Конг

Сакко и Ванцетти - кто они? Часть 3

Спустя два месяца после отьезда братьев Сакко свой путь в Америку начал еще один молодой итальянец, Бартоломео Ванцетти. Он был на три года старше Фердинандо Сакко, выходец из крестьянской семьи и родился в живописном городке Виллафаллето, расположенном на холмах Пьемонта на северо-западе Италии. Почти в двадцати милях к югу от городка располагалась столица провинции, город Кунео - центр торговли каштанами, шелком и зерном. Несколько севернее расположен Турин, наиболее значительный город региона, центр промышленности и торговли. Если же отправиться на восток, то за полдня можно добраться до Генуи - крупного портового города, откуда корабли развозят по всему свету продукцию Пьемонта и соседних с ним регионов.

Виллафаллетто раскинулся на правом берегу реки Майра, среди фруктовых садов, лесов и полей, тянувшихся вплоть до видневшихся на горизонте гор. К домам городка, выкрашенным в пастельные тона и покрытым красной черепицей, примыкали многочисленные надворные постройки, а в каждом из домов имелся обширный внутренний двор. В самом центре городка раскинулась площадь, на которой мирно соседствуют большой фонтан и городской собор. С холмов, возвышавшихся над городом, открывался чудесный вид на реку, мирно катившую свои воды по извилистой долине.

Главными занятиями жителей Виллафаллетто были сельское хозяйство и животноводство: они выращивали пшеницу, бобы, клевер и даже шелковых червей (тутовые деревья росли буквальноь повсюду). На прилегающих холмах росло большое количество разнообразных фруктов - апельсины, вишни, груши и виноград, персики и сливы, - а вдобавок еще и дикие ягоды, грибы и орехи. Животноводство тоже было очень важной частью местной экономики: на самых крупных фермах содержалось подчас не менее 300 коров, не
говоря уже о многочисленных курах и гусях, а городская сыродельня еженедельно производила несколько тонн вкуснейшего сыра.

Насколько историкам удалось проследить родословную семьи Ванцетти, все предки Бартоломео были местными крестьянами, коренными жителями Виллафаллетто. Его дед по отцу, помимо работы с плугом, еще и торговал сельхоз продукцией, а его сын (будущий отец Бартоломео) пошел по его стопам, начав торговать вином,
фруктами и зерном. Подобно семейству Сакко в Торремаджоре,Ванцетти числились среди относительно зажиточной (но отнюдь не богатой) прослойки жителей Виллафаллетто. Они владели довольно-таки внушительным участком земли, великолепным садом, а также весьма комфортабельным домом почти в самом центре городка, интерьеры которого произвели неизгладимое впечатление на некоего богатого путешественника из Бостона, специально заехавшего в Виллафаллетто, чтобы своими глазами увидеть родные места
Ванцетти. (Кстати, этот дом сохранился до сих пор, но теперь у него новые владельцы.) Вообще семья Ванцетти - и в этом она опять же напоминает Сакко - благодаря своему трудолюбию и добронравию принадлежала к числу наиболее уважаемых граждан Виллафаллетто. "Ни в прошлом, ни в настоящем не было в нашем городке более почтенного, более благочестивого, более честного и порядочного семейства", - писал один из друзей отца Ванцетти. "Никто и никогда не сказал о них ни единого худого слова".

Сейчас очень мало кому известен тот факт, что отец Ванцетти,Джованни-Баттиста Ванцетти тоже пытался найти свое счастье на земле Американского континента. В 1881 году, когда ему исполнилось 32 года, а он все еще был неженат, он пересек Атлантику и добрался аж до Калифорнии. То, что он там увидел, его настолько потрясло, что он, судя по всему, так бы там и остался, но тут пришло письмо от отца, уставшего от забот о четырех незамужних дочерях, с призывом вернуться домой. Подчинившись воле отца, Джованни-Баттиста вернулся в Виллафаллетто в 1883 году, спустя всего два года после своего отьезда. Еще через четыре года, унаследовав семейный бизнес, он женился на Джованне Нивелло, 25-летней вдовушке, матери маленького сынишки, которого после нового замужества матери отослали жить к дяде. Не мешкая (напоминаем, что Джованни-Баттиста уже стукнуло 38 !!!) пара стала обзаводиться собственным потомством. Бартоломео, их первенец, появился на свет 11 июня 1888 года, ровно через год после свадьбы. Следующей, в 1891 году, родилась Луиджа, затем Спирито - он умер в раннем детстве - в 1899 году. Четыре года спустя на свет появилась Винченцина, а за ней в 1905 году последовал Этторе. (Из всех детей семьи Ванцетти до наших дней дожила лишь Винченцина, в конце 1980-х годов проживавшая в Кунео.)

В течение первых 13 лет своей жизни Бартоломео оставался в Виллафаллетто, детство его было счастливым и безмятежным. Самые ранние его воспоминания были о том, как отец сажал деревья в саду, а мать угощала его свежим медом из семейного улья. Подобно Сакко, Бартоломео унаследовал от предков-крестьян тягу к земле и
крестьянскому труду. Еще совсем мальчиком он полюбил работать в саду, а садовых птиц, насекомых и цветы он позже описывал в совершенно идиллических тонах.

В общем, практически ничто среди окружавшей маленького Бартоломео жизни не предвещало его будущий жизненный путь революционера, борца и мученика. Его родители были набожными католиками, без того налета антиклерикального республиканства, который был столь заметен в семье Сакко. Искренне преданный своему отцу, а в еще большей степени - матери, Бартоломео воспринимал религию как должное, как часть устоявшегося навеки образа жизни. Он не испытывал ни малейших сомнений относительно
ценностей, религиозных или каких-либо иных, в которых он был воспитан. Наоборот, уже в самом раннем возрасте у него проявился ярко выраженный духовный склад характера. Его сестры впоследствии вспоминали, как однажды группа детей во время игры соорудила игрушечный алтарь, а Бартоломео, изображавший священника, служил мессу. Уже тогда всем казалось, что именно эта роль лучше всего ему подходит.

