April 25th, 2017

Конг

Первые африканские интеллектуалы в Европе

История "африканского зарубежья" исчисляется столетиями. В Европе африканцы появились вместе с войсками Священной Римской империи в 1210 году, в Америке в 1619 году. Главным источником формирования африканской диаспоры было рабство. Именно из числа невольников вышли первые получившие европейское образование интеллектуалы. Жоао Латино (1516-1594), эрудит, ученый, музыкант, был привезен в Испанию в двенадцатилетнем возрасте вместе с матерью. В университете в Гренаде он изучал музыку, поэзию и медицину. Ж. Латино первым из африканцев был удостоен ученой степени бакалавра (1546 г.) и звания профессора (1577 г.).

В Лондоне в XVIII веке вышли в свет первые из известных историко-философских трактатов, написанных африканцами: "Мысли и переживания о злодействах и дьявольских грузах рабов и торговле человеческими особями" Оттоба Кугуано (1787 г.) и "Занимательное повествование о жизни Олауды Эквиано или Густавуса Вассы, африканца" (1789 г.). Их авторы в 1735 году в возрасте 10-12 лет были похищены и проданы в рабство и только после его отмены в Великобритании (1772 г.) обрели долгожданную свободу. Оба играли роль предтечей по отношенеию к негритюду, панафриканизму и афроцентризму. Африканские философы, историки, литературоведы, педагоги, социологи считали их родоначальниками африканской науки.

История литературы "африканского зарубежья" связана с именами Игнатиуса Санчо (1729 - 1780)и Филлис Уитли (1753 - 1784), поэтессы, снискавшей славу в Лондоне. "Письма" И. Санчо (1782 г.), опубликованные спустя два года после его смерти, рассматривались как свидетельство большого литературного дарования автора. Ф. Уитли родилась в Сенегале, в 1761 году в качестве рабыни попала в Бостон. Она писала оды в стиле неоклассицизма. В 1773 году ее произведения были впервые опубликованы в Лондоне. Одним из почитателей ее таланта был генерал Д. Вашингтон, будущий президент США. Ему она посвятила следующие строки:

"В итоге ты величие обретешь
И покровительство богинь во всем найдешь,
Венец правителя и трон
Твоими будут, Вашингтон".

Во Франции в XVIII веке военному делу учился прадед А.С. Пушкина - Абрам Петрович Ганнибал. Он приехал в Париж в 1717 году, бедствовал. Чтобы платить за учебу, квартиру, еду требовались средства, и Абрам вступил в ряды французской армии. Служил в инженерных частей, участвовал во взятии испанских крепостей, был ранен и за отличия пожалован чином инженер-поручика. Его военные заслуги, героизм и чин были приняты во внимание, так что он был принят студентом и затем стал выпускником высшей военной инженерной школы, куда ранее доступ иностранцам был закрыт.

В Германии в XVIII веке обрел изестность уроженец Золотого Берега (нынешней Ганы) поэт, философ, правовед Антоний Вильгельм Амо. Он изучал философию и юриспруденцию в университете в Халле (1727-1734), получил профессорскую кафедру, занимал должность государственного советника в Берлине, однако в 1740 году вернулся на родину. А. В. Амо написал две диссертации: "Права африканцев в Европе" (1729 г.) и "О беспристрастности человеческого сознания" (1735) - и трактат "Об искусстве философствовать трезво и грамотно" (1738 г.). и

В XIX веке число африканцев за пределами Африки продолжало расти. На рубеже XIX - XX веков мировую славу снискал живший в Великобритании музыкант и композитор Сэмьюэл Тэйлор (1875 - 1912).Он работал с лучшими оркестрами и хорами,много гастролировал, а его поездка в США вызвала настоящий триумф. Его вклад в развитие концертной музыки сравним с деятельностью И. Брамса и Э. Грига. Подобно им Тэйлор интегрировал народные африканские мотивы в классическую концертную музыку.

Африканские ученые, поэты, музыканты воспитывались в Европе и в Америке, но все же Африка жила в их воспоминаниях. Африканская культура была для них абстракцией или почвой для реабилитации черноты. Между тем именно они заложили основу для развития культуры "африканского зарубежья" во второй половине ХХ века.

