили жанры эпических религиозно-мифологических поэм (пураны) и светских эпических поэм (кавья), лирической поэзии, повествовательной литературы и в особенности драматургии. Одним из значительных достижений индийской словесности можно считать формирование прозаических повествовательных жанров, ведущих свое начало от буддийского религиозно-философского канона Типитака («Три корзины [закона]», около III в .до н. э.), включающие в себя джатаки, притчи-проповеди, созданные на языке пали на основе обработки обширнейшего фольклорного сказочного материала. Преемственная санскритская повествовательная литература создала оригинальный жанр «обрамленной повести», оказавшей существенное влияние на формирование художественной прозы не только Востока (арабской, персидской, народов Юго-Восточной Азии), но и Европы. Образцом памятника этого жанра является сборник дидактических сказок и басен Панчатантра («Пятикнижие», рубеж III–IV вв. н. э.), в котором ряд повествовательных сюжетов обрамляет нравоучительные рассказы, последовательно инкорпорированные один в другой. Другие жанры эпохи расцвета санскритской литературы ярко представлены классической поэмой Ашвагхоши «Жизнь Будды» (Буддхачарита, I–II вв. н. э.), лирическими и эпическими поэмами Калидасы (V в.) «Род Рагху» (Рагхувамша), «Облако-вестник» (Мегхадута), драмами Шудраки (около IV в.) «Глиняная повозка» (Мриччхакатика), Калидасы «Шакунтала», «Мужеством добытая Урваши» (Викраморваши»), Вишакхадаты (VI в.) «Перстень ракшасы» (Мудраракшаса), лирическими произведениями Бхартрихари и собранием любовно-эротических стихов в жанре шатака («стостишие») Амару (оба - VI–VII вв.). Уже в то время теоретической разработке были подвергнуты задачи индийской драматургии и театрального искусства, нашедшие отражение в трактате Натьяшастра («Наука о театре», от IV в. до н. э. – до VIII в. н. э.), приписываемом легендарному мудрецу Бхарате. Теоретический анализ поэтико-эстетических категорий, отраженный в наиболее авторитетных трудах Бхамахи (IV–VII вв.), Дандина (VII в.), Анандавардханы (IX в.), Абхинавагупты (X–XI вв.), окончательно определил оформление разветвленного поэтического канона, охватывающего как тематическую, сюжетную и эмоционально-эстетическую, так и жанровую, композиционную и стилистическую стороны поэтических произведений. Вместе с тем, отсутствие исторических хроник, агиографической литературы и фиксации точной датировки, устное бытование и пoзднее, сравнительно с временем создания, письменное фиксирование многих памятников индийской словесности породили проблему аутентичности их языка, многочисленные текстологические вопросы, связанные с позднейшим редактированием и дополнениями, и проблемы авторства ряда произведений, которые, возможно, создавались на протяжении поколений в линии преемственности признанного литературного или ученого авторитета. Те же проблемы весьма характерны и для последующего этапа развития литератур Индии на новоиндийских языках, который принято определять как индийское Средневековье; они усугубляются наличием значительных лакун в фиксации литературной традиции, долгое время развивавшейся в устной форме на среднеиндийских народно-разговорных пракритах и языках апабхранша. Верхняя граница нового цикла складывания литературно-словесного творчества устанавливается, таким образом, примерно на начало Х в. н. э.; специфика этого этапа определяется, в первую очередь, постепенным расхождением региональных литературных традиций на различных новоиндийских языках и диалектах, обретающих свою самобытность на фоне преемственности с санскритской культурной традицией. На Северо-Западе Индии преимущественное развитие получили жанры лирико-эпических и героических поэм-жизнеописаний феодальных князей (вир-расо) на языках брадж и раджастхани (X–XIV вв.), в Северной и Восточной Индии начало литературного творчества связано с деятельностью буддийских и шиваитских сект; наибольшее своеобразие представляют собой переложения памятников эпической и классической санскритской литературы на дравидийские языки и формирование новых жанров лирико-дидактических поэм (прабандха) и поэтических сборников религиозных песнопений в литературах Юга Индии. Дальнейший «обратный» процесс влияния религиозно-лирической и гимновой поэзии южноиндийских литератур на североиндийскую словесность связан с распространением религиозно-реформаторского движения бхакти (XV – середина XVII в.) различных толков, породившего в северном и восточном регионах Индии обширную и разнообразную в жанровом и концептуальном плане стихотворную проповедническую, религиозно-мистическую, гимновую, лирическую, эпико-героическую и т. п. литературу на средневековых языках брадж и авадхи. Наиболее представительными памятниками этой эпохи считаются мистико-религиозные поэтические проповеди Кабира (1398–1518), сочинения гуру Нанака (1469–1538), основателя религиозного учения сикхизма, относимые к той же реформаторской эпохе лирико-эпические поэмы индийских суфиев, в частности, поэма Падмават Мухаммада Джаяси (1499–1542), лирические стихи бенгальского проповедника-вишнуита Чойтонно (Чайтанья, 1486–1533), мифо-эпическая поэма проповедника кришнаитского бхакти Сурдаса (1483–1563) Сурсагар («Океан гимнов Сурдаса»), лирика Миры Баи (1499–1547), знаменитое в индийской традиции переложение и переосмысление эпической Рамаяны поэта-проповедника рамаитского бхакти Тулсидаса (1532–1623) и др. В литературах позднего индийского Средневековья и Нового/Новейшего времени наблюдаются сходные тенденции, сводимые в типологически общий, хотя и разделенный веками процесс. В числе общих черт следует отметить переосмысление и новую интерпретацию традиционных эпических и мифологических сюжетов и героев в русле религиозно-философских идей бхакти и националистической реформации индуизма в XIX – начале XX в., отказ от классических форм литературного канона, первоначально на основе фольклорной образности и системы жанров песенно-лирической, гимновой, дидактической и т. п. народной поэзии, и более радикальный - в рамках литературы ХХ в., находившейся под влиянием западныхпросветительских идей и, далее, в формальном плане воспринявшей художественные концепции европейского романтизма, реализма, авангарда и постмодернизма. Очевиден и процесс типологического сближения как в формально-литературном, так и в идеологическом плане произведений индийской словесности с инокультурными литературными традициями: в Средневековье это проявилось в создании в контексте индо-мусульманского культурного синтеза суфийских проповеднических поэм и ряда произведений бхакти, в Новейшее время - в восприятии и ассимиляции европейских религиозно-философских и социально-политических доктрин, на всех уровнях отраженных в литературном творчестве. (Продолжение последует.) Автор - Цветкова Светлана Олеговна, кандидат филологических наук, доцент (г. Санкт-Петербург). Источник ------------- Введение в востоковедение. Общий курс / Отв. ред.: Е.И. Зеленев, В.Б. Касевич. СПб.: Каро СПб, 2013. - 584 с. | | Sunday, August 14th, 2022 | | 9:02 pm |
Франциск Ассизский. След в мире На самом деле есть в мировой истории и культуре (в широком смысле этого слова!) достаточно много деятелей, о которых слышали вроде бы практически все, но на деле знание о том, какими были эти деятели и какой вклад оставили, у многих сводится к одному-двум-трем фактам. Дескать, "а, этот. Который то-то и то-то сотворил (причем иной раз даже не самое главное)". А потом даже удивляются иной раз, когда рассказываешь (или даже просто пытаешься рассказать), что на самом деле все было несколько сложнее и шире, и человек был глубже и более ярок, чем принято думать, и так далее. Вот, скажем, если обратиться к религиозной сфере, то был такой святой (в Римско-Католической Церкви!!) Франциск Ассизский. Ну что обычный (пусть и претендующий на интеллигентность) россиянин знает о нем и о том, какой вклад он оставил в жизни этого мира? Увы, очень часто в ответ на этот вопрос последует: "А, это тот, который птицам проповедовал и веревкой подпоясывался..", ну и всё, на этом знания часто заканчиваются, а какие-то более глубокие и значимые темы о жизни и значении Франциска остаются где-то там вдалеке. Короче, раз уж я ношу в качестве второго элемента своего полного (используемого тв определенных сферах, конечно :)) имени Франциск, то было бы даже грешно не попытаться попросвещать ближних и даже дальних о том, кто он был и какой след оставил. Благо, попался очень неплохой ( во всяком случае я так считаю) текст на эту тему. так что читайте и вникайте. * * * * * Всего 44 года святой из Ассизи ходил по земным дорогам. Совершил в жизни всего одно далекое путешествие, написал небольшое количество текстов, в основном служебных. Забыты мелодии его песен, лишь слова одного-единственного гимна сохранились до наших дней. И не так уж много людей успели увидеть Франциска вживую. Ведь проповедовал он чаще всего в Италии, разъезжая по деревням и небольшим городкам. И с сильными мира сего общался значительно реже, чем с обычными жителями или даже со зверями и птицами. Тем не менее ему удалось прославиться, как очень мало кому из живущих в Средневековье. Мы знаем, насколько трудно добиться известности. Сколько денег и труда порой вкладывают в раскрутку политики или артисты. Изучают психологию своей целевой аудитории, стараясь добиться максимального воздействия... Технологии пиара работают, и даже неплохо, но порой они меркнут перед каким-нибудь «цепляющим» видеороликом, в который и денег-то никто особенно не вкладывал. Люди вдруг начинают делиться им друг с другом, он мгновенно распространяется, и далеко не всегда можно точно сказать, из чего сложился нежданный успех. Конечно, мы далеки от мысли сравнивать популярность нашего героя с популярностью «вирусного» видео, но в обоих случаях явно работают какие-то сходные механизмы, которые вызывают у людей не только чувство родственности тому или иному явлению, но и непреодолимое желание приобщать к нему как можно больше окружающих. Попытаемся проследить, как именно происходил процесс завоевания аудитории у нашего героя. Личность Франциска несомненно обладала огромной «заразительностью». Этим свойством он отличался с юных лет — не случайно ведь у него получалось «убалтывать» покупателей гораздо лучше, чем у его отца — профессионального торговца. Между тем он вовсе не обладал яркими внешними данными. В «Цветочках» даже описан случай, как однажды, придя в какой-то городок, Франциск вместе со своим товарищем стал просить милостыню. Разделившись, они двинулись по разным улицам, и наш герой из-за своей заурядной внешности не привлек ничьего внимания и едва смог собрать несколько черствых корочек. А его товарищ, брат Матгео — «высокий и красивый, получил множество больших кусков хлеба и даже несколько целых хлебов». В «Первом житии» Фомы Челанского есть весьма детальный портрет Франциска: «Человек красноречивейший, с улыбкой на устах, с ласковым взглядом, не ведающий лени, избавленный от прихотей. Он был среднего роста, скорее даже невысок, голова тоже была умеренной величины, округла, лицо слегка вытянутое и длинное, лоб гладкий и небольшой, глаза небольшие, черные и чистые, волосы темные, брови прямые, нос ровный, прямой и изящный, уши приподнятые, но небольшие, виски впалые, кроткий язык, огненный и отточенный, голос мощный и сладостный, ясный и звучный, зубы ровные, белые, плотным рядом, губы небольшие и тонко очерченные, бородка черная, не густо заросшая волосом, шея тонкая, плечи прямые, руки короткие, кисти нежные, пальцы длинные, ногти вытянутые, лодыжки узкие, ноги небольшие, кожа почти прозрачная, тело иссохшее, одежда жесткая, сон наикратчайший, рука ко всем щедрая». Самые яркие штрихи этого портрета не относятся к внешним данным. Это — свойства языка — имеется в виду речь нашего героя. Это его характер и отношение к себе и другим людям. Из такого описания можно сделать вывод, что он преображался, начиная говорить, и производил большое впечатление на окружающих. К тому же он воспринимался современниками как нечто необычное, свежее и актуальное. Но ведь по большому счету мысли, которые он транслировал, не отличались особенной новизной. Все они выражали идеи Священного Писания, которыми в то время в большей или меньшей степени жило общество. А жанр проповеди занимал тогда важную культурную нишу. Формально Франциск являлся проповедником, одним из целого сонма. Просто он сильно отличался от своих коллег, как гениальный писатель отличается от массы посредственных и даже талантливых. И то, о чем другие говорили с амвона, он показывал. Часто именно этим отличаются хорошие книги: автор не описывает события, а показывает их, погружая читателя в свой мир. Франциск — тоже автор особого мира, только круг его «читателей» не ограничивался понимающими грамоту. Насколько впечатляюще, должно быть, выглядели его «немые» проповеди, когда вместо текста использовался пепел как символ покаяния! Как красиво было дерево, усаженное птицами, с которыми он разговаривал! Как сияли лица у измученных невзгодами жителей Греччо, которых он неожиданно позвал в рождественскую сказку, придумав вертеп, не существующий до того времени. А уж укрощение опасного хищника — волка из Губбио — и вовсе обеспечило ему и восхищение, и сочувствие, и любовь. Любовь — здесь ключевое слово, ибо совершал он все свои перформансы очень искренне, оттого и удалось ему заразить такое огромное количество людей. Любовь и красота — ведь сюжеты его жизни красивы и наполнены символизмом. Они не остались в рамках богословия и даже просто религии, став искусством. И главные его посмертные «пиар-менеджеры» тоже пришли от искусства, а не от Церкви, как, например, Данте Алигьери, который почитал Франциска первым среди святых после разве что Иоанна Крестителя. Великий флорентиец погружается в мир Франциска и читает тайные знаки событий жизни ассизского святого. Укрощенный волк из Губбио неожиданно оживает в образе Волчицы из «Божественной комедии»: «Она такая лютая и злая, что ненасытно будет голодна, вслед за едой еще сильней алкая...» И оказывается, что волк — не просто агрессивный зверь, досаждавший людям, но символ хищной власти денег, которую Франциск смог обуздать. И один из важных смыслов францисканства — свобода от пожирающей алчности, свобода чувствовать радость вне зависимости от давления материальных обстоятельств. Это — христианская ценность, но и общечеловеческая. Франциска часто называют человеком, обновившим средневековую Церковь, ставшим для нее глотком свежего воздуха, и это абсолютно верно. Он счищал с католицизма многовековую позолоту официоза, и привычные надоевшие обряды вдруг озарялись первозданным смыслом. Его живая и заразительная непосредственность была так велика и так неожиданна для церковного деятеля, что у многих возникало желание отнести его если не к борцам с Церковью, то хотя бы к деятелям светской культуры. Кстати, хороший повод задуматься: а где проходит граница между духовной и светской культурой? Сейчас очень актуально понятие «формат». Не только стиль, но еще и направленность — политическая, этническая или религиозная. Не так просто создать текст, точно отвечающий требованиям того или иного издания, гораздо легче классифицировать уже созданное. Профессиональные редакторы способны определить не только качество, но и культурный контекст литературного произведения буквально по нескольким абзацам. Просто образованные люди, любящие читать, могут ошибиться в тонкостях, но, скорее всего, возьмутся провести грань между литературой религиозной и художественной. И вот тут сразу начнутся нестыковки. Религиозная — это какая? Только богословская, богослужебная или христианская? В последнем случае Толстой и Достоевский сразу оказываются посередине водораздела, не говоря уж о литературе Средневековья и Возрождения, которую в России до сих пор многие воспринимают в чрезмерно светском ключе. Это совершенно не удивительно. Долгие 70 лет советского режима изгладили из памяти достижения дореволюционной Санкт-Петербургской школы медиевистики, где тщательно изучали Италию времен Франциска и, конечно, его самого. В Советский же Союз вся мировая культура и философия допускались только после тщательного причесывания. Поэтому на «подкорку» советской интеллигенции записался совершенно определенный образ средневеково-ренессансной литературы. Он выражался только в двух ипостасях: народно-героический эпос и антиклерикальный городской фольклор. Соответственно, «Старшая Эдда», «Песнь о Роланде» и творчество вагантов в замечательном переводе Льва Гинзбурга. Но вагантские протестные песни, как бы ярки и талантливы они ни были, не выражали полностью ни глубины, ни полноты картины своей эпохи. Нет, разумеется, в советское время не запрещали произведений Данте. Но в его творчестве основной упор делали на опять-таки антиклерикализме, выразившемся в неприязненном отношении поэта к некоторым из римских пап. А между тем никакой борьбы с Церковью великий флорентиец не вел. Просто он особенно остро реагировал на корыстолюбие отдельных церковных иерархов, поскольку разделял идеи Франциска. И не просто разделял. Данте был францисканцем — членом третьего из орденов святого Франциска, того самого ордена терциариев, предназначенного для мирян. К этому же ордену принадлежал и другой великий поэт итальянского Ренессанса Франческо Петрарка. Его лицо — лирический сонет. И во многих литературоведческих работах ценностью его творчества называют обращение к человеческим чувствам. Вот он, певец индивидуума, лирический герой, луч света, после долгой готической темноты средневековой христианской мистики и схоластики. Да, Петрарка действительно был нов, как свежа была и «Vita Nova» Данте. Но подход полностью светского литературоведа здесь тоже неприемлем, ибо он убивает христианскую мистику, низведя таинственное появление шедевров до дарвиновской системы эволюции. Кстати, у Данте, при всей классической суровости его образа, тоже пробивается францисканская непосредственность. Когда умерла Беатриче, он нанял нарочных и послал их к градоправителям всех италийских республик с вестью о смерти своей возлюбленной, которую подавал в качестве вселенской катастрофы. Каждое письмо начиналось цитатой из плача пророка Иеремии: «Как в одиночестве сидит град, некогда многолюдный, он стал как вдова; некогда великий между народами, князь над областями сделался данником». А вот совсем другая грань литературы — Франсуа Рабле. Величайший сатирик, мастер слова, которого часто ставят рядом с Шекспиром и Сервантесом. Кроме изящной словесности этот выдающийся деятель Ренессанса занимался философией, правоведением и естественными науками. Его относят к числу пионеров научной анатомии. Преподавая на факультете медицины, он одним из первых в Европе производил вскрытие трупов на лекциях. Рабле тоже был монахом-францисканцем, и этот факт, несомненно, повлиял на его мировоззрение. Знаменитый русский культуролог и теоретик искусства Михаил Михайлович Бахтин видит корни блестящей раблезианской сатиры в средневековой смеховой культуре, которая всегда особым образом выражалась в действиях Франциска. По словам Бахтина, «Франциск недаром называл себя и своих сторонников “скоморохами Господа” (“i'oculatores Domini”). Своеобразное мировоззрение Франциска с его “духовной веселостью” (“laetitia spiritualis”), с благословением материально-телесного начала, со специфическими францисканскими снижениями и профанациями может быть названо (с некоторой утрировкой) карнавализованным католицизмом». Вдохновлял образ святого из Ассизи и великих мастеров живописи, начиная от Джотто, Фра Беато Анджелико и Караваджо, заканчивая гораздо более близкими к нам по времени художниками, как, например, Николай Рерих. Проявлял интерес к образу Франциска даже мало ассоциирующийся с церковной тематикой Никас Сафронов. Повышенная музыкальность Франциска тоже не могла быть оставлена без внимания многочисленными композиторами разных эпох и направлений. До сих пор возникают новые музыкальные версии его биографии и пишутся мелодии на его поэтические тексты. В области академической музыки существуют романтическая фортепианная композиция Ференца Листа «Святой Франциск Ассизский. Проповедь птицам», авангардная опера Оливье Мессиана «Святой Франциск Ассизский», хоровой цикл Франсиса