Да, при других обстоятельствах думающий и склонный к самоанализу мальчик мог бы стать учителем, ученым или даже священником. Вильям Томпсон, ставший в 1924 году адвокатом Ванцетти, считал его одним из самых одаренных людей, которых ему приходилось когда-либо знать. Томпсон утверждал, что если бы
Ванцетти удалось получить образование, то он вполне смог бы стать профессором Гарварда, а не торговцем рыбой вразнос и рабочим-поденщиком, кем он стал в реальности. Но, к сожалению,
все получилось как раз наоборот. Отцу Ванцетти, человеку с типично крестьянским складом ума и представлениями о жизни, казалось, что от образования мало проку. Вдобавок он как раз
собрался открывать в Виллафаллетто новое кафе, где его сын мог бы печь пирожные и стоять за стойкой. Все же он какое-то время подумывал над вопросом, что лучше - отдать Бартоломео в ученики к пекарю или позволить ему продолжать занятия и получить, в конце концов, более квалифицированную профессию. Но тут, как на грех, в самый разгар его размышлений ему попалась на глаза газетная заметка, в которой сообщалось, что в Турине 42 адвоката участвовали в конкурсе из-за одного-единственного места в
юридической фирме с окладом в 35 лир в месяц. С этого момента судьба Бартоломео была решена. Образование - это пустая трата денег, пусть уж лучше сынок учится ремеслу и заодно помогает в новом кафе. Именно таким было решение папаши Ванцетти, окончательное и бесповоротное.

С этого момента в жизни Бартоломео произошел крутой поворот. В 1901 году 13-летний мальчик стал учеником у синьора Комбино, владельца кондитерской в Кунео. Отец сам устроил его на это место, чтобы, как впоследствии писал Ванцетти, " дать ему впервые вкусить настоящего тяжелого труда". Теперь юному Бартоломео приходилось работать (да еще как работать!!!) по 15 часов, с 7 утра до 10 вечера,все семь дней в неделю, и лишь в воскресенье ему разрешался один-единственный перерыв на три часа. Вполне понятно, что Бартоломе, еще не забывшему счастливых мгновений детства, было очень трудно првыкнуть к столь напряженному распорядку. Будучи примерным и послушным сыном, он никогда не жаловался родителям на то, что ему очень тяжело, но в глубине души очень сильно переживал, что идиллическое детство осталось
далеко позади.

После 19 месяцев поистине каторжного труда в кондитерской Бартоломео переехал в городок Кавур в окрестностях Турина для работы в пекарне синьора Гойтре, где и оставался в течение следующих двух лет. Условия труда здесь были не лучше, чем в Кунео, за исключением того, что ему предоставляли десять часов отгула каждый месяц, а не шесть как в Кунео. Тем не менее, в Кавуре ему иной раз приходилось вкалывать аж по 18 часов в день, после чего его ноги горели так, как если бы он только что
прошелся по раскаленным угольям. "Это ремесло мне страшно не нравилось, - писал Бартоломео уже в 1920-х годах, - но я должен был им заниматься для того, чтобы не огорчать отца, а кроме того, я просто даже и не знал, чем же мне заняться взамен выпекания булок". В тот период Бартоломео вел типичную для молодого
рабочего уединенную и унылую жизнь, большую часть которой пожирала работа. Как и в Кунео, он чувствовал себя безумно одиноким и сильно тосковал по дому. " Честно говоря, - писал Бартоломео своим родителям в канун своего 15-летия, - я очень устал от всей этой злосчастной жизни".

В конце 1904 года Бартоломео, которому уже исполнилось 16 лет, решил попытаться как-то изменить свою жизнь, покинул Кавур и отправился в Турин. Там, после нескольких недель поисков подходящего рабочего места, ему была предложена работа бармена с окладом в 20 лир в месяц, но в последний момент вакансию передали
другому человеку. Раздосадованный Бартоломео покинул Турин и начал работать кондитером в Куорнье, городке в 30 милях к северу от Турина. Однако через 7 или 8 месяцев, в апреле 1906 года, он
возвращается в Турин и начинает работать изготовителем карамели вначале у синьора Прандиса, а затем у синьора Абрарии.

Постепенно положение Ванцетти начало стабилизироваться, но, как на грех, в самый неожиданный момент его подвело здоровье. В феврале 1907 года, когда Бартоломео уже работал у синьора Абрарии, он заболел тяжелой формой плеврита и надолго слег в постель. Юноша испытывал сильные страдания и фактически оказался в заточении в четырех стенах своей каморки, "подобно печальному увядающему цветку", как он впоследствии вспоминал в своих письмах. Несмотря на все заботы синьора Абрарии о своем работнике, состояние здоровья Бартоломео упорно отказывалось улучшаться, и вызванный срочной телеграммой отец был вынужден
забрать сына домой, в Виллафаллетто. " Вот так я вернулся домой,- писал Ванцетти спустя много лет, - после шести лет, проведенных в удушливой атмосфере пекарен и ресторанных кухонь, где дуновение свежего ветерка и мимолетный блик внешнего мира уже казались подарком судьбы. Шести лет, которые могли бы стать прекрасным временем для мальчика, любившего учебу и жадного до запахов зреющих трав и простой сельской жизни своей родной деревни. Эти годы могли бы стать временем величайшего волшебства, которое
превратило бы ребенка в мужчину".

