March 19th, 2017

Конг

Помер Чак Берри

По зарубежным лентам новостей только что пошли сообщения, что вечером в субботу в возрасте 90 лет в своем доме в штате Миссури завершил свой земной и артистический путь Чак Берри, один из родоначальников и и грандов рок-н-ролла в 1950-е годы. Все понятно, конечно, но новость - весьма грустная, ибо один из моих любимцев был, да и вообще один из символов эпохи . Да, плясалось под его хиты действительно очень заводно и лихо. Очень и очень жаль. :( Да упокоится с миром.

https://www.youtube.com/watch?v=2ykCYwhfdMs
Конг

1969-й - год альбома "Эбби Роад". Часть 2

Вот какой диалог состоялся тогда между Полом и Джорджем.


Пол: Я считаю, что мы все были слишком недоброжелательны друг к другу после кончины Эпстайна. Вот почему всем нам группа начала надоедать. Это как еще одно испытание. Это подобно тому, как если бы ты повзрослел -
и твой отец уходит в один из периодов твоей жизни и тебе приходится становиться на ноги. Понимаешь, отец ушел... Я думаю, что либо мы вернемся домой, либо мы сделаем это (то есть, встанем на ноги).

Еще нам нужна дисциплина. Эпстайн, например, говорил: "Наденьте пиджаки", и мы надевали. Но при этом всегда пытались бороться с этой дисциплиной. Но сейчас глупо с ней бороться, ведь она теперь в наших собственных руках. Сейчас у нас период самообмана, поэтому мы и делаем настолько мало, насколько это вообще возможно. Но я думаю, что мы должны делать немножко больше, если хотим чего-то добиться.

Джордж: Ах, вот как. Ну если в этом и состоит вся наша задача, то я вообще не хочу ничего делать.

Вот в такой ситуации они оба отвергли проект и вернулись домой, попытавшись оставить Битлз позади. 12 марта Пол женился на Линде Истмен. Вокруг здания, где проходила церемония бракосочетания, собрались огромные толпы фотографов и фэнов, но молодожены оставили всех их с носом, выйдя из здания через черный ход, и отправились на расширенный медовый месяц на новую ферму Пола в Шотландии. Восемью днями позже Джон и Йоко совершили сходную процедуру в Гибралтаре. "Это было прекрасно", - вспоминал Джон. "Все прошло тихо, быстро и по-британски". Уединяться они не стали. Вместо этого молодожены сразу же отправились в амстердамский отель "Хилтон", куда пригласили также 50 репортеров, чтобы они поприсутствовали на их постельном "хэппининге". Идея и прочие антуражи события черпали источник, видимо, в нью-йоркской андерграундной сцене начала 1960-х гг., где Йоко и начинала свой творческий путь. Но полиция Амстердама вряд ли об этом знала, и потому ей было выпущено специальное заявление, где указывалось, что "если людей приглашают на такой хэппининг, то полиции вероятно придется вмешаться". Джон и Йоко пощадили господ полицейских (да и всех остальных, наверное, тоже), появившись в пижамах и держа в руках тюльпаны, а также заявив, что они намерены оставаться в постелях целую неделю " в знак протеста против страданий и насилия по всему миру". Оттуда они рванули в Вену, затем назад в Лондон, и наконец в Монреаль - и повсюду они устраивали подобные акции. Устраивали, конечно, не совсем всерьез.

Леннон позднее так говорил об этом: "Наши затеи не надо принимать слишком всерьез. Всех серьезных деятелей и реформаторов, типа Мартина Лютера Кинга или Кеннеди рано или поздно убивают. Мы же хотим быть лишь всемирными клоунами..."

Во время пребывания в Лондоне Джон возжаждал записать в качестве нового сингла Битлз свою новую песню "Ballad of John and Yoko", и хотя Джордж и Ринго отсутствовали, Пол (ну а как он мог отказать? Он ведь все-таки любил и Линду, и Джона)любезно сел за ударную установку. Несмотря на рефрен "Христос, ты знаешь, это не легко", который очень уверенно и эффективно лишил эту песню, допуска на большинство американских радиостанций, и сильное соперничество со стороны еще одной битловской песни "Get back", этот наполненный страстью рок-номер добрался до 8-го места в американских чартс.

Вскоре эти молодожены были введены в сильную злобу, когда Дик Джеймс, издатель всех сочинений Леннона и Маккартни, объявил, что продает все права на их издание крупной фирме, принадлежавшей сэру Лью Грейду. Джон срочно вернулся в Лондон, но перед отъездом отверг всякие намеки на мирные переговоры между им самим и новым владельцем. "Я не продаюсь, - заявил Джон репортеру. - Это мой труд, мои деньги и мои песни, и я хотел бы получить немного конечного продукта. Полу я звонить не буду, так как я слишком хорошо знаю, что он чувствует то же самое, что и я".