Пуленка на подлинные тексты святого, множество месс и духовных песнопений в честь Франциска. Совсем недавно, в 2012 году, в Большом театре поставили оперу российско-немецкого композитора Сергея Невского «Франциск». Автор популярных на весь мир «Времен года» Антонио Вивальди оперы о святом не создавал, зато сам был францисканцем. Живопись, литература, музыка... через эти нематериальные врата, а вовсе не через тяжелые двери соборов, выходил Франциск на встречи с людьми последующих поколений. Впрочем, не стоит ограничивать его влияние на мир одним лишь искусством. Многие знаковые персоны эпохи Возрождения, прославившиеся в областях, далеких от искусства, на поверку оказываются либо францисканцами, либо сочувствующими их идеям. Например, человек, которого считают европейским изобретателем пороха, Бертольд Шварц, принадлежал к францисканскому ордену. Биография монаха Шварца известна не очень хорошо, но это не помешало ему время от времени появляться в литературных произведениях, сильно не совпадающих по времени создания с годами его жизни. Александр Сергеевич Пушкин вывел брата Бертольда в своих «Сценах из рыцарских времен», где францисканец предстает в виде искателя «перпетуум мобиле», брата Бертольда. Дважды упоминается Бертольд Шварц в творчестве швейцарского писателя Фридриха Дюрренматта, в «Поэме конца» Марины Цветаевой и в рассказе Владимира Набокова «Ultima Thule». Даже легендарный персонаж — Остап Бендер из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова в шутку называет именем этого францисканца общежитие советских студентов-химиков. Следует упомянуть здесь и известного францисканского ученого — «удивительного доктора» Роджера Бэкона. Будучи профессором богословия в Оксфорде, он занимался также естественными науками, в частности, в оптике разработал новые теории об увеличительных стеклах, преломлении лучей и перспективе. А Христофор Колумб? Есть косвенные сведения о членстве его в ордене терциариев, правда, официальная историческая критика считает эту информацию не больше чем легендой. Но ведь легенда не вырастает на пустом месте. Известно, что великий мореплаватель зачитывался трудами ученых францисканцев, находя в них стимул и вдохновение для своих путешествий. И первую поддержку своих идей он нашел у францисканского гвардиана в Рапиде и последнее прибежище во францисканском монастыре города Вальядолида. «Если Франциск не является лицом, официально “прославленным” Русской православной церковью, то он вне всякого сомнения — один из неофициальных небесных заступников русской литературы» — эти слова Сергея Аверинцева хорошо выражают восприятие нашего героя на российской почве. Несмотря на сложные отношения между католичеством и православием, многие православные мыслители, в том числе отец Сергий Булгаков, относились к нему с симпатией, сравнивая с Серафимом Саровским. Близко русскому менталитету оказалось и «юродство» Франциска, и его искреннее сострадательное отношение ко всему живому. Отзвуки францисканства слышны в толстовском «непротивлении злу», и это нельзя назвать совпадением, ведь Лев Николаевич Толстой лично содействовал изданию русского перевода книги о Франциске пера Пьера Сабатье. И у Достоевского, при отсутствии явных симпатий к Западной церкви, угадываются францисканские мотивы. Старец Зосима, «идиот» Мышкин, свободные от материальных уз «бедные люди»... С наступлением Серебряного века фигура Франциска стала одним из очень значимых культурных кодов целого поколения. Александр Блок, Максимилиан Волошин, Вячеслав Иванов, Борис Пастернак — каждый из поэтов раскрывал многогранную личность святого по-своему. Кульминацией стал философский роман о Франциске Дмитрия Мережковского, причем в наследии поэта есть еще и крупное поэтическое произведение на ту же тему. Высоко ценил Франциска и русский религиозный философ Николай Бердяев. Он посетил Ассизи зимой 1910/11 года, изучал жизнь нашего героя и назвал ее «величайшим фактом христианской истории после жизни самого Иисуса Христа». Другой известный представитель русской философской школы, Семен Людвигович Франк сказал о нем: «На высочайшей ступени духовного развития — как, например, в религиозной жизни такого гения, как Франциск Ассизский — не только волки, птицы и рыбы, но даже солнце, ветер, даже смерть и собственное тело становятся “братьями” и “сестрами”, переживаются как некие “ты”». А сколько поэтов Серебряного века вдохновлялись образом Франциска! Нежно-изысканный Михаил Кузмин: Месяц молочный спустился так низко, Будто рукой его можно достать. Цветики милые братца Франциска, Где же вам иначе расцветать? Суровый Вячеслав Иванов: Иль бросился в колючки брат Ассизский, Чтоб укротить пронзительные терны? Но стали терны — розами родными. Максимилиан Волошин, сам, словно Франциск, прославившийся миротворчеством в годы Гражданской войны: Ходит по полям босой монашек, Созывает птиц, рукою машет, И тростит ногами, точно пляшет, И к плечу полено прижимает. Палкой, как на скрипочке, играет. Дмитрий Мережковский, написавший о святом из Ассизи целую поэму, а кроме того — биографический роман. Писали о нем и многие другие поэты. После прихода к власти большевиков Франциска в России незамедлительно предали забвению — вместе с другими религиозными деятелями. Разговор о Франциске на русском языке отныне мог продолжаться только в эмиграции. Например в творчестве поэта Анатолия Гейнцельмана или другого литературного деятеля русского зарубежья, Юрия Иваска. Но случались героические попытки изучать наследие Франциска и в богоборческом Советском Союзе. В 1947 году вышла в свет монография «Итальянское Возрождение» специалиста по медиевистике Матвея Александровича Гуковского. Автор старательно «спрятал» информацию о Франциске Ассизском в разделе «Культура», в главе «Италия в 1250 году». Современный церковный историк архимандрит Августин (в миру — Дмитрий Евгеньевич Никитин) в своей статье «Францисканские мотивы в русской поэзии» описывает сложности, с которыми пришлось сталкиваться ученому-медиевисту. Чтобы выпустить эту книгу, ему пришлось заранее авансом покаяться в предисловии в возможных идеологических ошибках. «Мне кажется, однако, — писал Матвей Гуковский, — что недостатки эти могут быть оправданы постольку, поскольку моя работа является первой попыткой в своем роде, не имеющей прецедентов, — попыткой, продиктованной страстным стремлением выполнить указания величайшего ученого мира, любимого вождя и учителя Иосифа Виссарионовича Сталина, стремлением смело идти вперед в разрешении больших научных вопросов, не останавливаясь на том, что было сделано до сего времени». После перестройки Франциск появился в российской интеллектуальной действительности снова, причем не только в историческом или религиозном контексте, но и на передовой новых поисков смысла бытия, в частности, в рок-музыке. В 1990-е годы очень актуально звучала песня Бориса Гребенщикова: И только полная луна оживляет чередование этих верхов и низин. Слава Богу, что она никогда не читала ни «Цветочков Франциска Ассизского», ни Дао Дэ Цзин. Не обошел вниманием нашего героя культовый поэт Анри Волохонский, автор знаменитого текста «Город золотой» («Над небом голубым...»). На альбоме Леонида Федорова «Таял» есть трек «Франциск» на его стихи, а в оформлении альбома использован фрагмент одной из фресок Джотто цикла «Святой Франциск Ассизский». Интерес популярных исполнителей к святому из Ассизи имеется и по сей день. В одной из песен Псоя Короленко Франциск проповедует собакам. Есть упоминание нашего героя и в творчестве рэпера Оксимирона. Из всего сказанного может возникнуть ощущение, что Франциск был «любимцем публики» (хотя бы поначалу только в Европе), начиная со своего появления вплоть до наших дней. Но симпатия к «демократическому» и «интеллигентному» святому существовала далеко не все восемь веков, что прошли с момента его смерти. В эпоху Просвещения Франциска не очень-то жаловали, считая скучным отжившим атрибутом «непрогрессивного» католичества. Причем так относились в то время не ко всем католическим деятелям. Например, святого Филиппо Нери в XVIII веке, наоборот, весьма уважали. Сергей Аверинцев в предисловии к сборнику «Истоки францисканства» описывает случай с Иоганном Вольфгангом Гёте. Немецкого классика во время путешествия по Италии очень впечатлили рассказы о добром Пеппо (прозвище Нери), который организовывал в Риме молитвенные процессии с музыкой и последующими пикниками на лугах. Среди городов, которые посетил Гёте, был и Ассизи. Однако немецкий поэт побывал там лишь ради памятников древнеримской архитектуры. О Франциске же у него не возникло «ни единой сердечной мысли, лишь беглый взгляд с отвращением на унылый собор». --------------------------------------------------------- ПРИМЕЧАНИЕ Филипп Нери (Филиппо Ромоло Нери, ит. Filippo Romolo Neri; 1515—1595) — католический святой, основатель Конгрегации ораторианцев. ----------------------------------------------------------- Здесь напрашивается параллель с Бахом. Прежде чем занять свое почетное место среди величайших композиторов мира, ему пришлось пережить почти вековое забвение. В эти годы баховской музыкой интересовались лишь знатоки, да и те считали ее скучной заумью. «Баховское возрождение» началось в эпоху романтизма. Конкретно — со смелого поступка одного юного романтика, двадцатилетнего Феликса Мендельсона, рискнувшего поставить забытые «Страсти по Матфею». И нашего героя реабилитировали тоже романтики, хотя излишней церковностью это направление, да и весь XIX век в целом уж точно не отличались. Но Франциск Ассизский! Менестрель, скоморох Господень! А также непонятый гений — ведь Церковь не всегда признавала его орденские правила, считая их невозможно строгими, и даже братья, вверившие ему жизнь и судьбу, порой сомневались в своем предводителе. К тому же он прекрасно попадал в концепцию милого романтикам пантеизма со своей особенной, несвойственной другим христианским святым любовью к природе. В середине XIX века достаточно серьезный «пиар» святому из Ассизи в умах антиклерикалов сделал уже упомянутый Ференц Лист. Будучи мегапопулярным виртуозом, он влиял на умы тогдашней интеллигенции