Горечь этих слов очевидна и вполне понятна. Оторванный от семьи в очень юном возрасте, лишившийся друзей, учебы в школе, заботливой материнской любви, обреченный на рабский труд в
пекарнях и кухнях ради изучения ремесла, которое было ему по меньшей мере безразлично (если не хуже), Бартоломео Ванцетти просто не смог скрыть жгучего чувства обиды, и прежде всего это чувство относилось, как это ни печально, к родному отцу, на которого молодой человек возложил основную ответственность за
свои злосчастия. Судя по всему, именно в то время была заложена основа отчуждения, которое в дальнейшем столь явно проявилось в отношениях между отцом и сыном Ванцетти (Бартоломео потом
напишет, что Юджин Виктор Дебс, лидер американских социалистов, "любил меня больше, чем родной отец"). Тем не менее, юноша продолжал относиться к отцу с большим уважением, называя его " честным, хорошим человеком".

Что же касается матери, "моей дорогой, горячо любимой мамочки", то отношение Бартоломео к ней не претерпело никаких изменений и продолжало оставаться таким же нежным, что и раньше. Она же, со своей стороны, была просто счастлива вновь обрести сына дома. Сразу же после приезда мать уложила Бартоломео в постель ("Я к тому времени уже и не помнил, что от человеческих рук может исходить столь нежная забота"), где он и оставался в течение следующего месяца. Затем, на протяжении еще двух месяцев, он передвигался используя трость, пока его здоровье не восстановилось в полной мере. Как только Бартоломео немного окреп после болезни, он начал вовсю пользоваться преимуществами пребывания в родной деревне: стал заводить новые знакомства, работал в саду, а также часами бродил по лесам в окрестностях Виллафаллетто. Впоследствии он вспоминал об этом времени как об одном из счастливейших моментов своей жизни.

И все же, те годы, которые он провел вдали от дома, при том, что они были переполнены тяжелой работой и одиночеством, не пропали даром для молодого Ванцетти. За это время Бартоломео стал по-настоящему взрослым. Он очень многое узнал как о жизни вообще, так и о вполне конкретном виде ремесла - многое из усвоенного за этот отрезок времени очень пригодилось ему в последующие годы. Кроме того, пытливый юноша старался компенсировать свой ранний уход из школы тем, что при первом же удобном случае стремился
узнать что-то новое об окружавшем его мире. Например, во время пребывания в Кавуре Бартоломео подружился с "одним весьма образованным человеком", который стал снабжать его газетами и
книгами. Вдобавок его работодатель, синьор Гойтре, был подписчиком издававшейся в Генуе католической газеты, что было "просто здорово, поскольку я сам в то время был набожным католиком".

Позже, уже в Турине, товарищи по работе, юноши его возраста, всячески высмеивали преданность Бартоломео идеалам Церкви, называя его "ханжой и изувером". Некоторые из них, считавшие себя социалистами, постоянно зачитывали в присутствии Бартоломео обширные фрагменты из социалистических газет и антиклерикальных
брошюр, в то время распространявшихся по Турину в огромных количествах. Бедному Бартоломео, для которого в тот период религия была одной из немногочисленных отдушин, ничего не оставалось, как сопротивляться подобным "наездам", иной раз отстаивая свою веру даже с помощью кулаков. Тем не менее, первые семена сомнения были посеяны и постпенно его религиозный пыл начал остывать. Со все более нарастающим скептицизмом молодой Бартоломео Ванцетти начинает переоценивать те ценности, на
которых воспитывался с детства.

Постепенно в сознании Бартоломео то место, которое раньше занимала религия, начали замещать новые, более радикальные идейные течения. Первые слабые искорки социализма проникли в его душу незадолго до болезни; эти еще очень неустойчивые симпатии соединялись с сентиментальным гуманизмом Эдмонда Де Амичиса, писателя сейчас полузабытого, но в начале ХХ века очень популярного среди либералов и левых радикалов, чье произведение "Cuore", написанное в форме дневника обычного школьника, произвело на юного Бартоломео очень сильное впечатление. В результате, как писал Ванцетти, "Принципы гуманизма и равенства прав начали оставлять свой след в моем сердце".


(Продолжение следует.)

Источник: Paul Avrich Sacco and Vanzetti. The Anarchist Background. - Princeton University Press, 1991. Перевод на русский язык - наш собственный.
Конг

Как Свинцовый Дирижабль влетал в семидесятые годы

Абсолютной подпоркой программы AOR (Album-Oriented Rock - рока, ориентированного на альбомы или Adult-Oriented Rock - рока, ориентированного на взрослых), была группа Led Zeppelin, которая, согласно результатам ежегодного опроса читателей журнала "Мелоди Мейкер" была признана 16 сентября 1970 года наиболее популярной группой Британии. Впервые за несколько предшествующих лет этой чести удостоились не Битлз. :) То есть, данный факт свидетельствовал о заметных изменениях во вкусах публики, которая таким образом прореагировала на распад Битлз и начала все больше тяготеть к громкой, но при этом сложной рок-музыке, что вскоре отозвалось и на другой стороне Атлантики.

Ушедшие с головой в блюз, любители и ценители тонкой гитарной работы, участники Лед Зеппелин сотворили наиболее смелую на тот момент версию громкого рока 1970-х годов. Хотя их и относят по многим признакам к категории "хеви-метал", все же парням из Лед Зеппелин удалось совместить в своем творчестве элементы хард-рока, арт-рока и хеви-метал-рока. В них сливались все эти вещи - и при этом вибрировали.