Источник: Гавристова Т. М. Культура африканского "зарубежья": Учебное пособие. Ярославский гос. ун-т. - Ярославль, 2002. - 112 с.: ил.
Конг

Бандитизм в Москве в первые годы после революции

Преступный мир после революции пополнился новичками. Ведь очень многих война и революция выбили из колеи. Вернулись с фронта люди, привыкшие убивать. Безотцовщина и сиротство толкнули на преступный путь зеленую молодежь. Москвичи стали жить в страхе. По городу поползли слухи и легенды об ограблениях и бандитских налетах. Рассказывали о питерских "попрыгунчиках" огромного роста, одетых в белые саваны, которые нападают на людей около кладбищ и грабят их, о листовках со словами: "Граждане, до десяти часов шубы ваши, после — наши". Холодно, топить дома нечем, и шуба приобрела особую ценность, да и брать у многих, кроме нее, стало нечего. Поэтому, наверное, немало историй было связано именно с шубами.

Рассказывали, например, как к одному господину, одетому в богатую медвежью шубу, на одной из плохо освещенных улиц подошел маленький мальчик и как-то жалобно, но противно сказал: "Сымай шубу, дядя". Господин удивился, но ничего не ответил, а продолжал идти дальше. Мальчик догнал его и повторил свое требование. Тогда владелец медвежьей шубы выругался и пригрозил отвести попрошайку в милицию. Мальчик захныкал, но требовать шубу не перестал. Еще немножко, и он получил бы подзатыльник от возмущенного господина, но в этот момент невесть откуда появился здоровенный детина и хриплым басом грубо сказал: "Ну, сымай шубу, чего зря дите мучишь!" Пришлось шубу снять.

О новых формах работы с людьми в преступном мире свидетельствовали такие истории: бандит снял с девушки шубу, а также платье и туфли, а потом проводил до дома, передал родственникам и только после этого ушел. Или такой случай. Он произошел на Ордынке. К мужчине подошли два бандита с пистолетом и потребовали снять шубу или отдать 10 тысяч. Иван Иванович (назовем так потерпевшего) возвращался из гостей, где выиграл в карты приличную сумму. Ее-то он и отдал грабителям, а те ему расписочку в получении денег. Иван Иванович удивился, но расписку взял. Вскоре к нему подошли другие бандиты и потребовали шубу или деньги. Он им квитанцию показал, сказал, что его только что ограбили. Бандиты посмотрели квитанцию и отпустили его.

Невероятную историю рассказывали про одного иизвестного актера. С того бандиты сняли шубу, ну а чтобы не замерз, кинули какую-то рвань. Жена артиста на всякий случай (время ведь тяжелое) решила осмотреть брошенное мужу пальтишко: может, на что и сгодится. Отпорола подкладку, а под ней нашла сверток с бриллиантами и золотыми монетами.

Нередкими стали и ограбления церквей. 26 сентября 1918 года был ограблен Казанский собор на Никольской улице. Бандиты ранили дьякона Разумовского, похитили икону Казанской Божьей Матери, украшенную драгоценными камнями, среди которых были шестьдесят один бриллиант и тринадцать изумрудов, не считая аквамаринов и яхонтов.

В ночь на 10 июля 1918 года из церкви Святой Троицы на Капельках, что на 1-й Мещанской улице, воры, взломав решетку окна, похитили восемь икон, потир, дискос, звездицу, две лжицы, два ковша, лампадку, дарохранительницу и наперсный крест.

Грабили, конечно, не только церкви. Врывались налетчики и в самые разные места, туда, где было что взять по части материальных ценностей.

5 июля 1917 года уголовники совершили нападение на Московский купеческий клуб на Малой Дмитровке (теперь в этом здании Театр им. Ленинского комсомола). В клубе находилось четыреста человек. Немало среди них было дельцов, биржевых маклеров. Примерно сто посетителей проводило время на стеклянной террасе, выходившей в сад. Рядом в большом зале за четырьмя столами шла игра в карты. Вдруг в вестибюле раздались выстрелы и в игорный зал вошли несколько человек, вооруженные револьверами. Они скомандовали: "Ни с места, руки вверх!" Вскоре вошли еще восемь бандитов. Всеми командовал прапорщик, (большинство грабителей были в военной форме), который кричал: "Руки вверх! Стоять смирно!". Некоторые посетители клуба успели сбежать, кое-кто спрятался в саду, но большинству пришлось отдать бандитам деньги и драгоценности. Для острастки бандиты несколько раз выстрелили. В стеклах террасы остались отверстия от пуль. Милиционеры охраны клуба в это время находились в подвале, куда спустились попить чаю. Так их никто и не увидел. Окончив грабеж, бандиты по команде "Товарищи, отступаем!" ушли. Потом выяснилось, что бандиты (их было человек двадцать) подъехали к клубу на грузовике, схватили за руки швейцара, приставив к виску револьвер, содрали с него ливрею и вошли в клуб. Один из работников клуба выстрелил, убив бандита, но и сам был застрелен. Бандитов не нашли. Было не до них.