подобно современным культовым рок-группам. Гениальный венгерский композитор не только создал произведения, посвященные Франциску, но еще и сам с детства мечтал стать францисканцем. Правда, до конца ему это не удалось. Образ жизни «звезды» мало совместим с монашеством, а полностью оставить музыкальную карьеру Лист не смог. Францисканские идеи романтизированы в творчестве другой популярнейшей персоны XIX века, модной и прогрессивной романистки Жорж Санд. В кульминационном моменте ее романа «Графиня Рудольштадт» герои взывают к «богине Бедности». Франциском восторгались субъективисты и последователи индивидуализма. В XX веке его начали считать первым экологом, первым хиппи, чуть ли не профессиональным революционером. Его популярность сильно выросла со времен романтиков и продолжает расти. Ассизи охотно посещают туристы, и уже не из-за древнеримской архитектуры, как когда-то Гёте, а из-за того, что там жил самый добрый святой. Образ милого добряка и чувствительного поэта тиражируется по всему миру, затуманивая и искажая подлинные черты портрета великого человека. Ему удалось достичь величия в области, с трудом поддающейся описанию. Как объяснить, что такое святость? Может быть, здесь подошла бы цитата из книги Леонарда Коэна «Прекрасные неудачники»: «Кто такие святые? Это те, кто сумел достичь предела человеческих возможностей. Но определить, каковы эти возможности, невозможно. Мне кажется, дело здесь скорее связано с энергией любви. Причастность к этой энергии выражается в обретении некоего равновесия в хаосе бытия». Насколько точно это определение? Ведь святость того или иного человека может восприниматься по-разному в разных культурных контекстах. Например, понятие святости несколько разнится даже в таких достаточно близких христианских конфессиях, как католицизм и православие. Мистические опыты западного христианства часто воспринимаются православными мыслителями с сомнением. Оттого среди восторженного хора восхищенных высотой духа Франциска можно встретить и обвинения святого в прелести. В этой связи невозможно сказать ничего объективного, ведь речь идет о вещах, находящихся за гранью человеческого разумения. Но вряд ли птицы, звери и прочие твари Божии любили бы человека, одержимого дьяволом. И его имя не окружилось бы ореолом умиротворения, таким сильным, что даже летчики во Вторую мировую войну, неоднократно вылетавшие бомбить Ассизи, так и не посмели сбросить свой смертоносный груз на его город... В завершение хочется еще раз вспомнить разные оттенки смыслов этого объемного понятия «святость». Древнееврейское qados, означавшее отделение сферы Божественного от мирского. Три новозаветных древнегреческих прилагательных: (иерос), (агиос) и (осиос), что значит: принадлежность (посвященность) Богу; святость Бога, и моральные качества человека (чистота, преданность). И, наконец, родственное слово «свет» из русского языка. Все эти смыслы вмещает в себя жизнь христианских святых и Франциска, как одного из них. Эти люди посвящены Богу, преданы Ему, они стоят на границе между мирским и Божественным, может быть, даже сами являются подобной границей. И свет миру они, несомненно, несут. И нам, даже самым далеким от Церкви, очень важно видеть отблески этого горнего света. Смотреть на лики, созданные иконописцами, читать о жизни святых и их поступках — часто парадоксальных и не поддающихся обыденной логике. Через них мы можем понять основополагающие законы бытия, неочевидные на первый взгляд. Потому что «широка и просторна дорога, ведущая в погибель, и многие идут ею, тогда как узки ворота и тесна дорога, ведущая в жизнь, и немногие находят ее» (Мф. 7:13—14). И святые — это редкие путеводные знаки на той дороге. Для тех, кто хочет их прочитать. * * * * * Автор - Анна Ветлугина, писатель, публицист, композитор, музыкант, главный органист римско-католического кафедрального собора Москвы. Источник Ветлугина А. М. Франциск Ассизский / Анна Ветлугина. — М.: Молодая гвардия, 2018. — 281 [7] с.: ил. — (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1693). | | Sunday, August 7th, 2022 | | 7:19 pm |
Что мое сознание порождает :) У меня довольно часто бывает так, что почти сразу после утреннего пробуждения включившиеся в реальность сознание и мышления вдруг решают на короткое время активно поработать и выдают в свет что-то такое не совсем обычное - какое-то яркое словцо, строчку почти поэтическую, а то и идею для целой сценки или заметки такого самовыраженческого характера. :)) Что-то из этого я вполне себе оцениваю, цокая языком - дескать, ишь ты, додумался до чего :), на что-то просто не обращаю внимания, а что-то даже и записываю для возможного дальнейшего использования. То есть, я эти свои выплески сознания не переоцениваю, конечно, шедевров и вершин мысли там практически и не бывает, но во всяком случае мне как-то более-менее понимается, что такое откровения всякие, расширения границ фантазии и сознания, ну и прочие творческие взлеты. Так сказать, наглядно и на собственном мозгу и душе что-то в этом духе испытываю. :)) Ну вот и вчера поутру у меня как и раз выплеснулось что-то вроде идейки то ли для просто захватывающего сна, то ли для какого-нибудь эпизода в кинотриллере. :) В общем, представилось мне, по какому поводу уж не знаю, что некий контингент обитателей и деятелей Ада проводит что-то вроде набега в некоей местности. В рамках которой хвостатые, рогатые, копытные и пахнущие серой персонажи берут под свой контроль некий небольшой городок, а затем, как водится, сгоняют всех жителей на площадь. Дескать, ша, наш главный Черт сейчас говорить будет. Ну, толпа стоит, волнуется, беспокоится, женщины вздыхают, дети плачут - всё из серии "Что же с нами будет?" И тут появляется Он. В черном плаще, пританцовывающей походкой подходит к на скорую руку подготовленной трибуне, насмешливо-презрительным взглядом окидывает собравшихся, а затем начинает вещать хрипловато-скрипучим голосом: "Ну здрасте-здрасте, обыватели городка N! Вот и выпала возможность познакомиться лично, в будущем все равно же видеться будем. А что, святые и праведники среди вас есть?" Тут жители еще больше задрожали и встревожились: "Да нет, где уж нам, мы все обычные грешники и сомневающиеся..." "А если найдем?", и затем такой ехидно-сатанинский смешок со стороны Главчерта. А в ответ из толпы раздался голос какого-то расхрабрившегося мужичка: "А что делать-то будете, если кого найдете?" "Ну как обычно и традиционно - искушать, искушать, искушать. А потом, по результатам, мучить, мучить, мучить. Такая уж наша бесовская задача и предназначение. А вы, обычные грешники, поживите пока, побольше нагрешите - будет повод покруче вас терзать." Всё, на этом сознание моё почему-то прекратило развивать эту тему, даже жаль - могло бы развиться и в что-нибудь реально масштабное, типа киносценария или романа ужасов. :) Ладно, авось, в следующий раз еще что-нибудь интересное на свет Божий из моих извилин вылезет. | | Tuesday, July 26th, 2022 | | 5:01 pm |
Бахаизм также есть и в Индии Бахаизм (бехаизм) — религия, вышедшая из недр шиитского ислама. Основана Хусейном Али Нури (1817–1892), который был одним из ближайших последователей Баба, основателя иранской секты бабидов. В 1863 Нури объявил себя Бехауллой, девятым мировым пророком (после Кришны, Авраама, Заратуштры, Моисея, Будды, Иисуса, Мухаммеда и основателя движения бабидов — Баба). Вероучение бахаизма является синтезом положений ислама, христианства, а также некоторых догматов зороастризма, буддизма и других религий. Все религии, по мнению бехаистов, содержат общие идеи и ведут к Богу, но, чтобы достичь его, они должны объединиться во всемирной вере Бахаи. Бахаистский Бог в общих чертах соответствует мусульманскому Аллаху. Культовая практика бахаизма состоит из изучения на общих собраниях священных книг всех религий, в которых, как утверждают бахаисты, содержатся пророчества о Бахаулле. Бахаисты, или сторонники бахаизма, стремятся к установлению всеобщего братства людей, созданию единого языка и единой религии человечества. Они призывают к миру между народами, единству всех людей. Бахаисты ведут активную миссионерскую работу, главной целью которой является создание «Мира Бахаи» — нового мирового порядка с едиными религией, правительством, законом и языком (английским или эсперанто). В мире насчитывается около 6 млн. бехаистов, их центры есть в подавляющем большинстве стран. Бахаизм является, по существу, новой современной религией. Штаб-квартира бахаитов находится в г. Хайфа (Израиль). Небольшое количество бахаитов живет в Индии. В г. Дели построен огромный бехаитский храм (Bahai House of Worship, бехаи упасна гхар). В разных регионах мира возведено 7 бехаистских храмов веры, имеющих специальную архитектуру, поскольку их 9 фасадов и 9 дверей символизируют объединение 9 религий в одну. Источник Ульциферов О.Г. Индия. Лингвострановедение для бакалавриата : Учебник / О.Г.Ульциферов . Моск. гос. ин-т межд. отношений (ун-т), каф. индоиранских и африканских языков – М. : МГИМО(У) МИД России, 2010. — 484 c. | | Sunday, July 24th, 2022 | | 8:50 pm |
