April 23rd, 2017

Конг

Кофейня "Варшава" с адресом во Львове

Эта изысканно украшенная по проекту Альфреда Захариевича кофейня, как и само здание, появилась в 1911 г. на площади Смольки, 3. Дом, который построила фирма Захариевича с использованием железобетона и современных технологий, стала для фирмы гордостью.

Посредине кофейни, декорированной белым и зеленым мрамором, бил фонтан и плавали рыбки. Однако в первые годы своего существования она была малопопулярна, хотя пространства в ней хватало. Владелец пробовал спасать ситуацию различными развлечениями. Однажды выставил обнаженный женский торс без ног и рук. Сюда наведывались члены конного клуба, и здесь можно было потанцевать, не подвергая себя неожиданным авантюрам или зацепкам.

Но дела все равно не улучшились, и во время войны кофейня закрылась. 2 апреля 1920 г. газеты поместили рекламу: "Кофейня "Варшава" — древнее любимое место собрания интеллигенции на пл. Смольки, после восстановления с комфортом — вновь открыта. Ежедневный концерт салонной музыки. Лучший кофе, сливки из собственного фольварка. Кофейня обеспечена газетами местными и зарубежными".

"Варшаве" действительно повезло, что ею занялся такой опытный хозяин, как Франтишек Мошкович, которого считали королем львовских кофеен и называли любовно Франем. Этот человек поражал своей предприимчивостью и подвижностью, и именно он способствовал к развитию кофейной культуры Львова.

"Варшава" была его последней большой любовью во Львове. В жизни пана Франя эта кофейня занимала определенное символическое значение, ведь ее название стало невольной заповедью его более поздней карьеры — из львовской "Варшавы" он попал в Варшаву настоящую. Где стал одним из самых популярных представителей Галичины и единственным пропагандистом настоящей венской кофейни. Его "Адрия" в Варшаве была единственной кофейней, обеспеченной журналами.

Оставленная паном Франем кофейня "Варшав"» перешла к одному из его учеников и сообщников, который из осторожности пытался идти по следам мастера, хоть и не всегда ему это удавалось. Наконец, не его это была вина, когда что-то шло не так, потому что характер и вид кофейни должен был все же меняться под влиянием публичного изменения вкусов и понятий тогдашней жизни кофеен.

Прежде всего, изменился ее внешний вид. Главный зал, когда-то светлый и просторный, превратился в два отдельных зала — собственно, кофейню и бар. Пострадал из-за этого не только размах заведения, но и все его традиции. Когда-то эта кофейня была исполнена великосветского шика, а уже в 1930-е годы только и осталось, что создавать атмосферу интимности в зале кофейни. Простенок, отделявший кофейню от бара, при каждом стуке дверей угрожающе шатался, и было похоже на то, что если бы кто-то из посетителей чуть сильнее хлопнул, то все сооружение сразу бы разлетелось.

В 1920—1930-х годах это было заведение еврейской адвокатуры, купечества и еврейской молодежи. Для дискуссий и чтения газет сходились сионисты. Журналисты еврейских газет оттачивали здесь свои перья и языки, узнавая свежие сплетни.

В отличие от других подобных кофеен, где дневная и ночная публика менялись местами, в "Варшаве" и днем и ночью толклась преимущественно та же публика, которая тратила порой за вечер то, что за тем же столом заработала днем. И хотя днем и ночью это были те же люди, но день от ночи здесь существенно отличался. Днем завсегдатаи были по уши погружены в газеты или дискутировали, не покидая своих столиков.

Вечером столики покрывались белыми скатертями, газеты сворачивались, дискуссии обрывались, а группки объединялись для совместной товарищеской жизни. И тогда люди, сидевшие по полдня за соседними столами и не обращавшие внимания на соседей, вдруг замечали друг друга, начинали обмениваться улыбками и поклонами, купаясь в теплой атмосфере взаимной доброжелательности.