Пол действительно чувствовал и думал очень сходно, и потому вся четверка ввязалась в серьезную борьбу. И хотя сам Маккартни продолжал выражать опасения относительно мудрости Кляйна, все же он был весьма обрадован, когда Кляйн сумел заключить контракт с фирмой EMI, по которому группе полагались самые высокие гонорары за всю историю музыкальной индустрии, а также заключил соглашение с компанией покойного Эпстайна, вернувшее контроль над доходами в руки самих Битлз. Когда же члены группы подписали оба этих соглашения, - и пока они наблюдали за ходом битвы за владычество над их песнями - то былое чувство единства вернулось к ним настолько, что все участники группы сразу же приняли предложение Пола и вернулись в студию, чтобы начать работу над еще одним новым альбомом.

(Продолжение следует. )

Автор: Джефри Стоукс, музыкальный журналист и критик (США).
Источник: Rock of Ages. The Rolling Stone History of Rock and Roll. - Penguin Books, 1988.
Перевод с английского - наш собственный. :)
Конг

Чудеса московских магазинов 1920-х годов

Реклама со страниц газет и журналов, с плакатов и витрин призывала граждан покупать в магазине, находящемся в доме 3 по Кузнецкому Мосту, мужскую обувь Зеленкина с клеймом на подошве. Представляете: не с дырой, а с клеймом! Это казалось верхом шика. В Верхних торговых рядах, то есть в ГУМе, можно было днем и ночью взять напрокат "роскошный" автомобиль. Парикмахерская "Базиль" в доме 6 по Кузнецкому Мосту предлагала мужчинам покрасить волосы, а женщинам — уход за красотой лица и маникюр, а также художественное исполнение постижа, то есть парика.

Галантерейный магазин предлагал дамам депилакторий для удаления волос, а также бандажи, корсеты и прочие предметы ухода за собой.

В московских магазинах действительно появились шикарные вещи. Улицей, на которой продажа этих вещей шла особенно бойко, была Петровка. Ее называли "котиковой" улицей, по которой, как писал один журналист, ходят "шиншилловые мадонны с отсутствующими взорами и радиостанциями на голове вместо шляп»" На Петровке можно было купить все: и шнурки для корсета, и шелковые чулки, и мраморный умывальник, и ночную вазу.

"Вечерняя Москва" в 1926 году звала своих читателей на Петровку. "...Пройдем вдоль стен, застланных зеркальными витринами... — писала она. — Флотилии узконосых лаковых штиблет, груды снежного паутинного белья, какие-то особенные, из шелковой пряжи кофты цвета яичного желтка и раздавленной клюквы. Изумительные, обшитые розами, подвязки... медовые табаки, брильянтовые скорпионы, шоколадные тыквы и аппараты для радикального разглаживания морщин". В статье говорится и об особой публике, гулявшей вдоль модной улицы: "... Кинематографические джентльмены в широких пальто и канареечных ботинках. Их спутницы в манто с модно подчеркнутыми торсами, прижимающие к груди огромные лакированные сумки... этот "членский билет" петровских дам".

Отметим, что некоторые из этих дам служили "живой моделью" в модных магазинах. "Живая модель" не наше изобретение. Подобные "модные дамы", задолго до наших, прогуливались по Булонскому лесу Парижа, его ипподрому и просто приемным модных магазинов. У нас же они гуляли по Петровке и сверкали в окне "Москвошвея" (окно находилось в доме 12 по Петровке). Тогда, в начале двадцатых, перед его огромной витриной устраивалась демонстрация мод, сопровождаемая звуками струнного оркестра. Остроту и оригинальность в это яркое и красивое действо вносил ведущий — Григорий Маркович Ярон, будущая знаменитость советской оперетты.

Манекенщицы демонстрировали последний cri (крик, писк) моды Парижа. Перед витриной собиралась толпа. Особенный интерес к демонстрации мод проявляли мужчины. Нередко они отпускали пошлые замечания по поводу манекенщиц, подогревая тем самым свое и без того воспаленное воображение. Их можно было простить за это, ведь они давно не видели женщину во всем ее умопомрачительном блеске. А торгующие папиросами мальчишки, комментируя происходящее за окном, декольте называли "дикотой".

Властям все эти демонстрации не нравились, и они, в конце концов, приказали их "как вид рекламы, неприемлемый при коммунистическом строе", прекратить. После этого хитроумный руководитель "Москвошвея" устроил демонстрацию мод в виде карнавала. По Тверской двигались открытые кареты, запряженные шестерками лошадей, управляемые кучерами, в которых сидели одетые по последней моде артисты. Карнавал этот тоже вызвал бурю возмущения в руководстве города и у общественности.

Источник: Г. В. Андреевский Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-30 годы. М.: "Молодая гвардия", 2008 г.