Зороастризм и Индия Считается, что зороастризм был одной из самых древних пророческих и монотеистических религий в истории человечества. Суть религиозной филосифии зорастризма сводится к тому, что все сущее делится на два противоположных лагеря – мир добра и мир зла, царство света и царство тьмы. Следовательно, отличительной чертой зороастризма стал дуализм, или постоянная борьба протипоположностей как постоянный мировой процесс. Мир добра и справедливости в этой дуалистической системе олицетворяет Ахур-Мазда ( букв. «Владыка мудрости»), а мир тьмы и зла – Анхра-Майнью ( букв. «скверна»). Сторонники данной религии видят смысл своего существования не столько в личном спасении, сколько в победе сил добра над силами зла. Эта победа достигается через совершение благих дел и соблюдение ряда нравственных правил. Отсюда возникает принцип трех основных добродетелей: благие мысли (хумата), благие слова (хухта) и благие дела (хвартша). Каждый человек должен помогать Ахур-Мазде в борьбе со злом, со злыми духами. Своими добрыми делами он помогает победить зло, а своими злыми делами увеличивает силу зла. Все стремления и помыслы верующего должны приближать тот заветный час, когда добро восторжествует и окончательно победит зло. Отсюда вытекает основная этическая доктрина зороастризма: истина и добро, равно как страдание и зло, зависят от самих людей, который должны сами становиться активными творцами собственной судьбы. В зороастризме человеческие добродетели делятся на активные, пассивные, личные и всеобщие. Если человек влияет на других людей, наставляя их на путь активной борьбы со злом, он проявляет активную добродетель. Если же он просто честен и правдив, оставаясь удовлетворенным этой своей ролью, он следует пассивной добродетели. К личной добродетели относится праведная жизнь человека, куда входят верная супружеская жизнь, бережливость, простота, довольствие малым. Если человек приносит пользу многим, проявляет мужество и отвагу в борьбе за правое дело и справедливость, он проявляет всеобщую добродетель. Зороастризм, в отличие от других религий, возвеличивает роль человека в мире, делает его сподвижником Ахура-Мазды. Он должен отвечать не только за свои поступки, но и помогать Ахуру-Мазде в борьбе со злыми духами (дэвами). Первые зороастрийцы появились в Индии после 651 г. после распада империи Сассанидов. Они обосновались первоначально на территории современного Гуджарата. В современной Индии они известны под именем парсы. В Индии парсы в значительной степени отошли от традиционного зороастризма, его верований и обрядов. Согласно переписи населения от 2001 г. в Индии проживал 69.601 парс, что составляло 0.006% населения Индии. Количество парсов в Индии,увы, постоянно сокращается. Парсы внесли значительный вклад в развитие своей новой родины - создали первую политическую партию Индии, открыли первую фондовую биржу, первый сталелитейный завод, первый университет, первую общественную больницу, газету, типографию и киностудию. Среди известных парсов в Индии можно отметить крупнейшие в Индии финансово-промышленные фамилии Тата, Годредж, Вадия. К парсам относятся: ведущий ученый-ядерщик Индии Хоми Бхабха, фельдмаршал Сам Манекшоу, дирижер Зубин Мехта, известный политический деятель Дадабхаи Наороджи, актер и сценарист Суни Тарапоревала (фильмы «Салам Бомбей» и «Миссиссипская приправа») и др. Знаменитый Фредди Меркьюри тоже был выходцем из семьи парсов. Члены общины парсов намного богаче среднего индийца. Парсы — наиболее грамотная община в Индии (уровень грамотности составляет 98%). В каждом месте компактного проживания парсы объединяются в анджуманы, которые занимаются благотворительной деятельностью, устройством дел членов общины и служат местом общения. В Мумбае находится головная организация парсов — мумбайский панчаят, которая раз в пять лет созывает международный съезд парсов. В результате низкой рождаемости и смешанных браков община быстро стареет и сокращается численно. Более чем 30 % парсов — это люди старше 60 лет. Процесс сокращения общины ускоряется эмиграцией молодежи. Современные парсы утратили свой некогда родной язык — пехлеви — и теперь говорят на языке гуджарати. Но каноническая литература — на авестийском и пехлеви. Парсы в Индии и в настоящее время хоронят своих умерших в соответствии с древним обычаем. Они оставляют тела умерших на съедение хищным птицам в особых строениях, которые называются «Башнями безмолвия». Самая известная такая башня находится в г. Мумбаи. Источники Ульциферов О.Г. Индия. Лингвострановедение для бакалавриата : Учебник / О.Г.Ульциферов . Моск. гос. ин-т межд. отношений (ун-т), каф. индоиранских и африканских языков – М. : МГИМО(У) МИД России, 2010. — 484 c. Материалы Википедии. | | 3:28 am |
Христианство в Индии Христиане, составляющие 2,5% населения Индии (но по данным организации «Open Doors», число христиан в стране, как минимум, 5 % от общего количества населения, то есть около 70 млн.), появились там в I в н.э., когда Святой Фома в качестве плотника высадился в 52 г. н.э. на Малабарском побережье Индии. Его привез туда по просьбе местного царя Гондофероса один купец с целью построить ряд городских построек. Святой Фома преуспел в обращении местных индийцев в христианство. Считают, что он принял мученическую кончину и был убит брахманом на Горе Святого Фомы в Ченнаи, и был погребён на месте нынешнего Кафедрального собора святого Фомы. Первые христиане относились к так называемым сирийским (антиохийским) христианам. Сирийская православная церковь, ставшая в Индии автокефальной, существует и сейчас в индийском штате Керала. О второй волне появления христиан в Индии говорится в «Христианской топографии» Козьмы Индикоплова (VI в. н.э.), который упоминает о существовании христианских церквей на Малабарском побережье. Вероятно, это были христиане несторианского толка, которые после Эфесского вселенского собора (431 г.), где несторианство было провозглашено ересью, стали расселяться на восток, обосновавшись первоначально в Персии, а затем проникнув и в Индию. После захвата Персии мусульманскими завоевателями индийские христиане-несторианцы обратились за пастырской помощью к антиохийскому патриарху, в епархию которого они входили до недавнего времени. Третья волна христианского проникновения в Индию началась с прибытием в страну португальского мореплавателя Васко-да-Гама (1498 г.). Португальцы, получившие от папы право обращать в христианство все народы мира, начали рьяно проповедовать христианство, ведя локальные войны с местными правителями. Они пытались обратить в католичество даже сирийских христиан-несторианцев. Однако успех не сопутствовал португальцам. Они были разгромлены и смогли лишь удержаться на сравнительно небольшом куске индийской территории (современный штат Гоа). Португальское колониальное правительство в Гоа поддержало миссию в Индии различными льготами для крещёных христиан. Они раздавали рис бедным, обеспечивали хорошее положение в португальских колониях среднему классу и военную поддержку местным правителям. Ранние римско-католические миссионеры, в особенности португальцы, во главе с иезуитом св. Франциском Ксаверием (1506—1552) распространили своё влияние дальше от своих опорных пунктов на западном побережье и привлекли много новообращённых. В результате португальской миссионерской деятельности многие новообращённые индийцы совмещали христианство со многими старыми обычами (они получили презрительное прозвище «рисовые христиане»). Такое поведение рассматривалось как угроза чистоте христианской религии. Франциск Ксаверий в письме 1545 года к королю Португалии Жуану III потребовал учреждения инквизиции в Гоа. Инквизиция была учреждена через 8 лет после его смерти и оказалась чрезвычайно жестокой — её жертвами стали многие новообращённые христиане, а также индусы и евреи (преследование последних было незаконным, так как формально компетенция инквизиции относилась только к отступникам от христианства). Поскольку португальцы враждовали не только с местными правителями, но и с другими европейцами, такими, как англичане и голландцы, после их ухода много церквей в Керале перешли под патронаж англичан и голландцев, исповедовавших главным образом протестантизм. В современном Гоа имеется большое количество католиков, около 30 % населения. Мощи Франциска Ксаверия выставлены в стеклянном гробу для публичного посещения в Базилике Доброго Иисуса в Гоа. Четвертая и самая мощная волна проникновения христианства в Индию связана с английскими миссионерами. С начала XVIII века по индийскому полуострову стали активно распространяться протестантские миссионеры, что привело к росту числа христианских общин. В 1793 году британский миссионер-баптист Уильям Кэри прибыл в Индию. Он действовал в Серампуре, Колькате и в ряде других мест, основал Серампурский колледж, перевёл Библию на бенгальский язык. Его деятельность продолжалась до самой смерти в 1834 году. В 1833 году в Индию прибыли Энтони Норрис Гроувс из общины Братьев Плимут. Он осуществлял миссионерство в дельте реки Годавари до своей смерти в 1852 году. Мормонские миссионеры, в том числе Хью Финдлей, прибыли в Бомбей и Пун в начале 1850-х годов, но их деятельность не увенчалась успехом. В районе Ахмеднагар, ныне штат Махараштра, большинство христиан составляют протестанты, а не католики, что отличает его от других регионов. Эти протестанты именуются также христиане-маратхи. Миссионеры начали проповедовать Евангелие в этих местах с начала XIX века. Процент христиан к прочему населению Ахмеднагара в настоящее время составляет всего 4 %. В современной Индии большинство христиан, — католики, по данным на 1993 г., составляют около 17,3 млн чел., в том числе 408725 членов Сиро-маланкарской католической церкви и 3674115 прихожан Сиро-малабарской церкви. В январе 1993 г. Сиро-малабарская церковь, а в феврале 2005 г. Сиро-маланкарская церковь получили более высокий статус Верховных архиепископств от папы Иоанна Павла II. Сиро-малабарская церковь — вторая по величине среди 22 восточнокатолических церквей, признающих папу римского как «видимого главу всей церкви». В Индии также присутствует много протестантских церквей. Самые крупные протестантские конфессии образуют пятидесятники и независимые харизматы (6,3 млн), Церковь Южной Индии (5,95 млн), баптисты (5 млн) и Церковь Северной Индии (2,4 млн). Христианство в Индии (статистика) Название церкви Число прихожан Католики латинского обряда - 13 217 160 ---------------------------------------- Сиро-малабарская католическая церковь - 3 674 115 -------------------------------------------------- Сиро-маланкарская католическая церковь - 408 725 --------------------------------------------------- Новая апостольская церковь - 1 448 209 ---------------------------------------------- Церковь Северной Индии - 1 250 000 ----------------------------------------------- Маланкарская сирийская православная церковь (Малабар) 1 200 000 ------------------------------------------------------ Маланкарская (индийская) православная сирийская церковь 1 200 000 ------------------------------------------------------------ Ассамблеи Бога - 1 000 000 --------------------------------------------------------------- Церковь