March 2nd, 2017

Конг

Евреи с берегов Влтавы

Еврейская община Чехии и особенно Праги — одна из старейших и достойнейших в мире. Входить в гражданское общество чешские евреи начали со второй половины XIX века и тогда же перешли по большей части на немецкий язык (что, кстати, сильно раздражало пробудившееся чешское национальное самосознание). И внешние имена звучали по-немецки. Вспомните, Кафка был Францем, а не Франтишеком — это чешский эквивалент немецкого Франц; фельдкурата Каца из бессмертного "Швейка" звали Отто. Почему-то очень пришлись по вкусу эмансипирующимся евреям имена Мориц и Изидор, и в чешских анекдотах евреев всегда звали Мориц Кон (Kohn) и Изидор — тот, правда, мог иметь по-чешски звучащую фамилию Роубичек. (То есть она звучит по-чешски для всех, кроме чехов.)

Однако количество евреев, так сказать, исконно местного розлива не шло ни в какое сравнение с потомками тех, кто хлынул в столичный (третий столичный в Австро-Венгрии) город Прагу из Галиции и Подкарпатской Руси: то есть все из той же Польши.

Своеобразие и авторитет пражской (и всей чешской) еврейской общины были таковы, что пришельцы почти сразу стали местным евреям подражать. И вчерашний Ицхок становился тем самым Изидором, а Мойше — именно Морицем. Чем, естественно, набор имен отнюдь не ограничивался...

Уже перед провозглашением независимой Чехословакии в 1918 году сформировался достаточно обширный круг евреев, которые в обществе, а зачастую и дома стали говорить по-чешски, тем самым подчеркивая свою лояльность к национальным стремлениям основной нации.

Само собой, что в независимой стране этот круг расширился. И, естественно, внешние имена зазвучали в чешском варианте. Георг стал Иржи (это и есть по-чешски Георг и Юрий, что, как известно, одно и то же имя); Франц стал Франтишеком, Мориц — Моржицем, Йоганн — Яном и т. д. Этому способствовало то, что в чешском языке принято переводить имена: к примеру, верный соратник Маркса (Карела Маркса!) Фридрих Энгельс именуется Бедржихом Энгельсом и даже английский король, который вообще-то Джордж, а у нас — Георг, носит имя Иржи.

Среди фамилий чешских евреев, кроме обычного еврейского набора из Коганов (Конов), Кацев и Бродских, довольно часто встречаются такие, как Ледерер, Кригель, Гольдштюккер, Гинзбург. А по-чешски звучат Роубичек, Комарек и еще довольно много других.

Еще до войны среди евреев — особенно пражских и брненских — держался немецкий язык (и, кстати, считался одним из лучших немецких наречий!). Но после войны его как водой смыло.

Но все-таки Франц Кафка, хотя и именовался в чехословацких документах Франтишеком, писал по-немецки. И Макс Брод. И Эгон-Эрвин Киш. А редакция одной из наиболее читаемых немецкоязычных газет "Прагер Тагеблатт", где Киш работал, состояла сплошь из евреев. Среди несколько оппозиционных к гитлеровскому режиму немецких интеллигентов считалось очень престижным читать "Прагер Тагеблатт"; потом подписка на нее в Германии была запрещена. Но приехав в Прагу туристом, можно было не только отведать пражских сосисок и ветчины — в Германии перед самой войной это уже стало дефицитом — но и, сев в кафе, раскрыть "Прагер Тагеблатт". Конечно, только в таких местах, где не могли застукать активисты — земляки и из местных немцев-нацистов.

Тем не менее большинство детей из еврейских семей уже ходили в чешские гимназии. Очень популярны были в стране поэт Иржи Ортен, погибший впоследствии в лагере Терезин, и писатель-юморист Карел Полачек. Тот ухитрился издаваться даже при оккупации — под любезно одолженной фамилией друга-арийца.

Фамилия Полачек (и другая форма: Полак) звучит для чехов почти как Рабинович в России. В анекдотах там часто фигурирует пани Полачек (или Полак). Чтобы понять юмор ситуации, надо помнить, что по-чешски к любой женской фамилии (даже иностранной!) добавляется окончание "-ова": к примеру, президент Клинтон и пани Клинтонова; ). Как же надо было не знать чешского языка, чтобы назвать себя "пани Полачек"! (Вроде Анна Петровна Иванов.)

Н-да, похоже, что этот анекдотический факт лучше ученых исследований показывает ситуацию чешского еврейства, не вовремя попавшего между двух стульев. А то и жерновов...


Автор - этнограф и писатель Л. М. Минц.

Источник: Минц Л. М. Блистательный Химьяр и плиссировка юбок. — М.: Ломоносовъ, 2011. — 272 с. — (История. География. Этнография.)