Выпустив к 1970 году три альбома, участники Лед Зеппелин провели первую половину наступившего десятилетия, закрепляя свой статус наиболее популярной британской рок-группы. Тем не менее, то, что произошло в 1971 году, было подобно взрыву настоящей бомбы: новый альбом цеппелинов с абсолютно нечитаемыми рунами на конверте, известный как Led Zeppelin IV, стал одним из самых лучших альбомов рок-музыки за всю ее историю. Ну а песня с этого диска Stairway to Heaven сразу же стала основной песней ВСЕХ рок-радиостанций по всему миру и в конце концов добилась репутации наиболее известной и почитаемой рок-песни. В ней взрывные гитарные линии Джимми Пейджа создавали основу для вокала Роберта Планта, а ее простоватая, но при этом пронзительная мелодия в стиле Белого блюза отзывалась эхом в обширной звуковой плоскости. Ритм-секция в лице Джона Бонема и Джона Пола Джонса поначалу маршировала медленно, зловеще, таинственно, вызывая ощущение страха и какой-то неизбежности... В ту пору аналогов этой музыки просто не было, ничего столь же пугающего, мощного, но и ошеломляюще пессимистичного. Пейдж, весь пропитанный знанием английских сказок и легенд, а также черной магии Алистера Кроули, сочинял замысловатые, а часто просто непонятные стихотворные тексты, чей смысл может быть вполне понят только через мелодии Планта - вот почему песню Stairway to Heaven будут слушать всегда: эта вещь совершенно не поддается осмыслению, но каждый ее слушатель испытывает чувство ужасного, но в то же время и чудесного обольщения... Сейчас уже совершенно ясно, что участники Лед Зеппелин во многом изменили всю картину рок-н-ролла.

Именно благодаря им и появилась основная формула хеви-метал-рока: блюзовые аккорды плюс высокое мужское тенорное пение, исполняющее тексты, в которых самым выигрышным образом комбинировались мистицизм, сексуальность и ярость. С этого момента сотни групп - от Aerosmith (бостонской версии Роллинг Стоунз) до Теда Ньюджента (что-то вроде ответа рока на Натти Бампо из романов Фенимора Купера - он тоже любил охотиться на оленей :)) ), от группы KISS в середине 1970-х (костюмированный металл с чувством юмора) до Motley Crue в середине 1980-х (костюмированный металл без чувства юмора) - все они переняли многие приемы и традиции Лед Зеппелин.

Автор: Джефри Стоукс, музыкальный журналист и критик (США).
Источник: Rock of Ages. The Rolling Stone History of Rock and Roll. - Penguin Books, 1988.
Перевод с английского - наш собственный. :)

https://www.youtube.com/watch?v=xbhCPt6PZIU
Конг

Рок альбомный, рок - для взрослых

К первой половине 1970-х годов рок-аудитория уже настолько разрослась, что могла уже создавать и поддерживать карьеры многих музыкантов, абсолютно не используя таких важных средств массовой культуры, как телевидение и кино. В своей вышедшей в 1981 году книге "Звуковые эффекты: молодежь, удовольствие и политика рок-н-ролла" британский критик Саймон Физ утверждал: "Специфические для рока формы производства и потребления были доведены до возможного совершенства в период с 1967 по 1971 год, когда увеличивающееся количество групп и исполнителей нацелили свою музыку в основном на рынок альбомов. Именно в этот период такие группы, как "Джетро Талл", "Эмерсон, Лейк и Палмер", "Йес", а также многие другие супергруппы рока заложили фундамент своей последующей популярности. Это было время, когда "Лед Зеппелин" стала концертной и альбомной группой № 1 для всего мира, практически не выпуская синглов. Для рок-музыки стали характерны длительная работа музыкантов в студии, насыщенный и усложненный саунд: теперь это была музыка для дорогих стереосистем, FM-радиостанций и концертов в кампусах".

Вообще же в конце 1960-х и в 1970-е годы FM-радиостанции в связи с изменением музыкальной ситуации совершили крутой поворот в своих репертуарных списках - основным музыкальным стилем в них стал AOR (Albome-Oriented Rock - рок, ориентированный на альбомы или Adult-Oriented Rock - рок, ориентированный на взрослых), а соответственно изменилась аудитория: теперь основными слушателями стали белые парни в возрасте от 16 до 25 лет.

Поступив так, эти станции предпочли тот вид музыки, который, согласно мнению их аналитиков, наиболее подходил таким идеальным слушателям - сорт агрессивного хард-рока, исполнявшийся преимущественно, если не исключительно, белыми музыкантами, с подчеркнуто-ведущими гитарными риффами и с откровенной сексуальностью (а подчас даже и сексизмом): доминирование и преобладание (эмоциональное, сексуальное, эстетическое, рыночное) было всем.

Радиостанции суживали само понятие рок-энд-ролла: создавалось впечатление, что, по мнению руководителей этих радио, негры просто не могли играть рок (а уж про женщин можно было и вообще не вспоминать). Все эти явления, в общем, представлялись как узаконеные расизм и сексизм, которые позднее были успешно переняты наиболее крутыми творцами клипов для кабельного ТВ в начале 1980-х годов.

И все же успех AOR дал толчок развитию целого поколения групп, чья музыка полностью соответствовала требованиям этого направления - "Джоурни", "Стикс", "РЕО Спидвагон", "РАШ", "Канзас", "Супертремп", а также менее известные, типа "Амбросиа", "Джентл Джайнт" и других - вот основные примеры групп, которые принесли этим радостанциям заметный коммерческий успех. Получив от критиков ярлык "групп без лица", эти колективы были командами, чей призыв не имел почти ничего общего с их личностями - вдобавок, многие из их наиболе рьяных фэнов с трудом могли назвать имена участников своих любимых групп. И все же на протяжении первой половины 1970-х годов большинство радиостанций, взявших формат AOR на вооружение, наблюдали, как их рейтинги растут и даже взлетают почти до небес.