Мар-Фомы - 600 000 -------------------------------------------------------------- Методисты 648 000 ------------------------------------------------------ Индийская пятидесятническая церковь Бога 600 000 -------------------------------------------------------- Индийские братья 1 000 000 ------------------------------------- Евангелическая церковь Апостола Фомы 30 000 ---------------------------------------------- Пресвитерианская церковь Индии 823 456 --------------------------------------------- Братство «Новая жизнь» (пятидесятники) 620 000 ----------------------------------------------- Полноевангельская церковь «Мана» пятидесятники - 325 000 Евангелическая церковь - 250 000 Еще в XIX веке в Индии существовали несколько крупных армянских общин. На сегодняшний день в Индии действуют следующие армянские храмы: Армянский храм Святого Назарета в Калькутте; Армянский храм Святой Девы Марии в Ченнаи; Церковь святого Григория в Калькутте; Церковь Святого Петра в Мумбаи (Бомбей); Церковь Св. Иоанна в Чинсуре; Церковь Св. Богородицы в Сайдабаде; Церковь Девы Марии (Сайдабад); Часовня Святой Троицы (церковь Тангра). Характерной особенностью христианства в Индии является то, что здесь «де факто» существует кастовая система, не предусмотренная Библией. Традиционные индийские касты претерпели серьёзную трансформацию в местных христианских общинах: их стало намного меньше (ввиду малочисленности общин), однако результатом этого стала их жёсткость и непроницаемость. Во многих церквях Индии должности священников могут занимать лишь выходцы из высших каст. Римская католическая церковь неоднократно обращала внимание на эту аномалию, однако серьёзных попыток преодолеть кастовое разделение индийских христиан не предпринималось. Исторически, со времён основания христианской общины между ними и индусами поддерживалось относительно мирное сосуществование. После прибытия европейских колонизаторов началась бурная миссионерская деятельность на юге и северо-востоке Индии. Агрессивный прозелитизм со стороны христианских миссионеров в годы британского господства в XIX веке стал причиной негативной реакции со стороны мусульман и индусов, которые почувствовали угрозу своему традиционному укладу жизни. Прозелитизм стал одной из многих причин индийского восстания 1857 года. В то же время христиане повлияли на мировоззрение многих индуистских реформаторов XIX века, в частности, таких, как Брахмо самадж. С другой стороны, индийские христиане, особенно не принадлежащие к ранним общинам, сохранили многие индуистские обычаи, например, индуистский праздник дивали. В XX веке соперничество между индуистами и христианами вылилось в межпартийную борьбу и экстремизм с обеих сторон. Христианское миссионерство среди индуистов низших каст привело к возникновению «скрытых христиан», в особенности среди неприкасаемых. 23 января 1999 г. австралиец Грэхэм Стейнз, работавший у христианских миссионеров, был сожжён заживо вместе с двумя сыновьями, которые приехали провести каникулы в Индии с родителями. Его убийцей был активист индусской организации Вишва хинду паришад. Правительство штата Трипура нашло свидетельства в пользу того, что Баптистская церковь Трипуры поддерживала группу Фронт национального освобождения Трипуры, сепаратистскую группу, которая нападала и убивала индусов в данном регионе, что привело к прекращению индусских фестивалей. Террористические группы пользовались моральной поддержкой Американских баптистских церквей США — их представитель Джон Сандквист (John Sundquist) выступил с официальным обращением в их поддержку 26 февраля 1998 года. Повстанцы Нагаленда представляют собой коалицию повстанческих групп, действующих в Нагаленде на северо-востоке Индии. «Христианство является существенным элементом идентичности народности нага», поскольку около 95 % из них являются христианами. Согласно докладу, представленному в 2011 году «Catholic Secular Forum» (CSF), нападения на христиан со стороны экстремистских индуистских группировок происходили почти во всех индийских штатах в связи с чем был зафиксирован 2141 случай насилия в отношении христиан. Почти половина актов насилия в 2011 году были совершены в юго-западном штате Карнатака, а также случаи дискриминации христиан особенно часто происходили в штатах Орисса, Гуджарат, Мадхья-Прадеш и Чхаттисгарх. Жертвами насилия становились, в основном, женщины и дети. Источники Ульциферов О.Г. Индия. Лингвострановедение для бакалавриата : Учебник / О.Г.Ульциферов . Моск. гос. ин-т межд. отношений (ун-т), каф. индоиранских и африканских языков – М. : МГИМО(У) МИД России, 2010. — 484 c. Surjit Mansingh Historical dictionary of India. Second edition.Historical Dictionaries of Asia, Oceania,and the Middle East, No. 58. - The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Oxford, 2006.840 pp. Материалы Википедии. | | Tuesday, July 19th, 2022 | | 6:21 pm |
Индия и иудаизм - А евреи в Индии есть? - В Индии всё есть. Считается, что иудаизм – наиболее древняя из неиндийских по происхождению религий,распространенных в Индии. На стене синагоги в городе Кочин висит мраморная доска, где написано, что иудеи прибыли в Индию в 02 году нашей эры. В настоящее время в Индии живут представители четырех еврейских общин: Бене Израил, Кочини, Багхдади и Бне Менаше. Община Бене Израил утверждает, что прибыла в Индию две тысячи лет назад во время правления царя Ирода (Херад). Представители этой общины до недавнего времени жили в деревнях на западе штата Махараштра. Такой же даты о своем появлении в Индии придерживаются кочинские евреи. Евреи общины Бне Менаше, живущие на востоке страны, появились в Индии много позже, прибыв туда из Китая и Мьянмы. В XVIII веке в Индию перебрались евреи из арабских стран и Ирана, что было связано с гонениями на них. Их обычно называют «багдадскими евреями». Как известно, иудаизм принадлежит к монотеистическим религиям. Он не только выступает против многобожия и суеверий, но не терпит существования наряду с единым и великим богом никаких других богов и духов. Иудаизму присуща безоговорочная вера в могущество бога Яхве (Яхова). Вся история и теория иудаизма нашли отражение в Ветхом завете (пурв видхан) Библии, где центральное место занимает идея богоизбранничества. Великий Яхве – бог для всех народов, но он из всех народов выделил только один – еврейский. Яхве благословил прародителя евреев Авраама, и с тех пор этот народ находится в центре внимания великого Яхве. Вообще богоизбраннические мотивы сыграли заметную роль в истории и судьбах еврейского народа. Убежденная вера в свою исключительность и избранность сыграла важную роль в выработке той приспособляемости, которая помогала евреям находить наиболее приемлемые формы своего существования после исчезновения иудейского государства, когда евреи разбрелись по всему миру, образовав множество рассеянных диаспор. В диаспоре возникла идея религиозной организации, основанной на синагогальном принципе. Синагога становилась не только молитвенным домом, но и религиозно-общественным центром, где раввины и дру- гие знатоки Торы (Муса самхита, "Пятикнижье Моисея»; окончательная редакция 444 г. до н.э.) толкуют священные тексты и молятся Яхве. Талмуд (талмад), составленный в III-IV вв. н.э., стал для евреев основным сводом религиозных предписаний, среди которых особенно выделялись ритуалы обрезания, омовения, постов, соблюдения обрядов и праздников. Правоверный еврей должен был есть только кошерное мясо, не потреблять свинину. В дни пасхальных праздников полагалось есть мацу (пресные лепешки или коржи, сделанные без дрожжей и соли). Правоверный еврей должен проводить дни пасхальных праздников дома. Кроме пасхи (истер), отмечался праздник судного дня (иом-кипур), который считался днем смирения и покаяния, очищений и молений за грехи. Именно в этот день бог должен был определять судьбу каждого человека на будущий год. К пасхе и судному дню необходимо было готовиться, т.е. совершать посты, омовения и т.п. К числу священных дней евреев относится и суббота (сайбатх), когда не следует заниматься какой-либо работой, включая зажигание огня и приготовление пищи. Община Бене Израил является самой большой еврейской общиной в Индии. Ранее представители этой общины жили на Конканском побережье Западной Индии. В XIX в. они стали перебираться в города Мумбаи (большая часть), Пуна, Ахмедабад, Карачи (сейчас в Пакистане). С 1950 г. началась их эмиграция в Израиль. В течение длительного времени эта община была изоли- рована от остальных еврейских диаспор. Бене Израил является самоназванием общины. Представители общины утверждают, что их предки прибыли в Индию перед разрушением второго храма (I в. н.э.). Согласно легенде, предки плыли в Индию на корабле, который потерпел крушение у Конканского побережья. Спаслись только семь мужчин и семь женщин, которые сумели доплыть до деревни под названием Навгаон. Похоронив погибших, они обосновались в деревне и начали производить растительное масло, что стало впоследствии их основным занятием. Их потомки забыли иврит (хибру) и многие свои религиозные традиции, сохранив лишь некоторые из них. Так, они соблюдали субботу как день отдыха, совершали обрезание (кхатана) мальчикам на положенный восьмой день. Они не ели рыбу, которая не имела плавников и чешуи. Они соблюдали некоторые еврейские праздники, дав им индийские названия. Но они не знали новых праздников и обрядов, которые возникли на их исторической родине после разрушения второго храма. Община Бене Израил росла и со временем превратилась в гильдию или индийскую касту маслоделов. Представители общины расселялись по всему побережью и давали себя имена по имени тех деревень, где проживали (Рохекар из деревни Роха, Пенкар из деревни Пен и т.