February 3rd, 2017

Конг

Злословие в адрес царей в старинной Москве

На самом деле к царям и к монархии вообще в народных массах Российской империи в ХIХ веке относились очень по-разному. Для многих русских людей существование монарха было предметом гордости и средством утешения.
Но хватало и таких, кто осмеливался ругать царя и отзывался о нём, да и вообще обо всём августейшем семействе, весьма неуважительно и неодобрительно.

Пьяный крестьянин Закорючкин, например, проходя по улице, остановился против дома купца Калинина, в освещённых окнах которого были помещены портреты царя (Николая I) и царицы. Услышав суждения собравшейся под окном публики о сходстве портретов с оригиналами, он произнёс по адресу оригиналов матерные слова и заявил к тому же, что царь похож на ж... с усами.

После поражения в Крымской войне Николаю I особенно часто доставалось от верноподданных. Крестьянин Савелий Михайлов, например, сначала восхвалял в трактире Пугачёва и Разина, называя их мучениками, пострадавшими за людей, а после этого стал ругать царя за то, что он ведёт с турками безумную войну и разоряет народ. Кроме того, он хулил религию и святых угодников.

Задержанный за убийство бродяга Ильин на сказанные ему слова: "От бога и царя не уйдёшь" по адресу того и другого стал ругаться матом.

Доставалось и Александру II. 4 мая 1878 года совершенно трезвый полицейский служитель Емельян Чуланов сказал: "Наплевать мне на царя, царь мне тот, кто мне деньги даёт", а рядовой интендантского ведомства Михаил Петрович Тевчев, после того как была спасена жизнь Александра II при очередном покушении, произнёс в трактире такое: "За те денежки, которые мы получаем от царя, его спасать не следовало".

В одном из полицейских рапортов времён Александра III сообщалось о том, что "московский мещанин Николай Филиппов в доме терпимости мещанки Чистяковой публично высказывал свои нигилистические убеждения и дерзко отзывался о Священной особе Государя Императора и правительстве, причём склонял одну из проституток, Юлию Австровекую, поступить в общество, первым условием которого должно быть отречение от Бога и от родителей".

В подобных рапортах можно встретить и такие выражения в адрес российского самодержца: "Дурак Его Императорское Величество, что позволяет евреям жить в России" или: «Что такое, что я тебя ругал, за глаза и царя ругают" и т. д.

Ну а уж как ругали Николая II и говорить нечего! Почему-то в отношении именно его чаще всего употреблялось слово "дурак". Студент Московского императорского университета Николай Горбачёв в 1908 году, когда речь зашла о войне с Японией, назвал царя не только дураком, но и подлецом, и идиотом. В XX веке ругать царя вообще стали больше. Известный драматический артист Орленев шутку, о которой писал в своих воспоминаниях. Однажды в летнем буфете или ресторане он, захмелев, неоднократно подзывал к себе официанта, крича ему на весь зал: "Николай второй, пива!". Дело было в том, что Николаем звали официанта, а поскольку среди официантов было два Николая, то на долю именно этого выпал номер второй. Так он и стал Николаем вторым. Два этих слова в сочетании с окриком подвыпившего посетителя не могли не производить скандального эффекта, и нет ничего удивительного в том, что выходкой артиста возмутились офицеры и чуть не побили его.

Когда алкоголь развязывал языки простым людям, то тут в адрес царя и прочих святынь неслись совсем нехорошие слова. Как-то в октябре 1910 года ночью на Большой Грузинской улице старший помощник пристава Гонтарёв обратил внимание на пьяного мужика, ругавшего кого-то неприличными словами. Гонтарёв сделал этому мужику замечание и попросил прекратить брань. На это мужик, а это был мещанин Фёдор Борисович Кобенин, ни с того ни с сего закричал: "Все вы холуи и царь ваш холуй!" В августе 1911 года среди бела дня на Новинском бульваре крестьянин Фаддей Петров громко ругал нецензурными словами царя и Бога. В протоколах того времени действия такого рода описывались обычно так "Оскорбил Особу царствующего Императора и позволил себе возложить хулу на славимого в Единосущной Троице Господа Бога, произнеся по Их адресу площадную брань".

Ещё более дерзким и озлобленным оказался крестьянин Дюдюлин. Тот, когда его связали после устроенного им дебоша, стал кричать о том, что ни властей, ни начальников он не признаёт и что сам Бог для него ничего не значит. Более того, он стал кричать: "Е... я нашего государя!" За такое безобразие он получил... всего лишь два месяца ареста.

Брань из уст верноподданных лилась не только по адресу царствующего императора, но и императоров, почивших в бозе, а также в адрес их близких. В январе 1907 года крестьянин Яков Николаев "позволил по своему невежеству", как было отмечено в полицейском протоколе, в присутствии посторонних лиц сказать об Александре II: "Вечная ему память, он волю народу дал, а затем ограбил", а Александра III назвать «толстопузым чертом». Николай же Горбачёв грубо и цинично проехался по вдовствующей императрице, матери Николая II, Марии Фёдоровне. Он назвал ее "б... и сказал, что она живет с немцем и что она вообще "прое... с немцами всю Россию".
Во время войны 1914 года, когда народ стал еще озлобленнее, в адрес царствующей особы пьяные мужики стали кричать: "Царю придется свиней пасти!", «Государь Николашка ездит по кавказским бардакам!» и пр. Кто-то прокалывал булавкой на портретах глаза царю и царице.

Теперь, когда многие наши современники говорят подобные вещи про многих сегодняшних государственных деятелей, удивляться не приходится — это ведь не ново, это в России, можно сказать, традиция.

Источник: Г. В. Андреевский Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX - ХХ веков. М.: "Молодая гвардия", 2009 г.