March 11th, 2017

Конг

Евреи из страны чардаша

Прежде чем начать обстоятельный разговор о венгерских евреях, нужно вспомнить о том, что относительно недавно Венгрия не была той маленькой страной, которую не сразу разглядишь между незаметной Австрией и такой же Словакией. Некогда это была очень большая страна.

Венгрия являлась составной частью Австро-Венгерской империи, второго после России по величине государства в Европе, и включала в себя Словакию, половину Румынии, половину Сербии, Хорватию, Закарпатскую Украину и прочая, прочая, прочая. Это, естественно, современные географические названия. Тогда же это было Королевство Венгрия с единственным государственным языком — венгерским. Остальные в лучшем случае могли преподаваться в школе как факультатив.

С середины XIX столетия, когда идея двуединой — австрийской и венгерской — монархии получила конституционное подтверждение, Венгрия стала стремительно развиваться. Росли города, стекалось в них население. Еврейское же население стекалось туда, обгоняя другие этнические группы. Не было в галицийских и подкарпатских деревушках и штетлах семьи, которая бы не делегировала кого-нибудь из своих членов в Будапешт, Пожонь (ныне Братислава), Коложвар (теперь Клуж в Румынии). Это выглядело почти как исход в Америку — в центральноевропейских масштабах, разумеется. К тому же ехать ближе, все понятнее, а окажетесь вы шлимазлом — ночь пути, и вы уже у мамы в хате.

Короче говоря, к началу прошлого века процент еврейского населения в Будапеште был примерно такой, как сейчас в Нью-Йорке.

Причина таких провенгерских настроений была довольно проста, хотя и неожиданна. Дело в том, что при переписях населения Венгерского королевства в составе Австро-Венгрии евреи учитывались как венгры, в каком бы уголке страны они ни жили и даже если не владели венгерским языком. Ведь главной слабостью страны было то, что нигде, кроме собственно Венгрии (в нынешних границах), венгры не составляли большинства.

Следующим этапом "овенгеривания" стала повальная замена имен и фамилий. Делалось это просто: надо было поехать в Будапешт, подать заявление в соответствующий департамент и, заплатив не столь уж большую сумму, выйти из департамента не Мойше Эстеррайхом, а Эркенем Миклошем. (По зеркальной ко всем европейским венгерской грамматике имя пишется обязательно после фамилии.) Случай с Эстеррайхом не выдуман: именно так описывает смену фамилии своим предком классик венгерской литературы Иштван Эркень. Собственно говоря, фамилия была придумана более благозвучная и начиналась на "Э", чтоб столовое серебро не менять, но предок по дороге напился, забыл придуманное имя и взял название первой же железнодорожной станции, начинавшейся на "Э".

Обычно же в фамилию венгерского образца превращали имя отца (тоже на венгерский лад): Тамаш, Габор, Шимон (это и по-венгерски Шимон). Сравнивая с привычными русскими системами наименования, можно сказать, что получались Фомин, Гаврилов (а имя Габриэль очень распространено среди евреев), Семенов. Еще чаще брали название города или села: Дебрецени, Шарашпатаки, Коложвари. Звучит очень по-венгерски? Не более чем известные нам Кричевский, Бердичевский, Каневский.

К примеру, венгры очень гордятся американским физиком, Нобелевским лауреатом Сент-Дьерди. Но Сент-Дьердь — это маленький городок, даже практически местечко в Восточной Венгрии.

Завершая, стоит сказать, что обычно венгерские евреи хорошо знают и свои еврейские имена. В Будайской синагоге можно увидеть двойную мраморную доску в память главного раввина. По-венгерски: "Доктор Фекете Берталан". И рядом — на иврите: "Рабби Менассе бен-Иссахар". И все: без "доктора", без "Фекете", без "Берталана"...


Автор - этнограф и писатель Л. М. Минц.

Источник: Минц Л. М. Блистательный Химьяр и плиссировка юбок. — М.: Ломоносовъ, 2011. — 272 с. — (История. География. Этнография.)

Конг

Клады и находки в Москве 1920-х годов

Москва в послереволюционные годы была не только столичным городом новой республики. Была она еще кое для кого и настоящим Клондайком. В ней то и дело находили что-нибудь таинственное или драгоценное. Алчные и любопытные копались в ней, как в сундуке, брошенном богатыми хозяевами.

В доме 17 по Спиридоновке, принадлежавшем миллионеру Рябушинскому и отданном под "Бухарский дом просвещения", в 1924 году нашли подвал. Вход в него вел из бывшей пивной кладовой, в полу которой находилась незаметная на первый взгляд подъемная плита. В подземелье, замурованном кирпичной стеной, хранились на полках картины, миниатюры, японские шкатулки, полные дорогих вещей: часов, табакерок. Стояли на полках старинные вазы, фарфоровые статуэтки и прочие ценности.

Летом 1925 года в подвале дворца князей Юсуповых (Малый Харитоньевский переулок, 17) был найден клад. Оценили его по тогдашним деньгам в 5 миллионов золотых рублей. Среди прочих ценностей хранились в том кладе двадцать пять колье с шестьюдесятью крупными изумрудами и восемьюдесятью крупными бриллиантами, жемчужинами, сапфирами и рубинами, двести пятьдесят пять платиновых и золотых брошек с драгоценными камнями, тринадцать диадем, сорок два браслета, сорок три кулона, булавки, пряжки, девятнадцать золотых дамских цепочек, оправы к веерам и пр. А еще рядом с драгоценностями лежала скрипка работы знаменитого скрипичного мастера Страдивари.
Все эти ценности были сданы на хранение и использование в государственные органы.

Немало было находок и иного рода. В то двадцать пятое лето XX века в подвале, занимаемом мастерской "Всё для радио", на углу Петровки и Столешникова переулка, были обнаружены тринадцать черепов и части человеческих скелетов. Страшная находка, как потом оказалось, представляла собой захоронения некогда (в начале XIX века) существовавшего на этом месте кладбища при церкви Рождества Богородицы. Ее причту принадлежал, в частности, дом 10 по Столешникову переулку.

Скелетов вообще вытаскивали из-под земли тогда немало. При раскопках на Ильинке нашли тридцать три скелета, а у Абельмановской, в прошлом Покровской, Заставы, где стоял построенный в XVIII веке мужской Покровский монастырь, обнаружили семьдесят скелетов, три из которых были закованы в кандалы.

Когда копали в Китай-городе, то обнаружили три каменных гроба со скелетами, изголовья которых сходились в одной точке. От каждого гроба шла вытяжная труба. Потом трубы эти сходились в одну. Надо ли сомневаться в том, что в каменных гробах были когда-то погребены живые люди. Наверное, нет. Кем были эти люди: злейшими врагами какого-нибудь боярина или самого царя, опасными преступниками, крамольниками, насолившими хозяину этого застенка родственниками, а может быть, это были его жена, ее любовник и "мамка", устраивавшая их свидания? Можно себе представить, как "палач" сначала пытал их, запер в одной клетке, где они были вынуждены потерять стыд друг перед другом, а потом, когда их замуровали в каменные гробы, спускался после сытного обеда или ужина в свой подвал наслаждаться воплями и мольбами несчастных.

Да, каких только тайн не скрывает в себе московская земля!

Источник: Г. В. Андреевский Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-30 годы. М.: "Молодая гвардия", 2008 г.