п.). В средние века, как гласит поверье общины, к ним прибыл еврейский купец Давид Рахаби, который познакомил нескольких избранных представителей общины с Талмудом и другими священными книгами. Так началось возрождение иудаизма в этой общине. Позднее в XVIII в. кочинские и другие индийские евреи начали общаться на религиозной основе с общиной Бене Израил. Община установила контакты с евреями из Ирака и Йемена, чему способствовала служба представителей общины в англо-индийских войсках, расквартированных в Йемене. Позднее в Индию прибыли йеменские канторы (аграгаяк), в результате чего община приняла йеменский вариант произнесения молитв. В настоящее время община разделилась на две части: «белую» (гора) и цветную (кала). К «белой» относятся те, у кого оба родителя являются евреями. А в цветную, меньшую часть, входят дети от смешанных браков еврев с местными женщинами. «Белые» хотя и молятся вместе с цветными, тем не менее, не считают их полноправными евреями и не смешиваются с ними брачными узами. Первая синагога (синегаг) общины была построена в 1796 г. Самуэлем Дивекаром вместе с другими представителями общины, которые служили в британской армии в Индии, по случаю их спасения из плена мусульманского правителя Майсора Типу Султана, который пощадил их только потому, что они называли себя бенеизраилитами, а не евреями. Однако постепенно в XX веке она стали называть себя также и евреями. Представители общины с самого начала стали служить в британской туземной армии и сражались на стороне англичан во многих войнах в Индии и за ее пределами. Сейчас представители общины овладели современными профессиями строительных подрядчиков, врачей, юристов, правительственных чиновников. В 1950 г. численность общины составляла 30 тыс. человек. Сейчас ориентировочно осталось менее пяти тысяч, большинство из которых живет в Тхане, пригороде г. Мумбаи. Община кочинских евреев является второй по величине. Они также претендуют на появление в Индии в начале I в. н.э. По преданию, они высадились впервые на индийскую землю немного севернее города Кочин (штат Керала) в месте, которое теперь называется Кудунгаллур. Можно предположить, что появление в Индии кочинских евреев не было одноразовым актом, а представляло собой несколько волн эмиграции, начавшейся задолго до I в. н.э. Сами кочинские евреи придерживаются нескольких версий. По одной из них, они прибыли в Индию во время правления царя Соломона (965-928 гг. до н.э.), который имел торговые связи с одним из государств Южной Индии того времени. По другой версии, кочинские евреи принадлежат к «потерянным племенам». По третьей версии, кочинские евреи появились в Индии после разрушения иудейского царства Навуходоносором II (605-562 гг. до н.э.), который увел в плен большинство жителей Иудеи. Впоследствии к кочинским евреям присоединились испанские евреи, которые, однако, жили отдельно от них, считая кочинских евреев местными прозелитами (навдикшит). Колония евреев в Кудунгаллуре была широко известна и постоянно пополнялась за счет еврейских купцов, прибывавших в Индию для ведения торговли. В итоге колония стала весьма влиятельным образованием на юге Индии, приносящим весьма заметный доход в местную казну. В знак признания заслуг общины местный правитель Шри Паркаран Ирави Ванмар подарил главе еврейской общины Иосифу Раббану небольшой участок земли, провозгласив его правителем. По преданию, правители этого «государства» имели все права и привилегии местных царей. Среди исследователей нет единого мнения о времени этого события. По версии кочинских евреев, эти права, выгравированные на медной дощечке, были даны общине в 379 г. н.э. Нет также ясности и о том, какие именно евреи получили эти права, поскольку к тому времени кочинские евреи разделялись на три группы. Самая большая называлась «мейюхассим» («привилегированные» в переводе с иврита), или «малабарскими евреями». Считалась, что именно эти евреи прибыли в Индию во время правления царя Соломона. Вторая группа называлась «пардеси» ( «чужестранцы» в переводе с языка хинди). К ней относились евреи, прибывшие в Индию из различных стран, таких, как Египет, Ирак, Сирия, Иран, Испания и Германия. Обе группы занимались торговлей и имели рабов, которых обращали в иудаизм. Эти евреи назывались «мешухарарим» («освобожденные» в переводе с иврита). Кроме этого, «привилегированных» евреев иногда называли «цветными», а «чужестранных» – «белыми». «Белые» евреи не считали «цветных» чистыми, называя их местными прозелитами. Обе группы претендовали на то, что правитель происходил именно из их среды. «Еврейское государство» просуществовало в Керале до XVI в. В 1524 г. оно подверглось нападению мавританских арабов, недовольных монопольной торговлей евреев. «Еврейское государство» не имело армии, и поэтому его «подданные» покинули свою территорию и попросили убежище у правителя Кочина. Тот разрешил им поселиться у себя. Так возникла Кочинская община евреев. В Кочине место, где и сейчас живут евреи, называется «еврейским городком». Кочинские евреи соблюдают все предписания религии, особенно еврейскую пасху. Они пользуются заметным влиянием в городе. В 40-е годы XX в. их колония насчитывала 3 тыс. человек, из которых примерно 200 человек принадлежали к «белым» евреям. Багдадские евреи прибыли в Индию в конце XVIII в. Большинство из них приехало из Багдада, хотя кое-кто приехал из Сирии, Ирана, Йемена и других районов Ирака. Иногда этих евреев называют иракскими евреями. В Индии их обычно называют «яхуди». Эти евреи приехали в Индию по двум причинам: из-за гонений и в поисках прибыльной торговли. Многие из них были весьма состоятельными людьми. Они расселились по многим городам Индии, в которых существовала высокая степень деловой активности. Сначала это был город Сурат (шт. Гуджарат), затем они перебрались в гг. Мумбаи и Колката, откуда кое-кто добрался и до Рангуна в Бирме. Большинство багдадских евреев содержат магазины тканей. Но среди них есть и крупные бизнесмены, занимающие видное место в индийской экономике. Им принадлежат текстильные фабрики, разбросанные по всей стране. Особенно известен клан Сассонов, который, помимо основной деятельности, занимается благотворительностью, строя больницы, школы, библиотеки и т.п. Однако багдадские евреи сторонились представителей других еврейских общин. Богатые багдадские евреи строили школы и синагоги, кладбища и больницы, предназначенные только для багдадских евреев. Багдадские евреи, родным языком которых был арабский, в Индии предпочитали говорить на английском языке. Они усвоили и некоторые английские обычаи и привычки, что особенно касается одежды. Кто-то из них начал приобщаться к английской культуре. С конца XIX в. богатые багдадские евреи стали эмигрировать в Англию. Оставшиеся евреи начали приобщаться к местной культуре. В 40-е годы XX в. их численность до- ходила до 7 тыс. человек. Утверждают, что сейчас в Индии осталось лишь несколько семейств багдадских евреев. И,наконец, на востоке Индии в штатах Манипур и Мизорам живет небольшая община так называемых «манипурских» евреев, которые также причисляют себя к одному из «потерянных племен» (племя «менаше»). Они имеют монголоидную внешность, но утверждают, что их дальние предки были взяты в плен ассирийцами, вырвавшись из которого, они прибыли в Китай. Затем они перебрались в район китайско-мьянманской границы и оттуда попали в Индию. Как известно, большинство жителей Манипура и Мизорама являются христианами. Местные евреи, однако, утверждают, что все они принадлежат к племени «менаше», которых в XIX в. христианские миссионеры насильно обратили в христианство. В 1951 г. местный лидер общины Тчалах поведал ей, что бог сказал ему вернуться вместе с общиной в лоно иудейской церкви и уехать в Израиль. Некоторые представители общины стали изучать иврит и пригласили раввинов из Израиля наставить их на путь истинный. Прежде чем отправиться в Израиль, они проходят сложное и строгое посвящение в иудаизм. Источник ----------- Ульциферов О.Г. Индия. Лингвострановедение для бакалавриата : Учебник / О.Г.Ульциферов . Моск. гос. ин-т межд. отношений (ун-т), каф. индоиранских и африканских языков – М. : МГИМО(У) МИД России, 2010. — 484 c. | | Monday, July 18th, 2022 | | 6:03 pm |
Движение Чипко - экологичные обнимашки с деревьями А вот и конкретный пример использования тактики сатьяграхи попался на глаза - Движение Чипко, или Чипко-Андолан (англ. Chipko Andolan, хинди «прикрепляться») — общественное социально-экологическое движение, использующее методы сатьяграхи (тактики ненасильственной борьбы, разработанной Махатмой Ганди), в первую очередь прикрепление себя к деревьям, которые собираются срубить. Движение началось в 1970-х годах в Гархвальских Гималаях, на территории штата Уттар-Прадеш (сейчас Уттаракханд), из-за возрастающего беспокойства населения быстрым сокращением лесов. Первая известная акция движения состоялась 26 марта 1974 года, когда группа крестьянок из деревни Рени в округе Чамоли (сейчас Уттаракханд), начала действовать с целью предотвращения вырубки деревьев и возвращения им традиционных прав на леса, которым угрожали нанятые правительством штата контракторы. Очень быстро сотни подобных акций состоялись по всему региону, а до 1980-х годов движение распространилось по всей Индии, приведя к выработке чёткого списка требований, и позволив прекратить вырубку лесов во многих регионах. Хотя движение Чипко сначала защищало не столько природу, сколько средства существования сельских общин, позднее оно стало лозунгом и основой многих природоохранных организаций по всему миру, создав прецедент ненасильственной формы протеста. На время его возникновения в развивающихся странах не существовало других природоохранных движений, из-за чего Чипко быстро достигло мировой известности. Более того, движение всколыхнуло общественное мнение индийцев, которые начали обращать внимание на проблемы жителей традиционных деревень и других меньшинств, и в дальнейшем существенно повлияло на формирование нынешнего образа Индии. Сейчас движение рассматривается не только как социально-экологическое, но и как эко-феминистическое, из-за большой роли женщин в нём. Впрочем, корни движения уходят в более далекие времена. Первая известная акция такого рода произошла в деревне Кхеджарли, округ Джодхпур, еще в 1730 году, когда 363 бишноев во главе с Амритой Деви поплатились жизнью, защищая священные для людей деревья, обнимая их и давая отпор лесорубам, присланным местным правителем. Позднее именно эти действия вдохновили защитников природы на создание движения Чипко. В дальнейшем примеры Махатмы Ганди и Винобы Бхаве в практике ненасильственных действий способствовали дальнейшему развитию таких попыток и инициатив. Источники ---------------- Surjit Mansingh Historical dictionary of India. Second edition.Historical Dictionaries of Asia, Oceania,and the Middle East, No. 58. - The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Oxford, 2006.840 pp. Материалы Википедии. | | 2:09 pm |
