February 11th, 2017

Конг

Антисемитизм и евреи в старинной Москве. Часть 1

В конце XIX — начале XX века еврейская тема стала основной и любимой в России. О чем бы ни заговаривали русские, они, в конце концов, заканчивали разговор еврейским вопросом.

Особенную остроту эта тема приобрела в первое десятилетие ХХ века. Время было нелегкое, чувство национального позора, вызванного поражением в войне с Японией, угнетало душу, тем более что кроме морального страна понесла вполне ощутимый материальный ущерб: Курильские острова, половину Сахалина и два с половиной миллиарда рублей, не считая тысяч и тысяч загубленных человеческих жизней. Пошатнулось финансовое положение страны. Упала стоимость ценных бумаг, предприниматели стали переводить свои капиталы за границу, в конце 1905 года люди начали изымать свои вклады из сберегательных банков. В стране назревала революция, и в этой обстановке многим, естественно, не хотелось верить в то, что какие-то япошки разгромили наш флот и вообще одержали победу над нашей великой родиной без подвоха или предательства со стороны внутренних врагов. Верить в то, что таким врагом был сам царь и его компания, — не хотелось, это больно ударяло по самолюбию — ведь мы всё-таки патриоты, а кто как не царь олицетворял в сознании патриотов верность России? Факты и вымысел, невольный и умышленный, смешались в речах наших предков, отразив их настроение и восприятие ими окружающего мира. Антисемитизм обычно шёл параллельно с самодовольством и "национальным чванством".

Отпор же антисемитизму в тогдашней прессе практически не давался. Только однажды появилась статья за подписью "Павлов", в которой указывалось, в частности, на то, что наиболее тяжкие преступления, такие как убийства, грабежи, разбои и пр., совершают в основном не евреи, однако никто по этому поводу крика не поднимает. Павлов писал также о том, что всякий, приезжающий в столицу еврей имеет право прожить в ней только три дня, и как на его глазах выпроводили из города больного старика, как желающему учиться еврею отвечают в наших учебных заведениях: "жидовских вакансий нет" и т. д.

Вряд ли кого подобные статьи могли в чём-нибудь убедить. Доводы вообще мало что значат, когда существуют эмоции. Неприятие внешности, речи, манер значит во много раз больше самых разумных и убедительных слов, тем более когда чувства неприязни выдаются за патриотические.

К тому же в проникновении евреев во внутренние, центральные губернии России и ее столицы власти тогдашней России прежде всего видели ее мирную оккупацию иноверцами и принимали против нее соответствующие меры. Они, в частности, наказывали лиц, укрывавших у себя евреев, не имевших права на проживание в Москве. Так, решением полиции за "предоставление притона евреям, не имеющим права проживать в Москве" была, в частности, закрыта кухмистерская мещанина Израиля Эпштейна. Оказалось, что в ночь на 11 мая 1888 года при внезапной проверке здесь были найдены четыре еврея. В те годы в Москве вообще постоянно проводились облавы на евреев. Во время одной из них, весной 1890 года, при ночном обходе домов в Зарядье были найдены евреи, запертые в нумерах гостиниц и меблированных комнат. У тридцати семи из них были паспорта, не имеющие московской прописки, а у четырех вообще паспортов не было. Всех их выслали из Москвы этапным порядком. В 1891 году по решению великого князя Сергея Александровича из Москвы выселили даже евреев ремесленников и николаевских солдат, имевших право проживать вне черты оседлости. Не давая евреям возможности жить в университетских городах и ограничивая их в поступлении в высшие учебные заведения, власти не оставляли их своим вниманием даже и тогда, когда те стремились покинуть Россию.

В 1889 году министр внутренних дел направил губернаторам, градоначальникам и обер-полицмейстерам письмо, целью которого было воспрепятствование евреям учиться не только в России, но и за границей. Министр возмущался тем, что "евреи, не имеющие возможности поступить в высшие учебные заведения ввиду ограничения доступа в оные известным процентным отношением, и русские, лишённые по тем или иным причинам права на продолжение высшего образования, уезжают учиться за границу, преимущественно в Цюрих, вращаются там в среде эмигрантов, а по возвращении занимаются пропагандой преступных воззрений среди здешней учащейся молодёжи". С целью пресечения подобной практики министр требовал принятия мер к тем, кто даёт этим лицам деньги на продолжение образования за границей, а также к тем, кто устраивает для этого благотворительные концерты, спектакли и пр.

В том же году евреям в Москве было велено обозначать на вывесках принадлежащих им торговых и промышленных предприятий свое подлинное имя, отчество и фамилию. А ещё в 1879 году в Москве было запрещено открывать читальни и библиотеки для евреев. У евреев вечно возникали вопросы с документами. Одному еврею в 1902 году было отказано в просьбе о выдаче паспорта без записи о том, что он еврей. Другой еврей самовольно уничтожил в паспорте запись "из евреев, принявший православие" и был за это наказан. Не ускользали от бдительного ока государства и евреи-гимназисты. Известно, какое значение придавалось в начале XX века познавательным экскурсиям школьников. В целях их поощрения государство снизило цены на железнодорожные и пароходные билеты для учащихся на 25 процентов. И вот на фоне такого широкого жеста 15 октября 1909 года вышел циркуляр Министерства народного просвещения № 30 707. Он содержал указание на то, что лица, организующие экскурсию, должны уведомить о ней губернатора той губернии, в которую они едут, если в экскурсии принимают участие ученики-евреи. Делать это, надо полагать, нужно было не для торжественной их встречи.

Внимание, которое уделялось в России вероисповеданию, обостряло межнациональные отношения. По этому поводу прогрессивно настроенные наши сограждане говорили: "У нас систематически из людей, думающих о Боге, делали революционеров, заставляя давлением на религиозную совесть человека думать о политическом переустройстве страны". И они были в чем-то правы. Несчастна страна, жизнь в которой сопровождается установлением порядков, подобных российским, и которая боится не только дел, но и мыслей своих граждан.

(Продолжение следует.)

Источник: Г. В. Андреевский Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX - ХХ веков. М.: "Молодая гвардия", 2009 г.