Стенка, которая разделяла кофейню и бар, исчезала, и появлялась эстрада с оркестром, а салонная группа начинала свой вечерний концерт, который лишь в течение часа был чистой воды концертом, а салонная группа — всего лишь час салонной группой. Потому что через час наступала еще одна магическая перемена в этом оригинальном заведении. Капельмейстер, музыканты, фортепьяно, джаз делали поворот на 180 градусов — лицом к бару. Перед становился задом, зад — передом, оркестр салонный — джаз-бандой, концерт — танцевальной музыкой, бар — танцевальной площадкой, кофейня — ресторацией.

2 июня 1933 г. ночью здесь развлекалась веселая компания, и между одной дамой и официантами возникла ссора, во время которой дама воскликнула на всю кофейню "Хайль Гитлер!". Завершилась сцена протоколом, который оформил постовой.

Источник: Винничук Ю. Кнайпы Львова. - Харьков: Фолио, 2015. - 530 с.
Перевод с украинского: Е. А. Концевич.
Конг

Турция в XIX - ХХ веках. Часть 42

КЕМАЛИЗМ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ МЕНЬШИНСТВА

Небольшая по территории и населению страна (тогда - всего 14 млн. жителей) даже после всех разделов и войн, сопровождавшихся бегством многих ее коренных жителей - греков и армян, продолжала оставаться многонациональным и многоконфессиональным государством с государственным турецким языком и с государственной (до 1928 г.) религией - исламом. Права национальных меньшинств и немусульман были провозглашены в Национальном Обете (1920 г.) и подробно оговорены в Лозаннском мирном договоре (1923 г.).

В статье 38-й этого документа речь шла о запрещении дискриминации и преследования населения по национальному и религиозному признаку: "Турецкое правительство обязуется предоставить всем жителям Турции полную и совершенную защиту их жизни и их свободы, без различия происхождения, национальности, языка, расы или религии. Все жители Турции будут иметь право на свободное исповедание, как публичное, так и частное, всякой веры, религии или всякого верования, отправление которых не будет несовместимо с публичным порядком и добрыми нравами". Следующая статья конкретизировала некоторые из упомянутых прав: «Различие в религии, веровании или исповедании не должно будет вредить никому из турецких граждан, поскольку то касается пользования гражданскими и политическими правами, в особенности при допущении к государственным должностям, службам и почестям или к занятию различными профессиями и промыслами. Не будет издаваться никаких ограничений в отношении свободного пользования всяким турецким гражданином каким бы то ни было языком, будь то в частных или торговых отношениях, будь то в области религии, прессы или печатных произведений всякого рода, будь то в публичных собраниях. Независимо от существования официального языка, подобающие льготы будут даны турецким гражданам, говорящим не на турецком языке, для устного пользования своим языком в судах".

Какие же права получали немусульмане, то есть в основном христиане и иудеи, согласно другим статьям раздела о меньшинствах? За ними признавалось право "создавать, вести и контролировать за свой счёт всякие благотворительные, религиозные или общественные учреждения, школы и иные учебные и воспитательные заведения, с правом свободно пользоваться в них своим родным языком и свободно исповедовать в них свою религию". Далее устанавливалось, что "турецкое правительство даст в городах и округах, в которых живёт значительное число немусульманских граждан, подобающие льготы в обеспечение того, чтобы в начальных школах обучение детей этих турецких граждан велось на их родном языке. Это постановление не воспрепятствует турецкому правительству сделать обязательным в названных школах обучение турецкому языку".

Перечисленные выше статьи Лозаннского договора самым непосредственным образом влияли на сложившуюся в те годы чрезвычайную ситуацию с национальными меньшинствами в Турции, прежде всего греками и армянами, оказавшимися из-за давних политических игр великих держав в положении "пятой колонны". Во время поспешного бегства греческой армии из Анатолии под ударами кемалистов с ней ушло в качестве беженцев свыше миллиона греков - коренных жителей Турции.