Автор: Джефри Стоукс, музыкальный журналист и критик (США).
Источник: Rock of Ages. The Rolling Stone History of Rock and Roll. - Penguin Books, 1988.
Перевод с английского - наш собственный. :)
Конг

Древняя и средневековая Албания. Годы и события

VII век до н.э. - Начало греческой колонизации в Эпидамносе (Дуррес) и Аполлонии.

229 г. до н.э. - Рим объявляет войну Иллирии и впервые направляет войска на Балканы. Дуррес попадает под протекторат Рима.

227 г. до н.э. - Иллирийская правительница Теута Лежская сдается римлянам.

168 г. до н.э. - Римские войска победили Гентия, последнего иллирийского царя Шкодры.

48 г. до н.э. - Морское сражение между силами Юлия Цезаря и Помпея за побережье Дурреса во время Первой гражданской войны в Риме.

395 г. нашей эры - Иллирия разделена между Востоком и Западом. Провинции Моезия, Дардания и Эпир становятся частью Византийской империи.

Около 600 г. нашей эры - На территории Албании появляются и начинают расселяться славяне.

851 г. - Болгарское вторжение в Албанию.

1018 г. - Изгнание болгар и восстановление византийского правления.

1038 г. - Первое упоминание об албанцах у византийского историка Михаила Атталейэта.

1043 г. - Город Шкодра завоеван славянскими правителями черногорского княжества Зета.

1054 г. - Территория Албании оказалась разделена в результате Великого раскола между Римско-Католической и Византийско-Православной церквями.

1081-1095 гг. - Норманнское правление в Албании.

1096 г. - Войска Первого Крестового похода проходят через Албанию и разоряют ее.

1180 г. - Город Шкодра захвачен сербской династией Стефана Немани.

1190 г. - Образование средневекового государства Арбанон со столицей в Круе.

1204 г. - Арбанон добивается полной, хотя и временной политической независимости после падения Константинополя в ходе Четвертого Крестового похода.

1205 г. - Венецианские силы захватывают Дуррес.

1248 г. - В Албании появляются монахи Ордена францисканцев.

1257 г. - Византийский историк Георгий Акрополит упоминает о восстании в Албании.

1267 г. - Серьезное землетресение в Дурресе, о котором сообщил византийский историк Георгий Пахимерес.

1272 г. - Карл Анжуйский, высадившийся во Влоре в 1269 году, провозглашает Королевство Албании (regnum Albantae).

1285 г. - Первые упоминания о существовании особого албанского языка, в хрониках и источниках Дубровника.

1322 г. - Ирландский монах Симон Фитциммонс посетил Албанию.

1343-1355 гг. - Сербское правление в Албании, во главе со Стефаном Душаном.

1359-1388 гг. - Правление Карла Топии в качестве князя Албании (princeps Albaniae).

18 сентября 1385 г. - Битва при Савре стала началом участия Османской империи в делах Албании.

28 июня 1389 г. - Турки разгромили коалицию балканских сил под руководством сербов в битве на Косовом поле и утвердили себя как властителей Балкан.

1392 г. - Дуррес завоеван венецианцами.


Источники:

Elsie Robert Historical dictionary of Albania. - 2nd edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Plymouth, 2010. 663 pp.

Перевод с английского - наш собственный.
Конг

Средневековая Албания как арена соревнования между Востоком и Западом

К середине XI века Византийская империя, которой принадлежала тогда Албания, все чаще оказывалась в обороне против внешних врагов. Норманны под предводительством Роберта Гвискара де Атвильи (1016-1085 гг.) захватили последние византийские территории в южной Италии и в 1081 году переправились через Адриатику, чтобы захватить Дуррес и центральную Албанию. Хотя Византии и удалось отбить Дуррес в следующем году, однако Восток и Запад продолжали соперничать из-за Албании в последующие столетия. Венецианцы захватили Дуррес (1205 г.) после разграбления Константинополя в ходе IV Крестового похода. К востоку и северо-востоку от венецианских владений в Албании возникло первое фактически независимое албанское государство, Арбанон, в котором правил князь Прогон и которое просуществовало с 1190 по 1216 годы. В 1269 году Карл Анжуйский (1226-1285 гг.) высадился во Влоре и спустя три года провозгласил себя королем Албании (rex Albaniae).

В XIV веке, с 1343 по 1347 годы, практически вся Албания, за исключением Дурреса, была завоевана сербами, под чьим доминионом она и оставалась до смерти великого Стефана Душана в 1355 году. Затем страна была поделена рядом феодальных династий: Топиасов, Балшасов и Дукаджинисов на севере, и Музакасов (Мусачи) и Шпатасов в центре и на юге страны.

После появления славян в Албании и до турецкого завоевания страны в XV веке албанцы жили в тесном контакте со своими славянскими соседями, а оба народа при этом находились под сильным влиянием византийской культуры. Можно было даже говорить о славяно-албанском симбиозе в большинстве регионов страны, в рамках которого, однако, над жившими в сельской местности и в значительной степени продолжавшими вести кочевой и полукочевой образ жизни албанцами продолжала нависать угроза этнической ассимиляции. В течение Средних веков в городах албанского побережья практически не было заметных по размеру албаноязычных общин. Дуррес населяли венецианцы, греки, евреи и славяне. Шкодру - венецианцы и славяне. Ну а Влору - византийские греки. Названия городков и рек в Албании - всегда хороший индикатор того, кем и как проводилось заселение данной местности, и в удивительно большом количестве случаев имеют славянские корни. Считается, что заметное число албанцев были ассимилированы в канун турецкого нашествия. Подобно индейским народам Северной Америки после европейской колонизации, албанцы в значительной степени подверглись маргинализации в собственной стране.



Источники:

Elsie Robert Historical dictionary of Albania. - 2nd edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Plymouth, 2010. 663 pp.
Перевод с английского - наш собственный.

Материалы Википедии.
Конг

Откуда взялись албанцы?