Особенно яркая вспышка бандитизма в Москве пришлась на 1922 год. После окончания Гражданской войны этим промыслом занялись мародеры. Появились банды и шайки, большие и маленькие. Банды Глобы, Панаетова и другие насчитывали несколько десятков человек.

Шайка "Черный ворон" состояла из шести человек Действовала она в районе Арбата. Совершала ограбления. Убийство за ней числилось только одно. Состояла в ней одна дама, Лидия Федоровна Костромина, дочь петербургского чиновника. Окончила гимназию, поступила на высшие женские курсы, но будущее учительницы ее не прельщало. Влюбилась, сошлась, забеременела. Пришлось уйти из дома. Стала кокоткой. Шикарная жизнь: рестораны, казино. Революция все испортила. Костромина переехала в Москву и вышла замуж: надо было как-то жить. Познакомилась с братьями Одиноковыми и Гороховым. Решили создать банду. Лихая жизнь длилась недолго и закончилась у забрызганной кровью тюремной стены.

Были и такие бандиты, которые вежливо вели себя с дамами и любили эффектные сцены. Одна такая банда, ворвавшись в квартиру нэпмана, когда там шло застолье, заперла хозяев и гостей в ванной, а сама заняла место за столом. Распив шампанское и закусив, бандиты завладели ценностями и покинули "гостеприимный" дом. Всего, как было установлено, шайка совершила весной 1923 года более двадцати вооруженных ограблений. Об этой банде писали даже парижские газеты. В конце концов ее участники были арестованы, и в декабре 1923 года судебная коллегия Мосгубсуда под председательством Кондрашкова приговорила почти всех подсудимых к расстрелу. Верховный суд РСФСР заменил части осужденных смертную казнь десятью годами лишения свободы, но смертный приговор в отношении Жукова, Яковлева, Поегли, Линденберга оставил без изменения. Август Мартынович Поегли, которому тогда было тридцать лет, находился в Лефортовской тюрьме и ждал расстрела. Он не знал, что суд заменил потом и ему смертную казнь на лишение свободы, и свое спасение видел только в побеге. Сидевший с ним в одной камере двадцатидвухлетний Горшков, также приговоренный к расстрелу, решил бежать вместе с ним. Камера их находилась на первом этаже. "Добрые люди" подсказали им, что под камерой находится коридор, ведущий на улицу. Ночью они проломили ножками кроватей пол, спустились в подвал и по коридору вышли на дорогую свободу. Поегли подался в Петроград. Здесь он повстречал Крылова по кличке «Сережка Петроградский», бежавшего с Соловков, и совершил вместе с ним несколько краж со взломом. Крали они дорогие по тем временам пишущие машинки из разных учреждений Москвы, Смоленска, Рязани и других городов. Потом их поймали и дали по десять лет. При всей ценности пишущих машинок для молодого Советского государства суд, наверное, учел, что Поегли и Крылов не являлись убийцами.

То, что было легко сделать летчику, не под силу простому гражданину. Оставалось только завидовать покорителям неба. Вот бандитам действительно было все доступно. Вели они себя вызывающе. Совершали нападения среди бела дня. Например, 5 июля 1923 года семь вооруженных бандитов вошли в ювелирный магазин Кроля, находившийся в доме 12 по Арбату. Бандиты назвали себя анархистами, угрожая револьверами, загнали хозяина и покупателей в отдельную комнату и там заперли, а сами забрали ценности на 500 миллиардов рублей и скрылись.

Другие бандиты, не побоявшись Бога, совершили в декабре 1924 года налет на резиденцию патриарха Тихона в Донском монастыре. Патриарха дома не было, а его келейник, Я. А. Полозов, оказал им сопротивление и двумя выстрелами был убит.

Источник: Г. В. Андреевский Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-30 годы. М.: "Молодая гвардия", 2008 г.