В роли беженцев, уже который раз, оказались и десятки тысяч армян, также коренных жителей страны. Однако даже после этого поистине вселенского бегства под угрозой расправы в Турции оставалось большое число греков, армян, евреев и других меньшинств; приведённые выше статьи договора сохраняли за этим постепенно таявшим меньшинством формальное право защиты от ассимиляции и от преследований со стороны турецких шовинистов. Кстати сказать, и прибывших в Турцию переселенцев-мусульман из Греции, Болгарии, Югославии, в подавляющем большинстве турок, также было много.

По турецкой статистике, в Турцию в 1921-1928 гг. прибыли и получили жилище 463,5 тыс. человек, причем основными регионами их размещения были те, в которых раньше проживало много греческих семей - Эдирне, Балыкесир, Стамбул, Бурса, Измир, Текирдаг и др. Согласно той же статистике, в Турции в 1927 г. проживало 13 269,6 тыс. мусульман, 109,9 тыс. православных, 81,9 тыс. иудеев, 77,4 тыс. армян, 39,5 тыс. католиков, 24,3 тыс. христиан и др. По языковому признаку в том же году в Турции 11 777,8 тыс. жителей пользовались турецким языком, 1184,5 тыс. - курдским языком, 134,3 тыс. - арабским, 119,8 тыс. - греческим, 95,9 тыс. - черкесским (так в тексте) 68,9 тыс. - еврейским, 64,7 тыс. - армянским, 11,5 тыс. - татарским, и т. д. В регионе Стамбула статистика насчитывала 547 тыс. мусульман, 100 тыс. православных, 53 тыс. армян (?), 47 тыс. иудеев и т. д. То есть треть населения крупнейшего тогда города Турции, недавней её столицы, не была ни турецкой, ни мусульманской.

Приведённые выше постановления договора могут и сегодня составить неплохую базу для справедливого учёта интересов меньшинств в любой стране. Однако мало из написанного в Лозаннском договоре относительно меньшинств выполнялось Турцией. Неудивительно, что несмотря на все "защитительные" статьи Лозаннского договора, доля прежде всего греческого и армянского населения республики таяла на глазах в результате массовой иммиграции и ассимиляции.

Что касается вооружённых выступлений курдов - уже мусульман, например восстание шейха Саида (февраль 1925 г.), проходившее под лозунгом создания независимого Курдистана, то после его подавления власти приняли в 1927 и 1929 гг. специальные законы, по которым наиболее непокорные курдские племена были принудительно переселены в различные районы Центральной и Западной Анатолии. Другие законы предусматривали наделение землей кочевых курдских племен в районах их традиционных кочёвок, с тем чтобы перевести их на осёдлый образ жизни и держать в повиновении. В некоторых турецких публикациях одно время курды стали даже именоваться "горными турками" и были таким образом выведены из категории "нетурецкое меньшинство", защищаемое Лозаннским договором. И сегодня курды-мусульмане Турции продолжают требовать полного признания своих национальных прав, которых они были долгое время лишены только потому, что считались не национальным меньшинством, а мусульманским большинством, то есть турками.

Наличие шовинистических чувств у части турецкого населения объяснялась не только "плохим" поведением греков и армян во время англо-греческой интервенции. Эти меньшинства со времён империи контролировали в значительной мере экономическую жизнь Турции, особенно в городах - торговлю, ремесло. Известный армянский турколог О.Г. Инджикян пишет, что греческий капитал занимал господствующее положение в хозяйственной жизни империи. Ему принадлежало первенство (почти 50%) как в производстве и ремеслах, так и во внутренней торговле. Он контролировал более 40% всех внутренних финансовых операций. Второе место принадлежало армянским предпринимателям, торговцам и финансистам, в руках которых находилась примерно четвёртая часть производства и торговли. Вслед за ними шли евреи и левантийцы. Что касается турецкой буржуазии, то она по своему экономическому положению находилась на четвертом месте и контролировала почти 15% торговых операций и 12% производства.

Источник: Киреев Н. Г. - История Турции. XX век - М.: Крафт, ИВ РАН, 2007.