На самом деле этногенез албанцев крайне сложен и запутан, на данном этапе развития науки все теории об этногенезе этого народа являются не более, чем вольными гипотезами. Например, ранее довольно многие ученые активно пропагандировали теорию о том, что албанцы - это потомки древних иллирийцев, но доказать это с полной точностью так и не получилось, так как о языке иллирийцев мало что известно. Можно лишь предположить, что предки албанцев жили в южной части Балканского полуострова задолго до того, как на полуостров в VI-VII начали проникать славяне. Исходя из наличных документов Болгарского царства и Византийской империи, первое упоминание об албанцах в границах нынешнего государства относится к X веку. В это время их ареал ограничен горами Северной Албании — Мирдита, Дукагини, Малиссия. Их традиционное обозначение, основанное на корне *alban и его вариантах *arban, *albar, *arbar, появляется с XI века в византийских хрониках как Albanoi, Arbanitai, Arbanites,а с XIV века в латиноязычных и других западных документах как Albanenses и Arbanenses. Первоначально являясь небольшим скотоводческим сообществом в труднодоступных уголках Балкан, албанцы со временем выросли в численности и распространили свои поселения по юго-западу полуострова.

На юге Албании, населённом греками, славянами, а также романизированными македонянами, сарматами и венетами (последние — исходная точка для аромунов), происходило распространение языка без существенного генетического влияния албанцев. Возможно, албанский этнос имеет полифилетическое происхождение (то есть от различных исходных групп): иллирийцы (северо-запад), дарданцы и прочие фракийские народы (северо-восток и восток), пеласги (юг). Также сильно сказалось славянское и греческое влияние.

Ну а еще позднее, уже в ХХ веке, благодаря своей природной энергии, выносливости и даже счастливому стечению обстоятельств албанцам удалось занять свое место среди национальных государств Европы.


Источники:

Elsie Robert Historical dictionary of Albania. - 2nd edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Plymouth, 2010. 663 pp.
Перевод с английского - наш собственный.

Материалы Википедии.
Конг

Албания - страна и люди

лбания - это небольшая страна в юго-восточной части Европы. Она расположена на побережье Средиземного моря, в юго-западной части Балканского полуострова и граничит с Черногорией на севере, с Косово на северо-востоке, с Республикой Северная Македония на востоке и с Грецией на юге. К западу от Албании, через море, лежит юго-восточное побережье Италии. Албания в основном горная страна со средиземноморским климатом - то есть, летом там жарко и сухо, а зимой - умеренно прохладно, хотя в удаленных от моря районах страны и в горах в зимнее время бывает по-настоящему холодно.

Население страны, по данным Института статистики Албании на 1 января 2017 года, составляет 2 876 591 человек, все из которых говорят на албанском, языке индо-европейского происхождения. Есть еще несколько несколько этнических меньшинств, в особенности греков на юге страны, но также имеются небольшие группы славян, цыган и влохов. В 2010 году, по данным "Энциклопедии религий" Дж. Г. Мелтона, мусульмане составляли 63 % населения Албании, христиане — 31 %, неверующие и атеисты — 5 %. Ислам представлен суннитами и бекташами. Христиане распределяются на две примерно равные группы — католики (490 тыс.) и православные (475 тыс.). Большинство протестантов (20 тыс.) являются прихожанами различных пятидесятнических церквей.

Лишь около половины албанцев живут в пределах самой Республики Албании. Остальные албанцы живут в соседних странах, главным образом в Косово, где насчитывается более полутора миллионов албанцев, а также в Ресспублике Северная Македония, где, согласно переписи 2002 года, проживало 509 083 (25,17 %) албанцев. Есть также небольшие албаноязычные общины в южной части Италии и Греции, которые поселились там несколько веков назад. Кроме того, многие албанцы покинули страну в 1990-х годах в поиске работы и вообще лучшей жизни за границей. Большинство этих албанских эмигрантов последних десятилетий поселились в Греции и Италии, как легально, так и нелегально, хотя в реальности выходцев из Албании можно найти по всей Европе и во многих других точках земного шара.

Албания — среднеразвитое аграрно-индустриальное государство; одна из беднейших стран Европы, долгие годы находившаяся в международной изоляции, что помешало созданию устойчивых торгово-экономических отношений с развитыми странами Западной Европы.


Источники

Elsie Robert Historical dictionary of Albania. - 2nd edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Plymouth, 2010. 663 pp.
Перевод с английского - наш собственный.


Материалы Википедии.
Конг

"Боснийская весна" 1912 года - студенческие волнения против деспотизма

Начало 1912 года в Боснии и Герцеговине было бурным. Вообще-то началось все в соседней Хорватии. Хорватским баном (губернатором) назначили Славко Цувая (известный югославский писатель Мирослав Крлежа писал, что он выслужил себе титул барона за издевательство над соотечественниками). Цувай сразу же распустил местный Сабор. В апреле 1912 года в Хорватии был установлен комиссариат с отменой всех конституционных гарантий. Комиссаром
был, естественно, назначен Цувай. От политических партий под угрозой роспуска потребовали пересмотреть их программы, а газеты попали под гораздо более жесткую цензуру.

Газета "Русское слово" сообщала 5 апреля (23 марта) 1912 года:

"Венгерским правительством в Хорватии сделан крутой поворот в сторону репрессий против сербо-хорватского движения, в сторону насильственной мадьяризации. Решительность принятых репрессий делает этот поворот равносильным введению диктатуры. Хорватский бан Цувай, переименованный отныне королевским комиссаром, пользуясь новыми полномочиями, начал с того, что отменил действие конституционных гарантий.