Что такое Сатьяграха? Сатьяграха ( satyagraha, «стояние в истине», «держание за истину", «упорство в истине») — тактика ненасильственной борьбы за независимость в двух формах (несотрудничества и гражданского неповиновения), разработанная Мохандасом Ганди в период английского колониального господства. Этот термин впервые был введен для описания движения индийского сопротивления в Южной Африке против дискриминационного по расовому признаку закона, принятого в 1906 году. Мохандас Карамчанд Ганди предпочел данный термин условному «пассивному сопротивлению», потому что, как он сказал, «Истина (сатья) подразумевает, что любовь и твердость (аграха) порождают и поэтому служат синонимом силы». Сатьяграха отличалась от традиционных методов безоружного сопротивления, таких как забастовки, голодовки или демонстрации. Ганди открыл и объяснил практические и духовные последствия сатьяграхи, поскольку он и другие деятели использовали эту технику в Индии в основном с 1917 года, но не исключительно, против определенных законов, увековечивающих британское правление в Индии. Некоторые важные заповеди, подчеркнутые Ганди, заключались в следующем. Непрерывный поиск истины был императивом, требующим признания того, что ни одна партия не обладала монополией на истину. Правильные средства достижения правды были так же важны, даже неотделимы от конца. Ближайший подход к истине был через «ненасилие — ахимсу — любовь». То есть, основная идея состояла в стремлении воздействовать на благоразумие и совесть противника через: отказ от насилия (ахимса) готовность переносить боль и страдания. Целью сатьяграхи является превращение соперника в союзника и друга — считается, что обращение к совести эффективнее, чем угрозы и насилие. В соответствии с теорией Ганди, насилие рано или поздно приводит к увеличению насилия, ненасилие же прерывает спираль зла и делает возможным превратить врага в единомышленника. Ганди рассматривал сатьяграху не как оружие слабых, а напротив, как оружие сильнейших духом. Ахимса была для Ганди высшей ценностью, проверенной не только отсутствием физического насилия, но и отказом причинить вред умышленно или в действии. Ахимса означала силу и храбрость, а не физическую слабость или или трусость. Ганди часто говорил, что в случае выбора насилие было предпочтительнее трусости, но он остановил движение несотрудничества в 1921 году из-за вспышки насилия. Ганди видел, что страдание было скрыто именно в самом конфликте. Что отличало сатьяграхи было мужественностью и самоотверженностью. Ганди осознавал содействующий элемент, присутствующий в самострадании, направленном на нравственное совершенствование и. убеждение других, хотя его критики ставят под сомнение эффективность Сатьяграхи против противников, менее уязвимых для общественного мнения, чем британское владычество. Этот вопрос не может быть решен теорией, только практикой. Сатьяграха, как продемонстрировали Ганди и его последователи,это средство, с помощью которого человек может освободиться от психологического рабства и влиять на ход социальных и политических изменений посредством разумных, целенаправленных, ненасильственных действий. Сатьяграха подразумевает высокую степень самодисциплины, особенно когда группа проводит сатьяграху,а также требует интенсивной подготовки. По представлениям Ганди, настоящий приверженец сатьяграхи должен быть если не идеальным человеком, то, по крайней мере, приближаться к нему. Сатьяграха — динамичная концепция, и даже кампании Ганди не все следуют одному и тому же шаблону; и они не были одинаково эффективны в достижении заявленных целей. Среди успешных кампаний следует отметить те, которые были как по объективным, так и по гандианским критериям: сатьяграха для бедных арендаторов региона Чампаран в 1917 г .; Ахмедабадская трудовая сатьяграха 1918 года; крестьянская сатьяграха Бардоли во главе с Валлаббхаи Пателем в 1928 году; и соляной марш сатьяграха 1930-х гг. приведший к формированию Движения гражданского неповиновения. Индивидуальные и групповые сатьяграхи достигли кульминации в движении «Выход из Индии» в 1942 г., которое полностью не избежало насилия и не достигло своей непосредственной цели, но им удалось убедить британцев в том, что цена удержания у власти в Индии перед лицом массового отказа от сотрудничества со стороны индийцев была слишком высока, чтобы быть приемлемой. Принципы Сатьяграхи --------------------- Пассивное сопротивление; Гражданское неповиновение; Несотрудничество. Хотя сатьяграха неразрывно связана с именем Ганди и методом, который он разработал для ненасильственного разрешения конфликтов в свою эпоху, она может быть применена к широкому кругу ситуаций в различных культурах. Приверженность ненасильственным действиям, демонстрируемая традиционно воинственными пуштунами Северо-Западной пограничной провинции под руководство хана Абдул Гаффар-хана в межвоенный период является выдающимся примером универсальности сатьяграхи. Сатьяграха это также предмет изучения движений за мир и ученых на современном Западе, как показано в трудах Джина Шарпа и Джоан Бондюран, опубликовавшей один из лучших анализов сатьяграхи в своей работе "Проверка на насилие". Источники ---------------- Surjit Mansingh Historical dictionary of India. Second edition.Historical Dictionaries of Asia, Oceania,and the Middle East, No. 58. - The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Oxford, 2006.840 pp. Материалы Википедии. | | 5:44 am |
Гражданское неповиновение в Индии Гражданское неповиновение - это выражение несогласия с правящими властями и отрицание легитимности их правления. Лица, участвующие в акциях гражданского неповиновения, могут нарушать определенные законы и/или отказываться платить налоги. Явление не ограничивается одной страной или одной эпохой, но гражданское неповиновение приобрело особый ореол моральную силу в Индии под руководством Махатмы Ганди в первой половине ХХ века. Движения массового гражданского неповиновения, превратились в грозный и ненасильственный инструмент индийского национального движения под руководством Ганди в 1920-1930-х годах. Массовые движения гражданского неповиновения проверяли справедливость отдельных законов, таких как законы Роулатта и налог на соль (1930 г.), а в более широком смысле оспаривали законность самого британского правления в Индии. Например, высокий уровень самодисциплины, мобилизация и организованность были предпосылками для массового гражданского неповиновения, помогая разрушить предполагаемую индийскую психологию зависимости. Кроме того, способность невооруженных людей и женщин тысячами противостоять натиску полиции и других государственных инструментов организованного насилия, принимать штрафы, иные суровые наказания и неопределенные сроки тюремного заключения, а также борьба ради принципов оказали огромное влияние на общественное мнение в Индии и за ее пределами. По крайней мере, эти демонстрации опровергли притязания Великобритании на управление Индией по согласию коренного населения. Ганди использовал гражданское неповиновение или Сатьяграху как метод самоочищения и стремления к истине, а также как метод воздействия, объединения и укрепления Индийского национального конгресса как острия индийского национального движения. Эти цели были ясно видны в Движении несотрудничества 1921–1922 гг., и еще больше развились в Движении гражданского неповиновения 1930–1931 гг. Организованный Ганди знаменитый марш Данди в знак протеста против нового налога на соль, возвестил о новой стадии борьбы. Первая фаза движения гражданского неповиновения была самой сложной и напряженной, особенно в Бомбее, Гуджарате, Бихаре, городах Соединенных Провинции (современный Уттар-Прадеш), Ориссе и прибрежных районах Мадраса и Малабара. Большое количество женщин и подростков участвовали в акциях впервые, добавляя остроты к восприятию национальной мобилизации. После ареста и тюремного заключения лидеров Конгресса вторая волна региональных лидеров и местных проблем всплыла в сельской и лесной полосах, привлекая крестьянство и племена, включая и те, которые происходили из Махараштры и центральной Индии. К концу 1931 г. движение было одновременно гибким, радикализировавшимся, но в то же время и находившимся в упадке. Оно было относительно слабым в Ассаме, Бенгалии, Пенджабе и Синде. Важно отметить, что это движение не было поддержано ни организованной рабочей силой, ни лидером махаров, доктором Амбедкаром, и в целом оставило большинство мусульман равнодушными и незатронутыми, за исключением Северо-Западной пограничной провинции, где Абдул Гаффар-хан стал пактунским лидером Гандистского направления. Несмотря на некоторые лакуны, связи между широкими кругами индийцев из различных групп усиливались везде, где кампании по локальным и специфическим проблемам совпадали с общеиндийским протестом. Официальные отчеты того периода показывают, что гражданское неповиновение угрожало распадом структур управления в некоторых провинциях и что Конгресс начал учреждать параллельные организации. Таким образом, претензии Конгресса на то, чтобы представлять Индию и выдвинуть альтернативу британской администрации, завоевали доверие общественности и предоставили ему соответствующие рычаги. Движение гражданского неповиновения 1930–1931 гг., несомненно, подтолкнуло лорда Ирвина к достижению пакта о компромиссе с Ганди в марте 1931 г. и призыву к повторному созыву Конференции Круглого стола. Источник ------------ Surjit Mansingh Historical dictionary of India. Second edition.Historical Dictionaries of Asia, Oceania,and the Middle East, No. 58. - The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Oxford, 2006.840 pp. |
[ << Previous 20 ]
|