Введена предварительная цензура. Редакциям газет предъявлены требования в четырехдневный срок внести залоги по 5000 крон. Свобода союзов и собраний отменена. Штаты жандармерии усиливаются. Организованный Цуваем для перлюстрации частной переписки “черный кабинет” открывает отделения во всех городах Хорватии. Возможно, на днях будет объявлено осадное положение".

В феврале "реформы" Цувая привели к тому, что на улицы вышли возмущенные студенты и учащиеся старших классов. Эти события остались в истории под названием "забастовка учеников". Сейчас бы их назвали "хорватской" и "боснийской весной".

Еще в 1911 году сараевские гимназисты создали две группы — сербскую и хорватскую (вторую, кстати, возглавлял будущий лауреат Нобелевской премии по литературе Иво Андрич — тогда гимназист седьмого класса). А в конце того же года была образована "Сербско-хорватская прогрессивная организация". Ее участники носили значки с сербским и хорватским национальными флагами. Кстати, не все сербы и хорваты среди гимназистов и прочих учеников поддерживали это объединение. Были и такие, которые называли "значкистов" "предателями" своего народа.

Однако на демонстрациях в Сараеве и сербы, и хорваты, и мусульмане выступали вместе. 21 и 22 февраля молодежь под руководством прибывшего из Аграма (Загреба) студента университета Луки Юкича, хорвата из Боснии, вышла на улицы города. Узнав накануне о готовящейся акции, некоторые родители запирали своих детей дома или отбирали у них ботинки, так что, как вспоминали очевидцы, "молодежь сбегала из дома, и на манифестацию вышли даже неполно одетые".

С пением панславянского гимна "Гей, славяне!" (потом он будет гимном социалистической Югославии) демонстранты дошли до центра города, где сожгли венгерский флаг (Хорватия принадлежала к землям венгерской короны). Начались столкновения с полицией. "Как только подожгли флаг, со всех сторон побежали полицейские, которые скрывались на соседних улицах и во дворах домов", — вспоминал один из участников. Они хватали и били и демонстрантов, и простых любопытных. Раздавались и револьверные выстрелы. В ответ в полицейских летели камни.

На другой день демонстранты направились в больницу, чтобы навестить студента, раненного в столкновениях. Когда они возвращались, полиция попыталась арестовать Юкича. Снова завязалась драка. Студенты начали разбирать мостовую на булыжники, но тут подоспели депутаты боснийского Сабора и уговорили их разойтись. В это время подошли войска и начали окружать демонстрантов. Но кто-то вдруг запел гимн Австро-Венгрии, и его подхватили все остальные. Солдаты и офицеры встали по стойке смирно, не смея тронуть демонстрантов. Так, с пением гимна, они разошлись.

"Боснийская весна" была подхвачена в Хорватии. В марте загребские студенты заняли университет и вывесили черный флаг. По одной версии — из-за своих симпатий к анархии, по другой — как предупреждение, что на силу они будут отвечать силой.

Посредниками между студентами и полицией выступили преподаватели. После переговоров полицейские отступили с университетской территории, а студенты освободили захваченные помещения. Но демонстрации протеста продолжались в городе еще долго.

Волнения в Сараеве и Загребе не прошли для их участников бесследно. По университетам, гимназиям и реальным училищам прокатилась волна исключений и даже арестов. Некоторые сами уезжали из Сараева.

Один из участников событий вспоминал, что в Сараеве среди исключенных не было ни одного серба, потому что власти не хотели в такое сложное время еще больше настраивать их против себя. Но другой очевидец утверждает, что из гимназии исключили 11 человек, в том числе как минимум двоих сербов. .


Источник: Матонин Е. Гаврило Принцип. Человек-детонатор - М.: Молодая гвардия, 2017. - 331, [1] с., [16] л. ил., портр.
Конг

Литература в Боснии и Герцеговине. Часть 3

Среди современных литераторов-выходцев из боснийских мусульман хорошо известны имена Ахмеда Мурадбеговича, Энвера Чолаковича, Хасана Кикича, Алии Наметака, Хамзы Хумо, Скендера Куленовича, Мидхата Бегича, Дервиша Сутича, Неджада Ибришимовича, Алии Исаковича, Изета Сарайлича, Абдулы Сидрана, Феджи Сехович, Алана Хорича (живет и работает в Канаде), Хусейна Тахмишчича и ряда других авторов. Особо выделяются среди наиболее даровитых писателей в литературе Боснии и Герцеговины Меша Селимович и Мак Диздар. Чолакович, Кикич и Наметак были пионерами современного литературного самовыражения в Боснии и Герцеговине. Критический разбор творчества современных боснийских поэтов, проведенный Мидхатом Бегичем, также очень ценнен, и в качестве ведущего литературного критика и теоретика он стал широко известен в литературных кругах Европы. Меша Селимович стал особенно известен, поскольку инкорпорировал боснийскую исламскую традицию и влияние Корана в свои произведения. В его произведениях нашли свое отражение отношения между правителями и подданными, в которых личность всегда является жертвой. Диздар в своих произведениях вступает в мир средневековой Боснии, используя яркие и вдохновляющие надписи со старинных надгробий из раличных уголков страны. С другой стороны, Сарайлич в своих стихотворениях (многие из которых были посвящены "героям социалистического труда) прославлял коммунистический режим и тоталитаризм ленинистов. Надо также отметить, что, будучи мусульманами по религии или происходя из исламской культурной среды, Алия Наметак и Мак Диздар считали себя хорватами, а Меша Селимович объявлял себя сербом по национальности.

Среди боснийских сербов хорошо известны имена таких авторов, как Бранко Чопич, Младен Ольяча, Марко Маркович, Войислав Ломбарда, Мирко Ковач, Вук Крневич, Петр Зубац, Душко Трифунович, Дара Секулич, Райко Ного, Ненад Раданович, Ранко Ристоевич, Стефан Тонтич и Горан Симич (в последнее время живет и работает в Канаде). Произведения Чопича и Ольячи считаются тесно связанными с идеалами социалистического реализма и оба этих автора так и остались верны коммунистическому режиму. Ковач же, наоборот, в своих произведениях сопротивлялся идеям социалистической революции, но также и сербскому национализму. В качестве реакции на сербскую агрессию в Хорватии (1991 г.) и в Боснии и Герцеговине (1992 г.) он зашел так далеко, что даже объявил себя хорватским писателем.

Среди писателей - боснийских хорватов известны Антун Шимич, Станислав Шимич, Якша Кушан, Новак Шимич, Никола Шоп, Янко Бубало, Луциян Кордич, Витомир Лукич, Анджейко Вулетич, Веселко Короман, Иван Ловеренович, Владо Павлович, Гойко Сушач, Ичан Рамляк, Мирко Марьянович, Иван Кордич, Крешимир Шего, Стоян Вучичевич, Марийо Сушко, Никола Мартич, Томислав Ладан, Зелько Иванкович, Миле Пешорда, Илья Ладин и Мильенко Йергович. Самым известным боснийским писателем считается Иво Андрич, который в 1961 году удостоился Нобелевской премии по литературе и который по происхождению был хорватом,но себя таковым не считал, разве что в годы юности, будучи членом хорватских литературных кружков. Поэзия А. Б. Шимича представлчет собой развитие традиционных литературных форм. Еще будучи гимназистом и студентом, он основал несколько новых периодических изданий, в которых популяризировал современные течения европейской литературы, но, к сожалению, очень рано умер. В период после окончания Второй мировой войны Янко Бубало уничтожил практически все свои ранние произведения из-за страха перед коммунистическим режимом. Но после 1970 года он стал ведущим поэтом католического вероисповедования. Кордич провел пять десятилетий своей жизни на Западе и считается наиболее видным хорватским поэтом в изгнании. Стоян Вучичевич, еще будучи студентом, был приговорен к трем годам тюрьмы за инакомыслие, и в его произведениях находят отражение его политические воззрения. Рамляк хорошо известен как автор детских книг, в которых он воспевает деревенскую жизнь и традиции в Хорватии. Йергович приобрел известность как мастерский рассказчик и его произведения переведены на многие языки мира.


Источник: Chuvalo Ante Historical dictionary of Bosnia and Herzegovina. Second edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Plymouth, 2007. 503 pp.
Перевод с английского - наш собственный.


Конг

Национальные меньшинства в Хорватии

Согласно данным переписи 1991 года, демографическая ситуация в тогдашней Хорватии была следующей: хорваты - 78,1 %%; сербы - 12,6 %; идентифицировавшие себя как югославы - 2,22 %. К числу основных меньшинств, происходивших из национальностей соседних стран и насчитывавших от 0,5 до 1% населения Хорватии относились мусульмане, словенцы, венгры и итальянцы. Эти люди жили главным образом в приграничных районах и столице страны Загребе. Другими меньшинствами, составлявшими менее 0,5 % населения, были чехи, албанцы, черногорцы, цыгане, македонцы, словаки, русины, немцы, украинцы, русские, евреи, поляки и австрийцы.

Результаты переписи населения 2001 года несколько изменились. Хотя общее население Хорватии сократилось на 6%, зато доля людей, объявивших себя хорватами по национальности, выросла до 89,6 %. Сербское меньшинство составило 201 631 человека или 4,54 %. Другими зарегистрированными меьшинствами были босняки (20 755 человек или 0,47 %), итальянцы (19 636 человек или 0,44 %), венгры (16 595 человек или 0,37 %), албанцы (15 082 человек или 0,34%), словенцы (13 173 человек или 0,30 %), чехи (10 510 человек или 0, 24 %), цыгане (9 643 человека или 0,21 %), черногорцы (4 926 человек или 0, 11 %), словаки (4 712 человек или 0,11 %), македонцы (4 270 человек или 0,10 %), немцы (2 902 человека или 0, 10 процента), русские (3 243 человека) и украинцы (1 977 человек). Болгары, турки, поляки, румыны и румыны были представлены около 0,01 процента в населении страны. А самым маленьким меньшинством в стране были влохи, которыми назвалось лишь 12 человек.

Хотя по коммунистической конституции, действовавшей до провозглашения независимости, сербы являлись государствообразующим народом, но после провозглашения независимости они уже таковым не рассматривались.
Уже в конституции 1990 года они признавались меньшинством. С другой стороны, правительство Хорватии признало все общие правила отношения к национальным меньшинствам, которые приняты в рамках законодательной структуры Европейского Союза.

Но на практике отступления от этих правил все же случаются и за этим приходится тщательно следить, чем в особенности занимается Организация за безпасность и сотрудничество в Европе (ОБСЕ) и Хорватский хельсинкский комитет за права человека. Примеры нарушения прав человека регулярно публикуются в ежегодных докладах этих организаций. Расскажем только об одном случае такого рода. В декабре 2001 года девять сербов написали письмо из тюрьмы города Осиека, в котором сообщили о плохом обращении и дискриминации со стороны хорватской юридической системы. Они призвали к проведению суда над ними в рамках Международного суда по преступлениям в бывшей Югославии, заявив, что с их хорватскими сотоварищами в тюрьме обращаются гораздо лучше.

Еще одной социальной группой, которая привлекает к себе серьезное внимание правозащитных групп, являются цыгане. Из-за своего образа жизни и необычного языка они испытывают серьезные трудности в ходе попыток интеграции в хорватское общество.


Источник: Stallaerts Robert Historical dictionary of Republic of Croatia. Second edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Maryland, and Oxford, 2003. 385 pp.

Перевод с английского - наш собственный.