May 27th, 2017

Конг

Самая грандиозная уха

Эта уха сварилась однажды в африканском озере Киву, в республике Руанде. В природный "котелок" диаметром 60 метров при извержении соседнего вулкана Китуро стекла лава, и часть воды тут же закипела. Когда извержение прекратилось, местные жители вытащили из озера сваренную рыбу.

Источник: журнал "Вокруг света", № 3, 1969 г.
Конг

Салат из кларнетов

В свое время было интересное хобби и у Колина Минифи, техника по пишущим машинкам из новозеландского городка Туаранга. Из моркови, огурцов, свеклы и капустных кочерыжек он вырезал гобои, маленькие кларнеты, дудочки и просто свистки. По словам самого Колина, его музыкальные инструменты были не так уж и плохи в работе; беда, правда, состояла в том, что качество звучания резко ухудшалось по мере увядания самих продуктов. Когда же инструменты приходили в полную негодность, мастер пускал их под нож - а затем прямо в салат.


Источник: журнал "Вокруг света", № 3, 1969 г.
Конг

Как жуки влипли

В старинной церкви английского городка Брайерли-Хилл завелись жуки-древоточцы. Все средства борьбы с ними оказались безуспешными, и тогда было решено применить... магнитофон. На пленку был записан призывной хруст самки-древоточца. Как только жуки услышали запись, они начали выбираться из своих ходов и подпозать ближе к магнитофону, где и попадали на липучку.

Источник: журнал "Вокруг света", № 3, 1969 г.
Конг

Загадочные дёнме

В XVII веке почти весь еврейский мир охватило предчувствие пришествия Мессии.

Среди всех прочих причин не последнее место занимало зверское истребление евреев борцами за самостийность Украины — казаками Хмельницкого. Не зря в языке идиш выражение "ви ин хмельницкис цайтн" — "как во времена Хмельницкого" — означало нечто такое плохое, чего хуже уже и быть не может.

Поэтому появление Саббатая Цви, объявившего себя Мессией, было с жаром воспринято в еврейских общинах от Йемена до Польши и Германии. Сам Саббатай Цви родился в Смирне (ныне турецкий Измир) и проповедовать начал в родном городе среди местных сефардов.

Слишком долго в этой маленькой заметке рассказывать о лжемессии, о борьбе благочестивых раввинов с ним, об его изгнании из Смирны и его путешествиях. Это все совершенно другая тема. Но когда Саббатай принял предложение турецкого султана и обратился в ислам (а альтернативой была смертная казнь), когда он получил высокий по турецким понятиям пост капы-баши — коменданта входа в султанский дворец, большая часть даже уверовавших в пришествие Мессии темных и малограмотных евреев отшатнулась от него. Но некоторая часть все равно эту веру сохранила.

В общем, были и те, кто перешел в ислам. Сначала, как им казалось, для вида: будем внешне исполнять требования Корана, а в действительности останемся теми, кем мы были. На первый взгляд, один к одному, как марраны Испании и Португалии. В действительности же — совсем другое. Ибо саббатианцы искажали и оскверняли веру сынов Авраама, Исаака и Иакова так, что их можно было считать кем угодно, но только не евреями.

В целом переход в ислам не был в Турции чем-то уникальным: именно ренегатами из разных народов и конфессий и богатела турецкая земля. И капли турецкой крови не текло в жилах высшего ее сословия. Последователи Саббатая, получившие название "дёнме", что по-турецки значит "перевернутые", повели себя несколько иначе, чем другие новые мусульмане. Они ходили в мечеть, били поклоны при намазах, носили магометанские имена, но никогда не вступали с мусульманами в брак. Впрочем, и в брак с евреями тоже. Тут скорее евреи брезговали ими — и как отступниками, и как еретиками в иудаизме. Турки в общем-то тоже видели в них нечто не совсем то. Видеть-то видели, а придраться было не к чему.

В XVIII веке большая часть дёнме проживала в Салониках — замкнутая, богатая. Они, правда, раскололись на четыре враждующие по вопросам веры группы, но в делах предпочитали поддерживать друг друга, а не кого-то чужого. И, кстати, есть версия, что один из потомков этих денмё стал очень известным в Турции человеком. Хотя есть, впрочем, и другие гипотезы его происхождения. В общем, в Салониках, в семье дёнме вроде бы родилась девушка, вышедшая замуж за некоего не очень крупного чиновника, а затем лесоторговца. У них родился сын, названный Мустафой Кемалем. Имя Ататюрк — "Отец Турок" — он получит позже, когда создаст Турецкую республику.

Теперь понятно, почему исламисты в Турции иногда пишут на постаментах памятников Ататюрку, стоящих во всех без исключения населенных пунктах Турции, "чифут-оглу" — "жиденок"? Когда Кемаль-паша пришел к власти, Салоники перестали быть турецкими и перешли к грекам. В турецких погромах, которые начались сразу же, погибла значительная часть дёнме: для греков они были турками, и не просто турками — из их числа был и министр финансов Турции Джавад-паша, и министр полиции Талаат-паша, и еще много кто из тех, кто для турок были героями, а для греков (армян, болгар, сербов) — турецкими палачами. Большинство бежали в Турцию и тут совсем растворились. Но по сей день любой преуспевающий человек в Турции остается на всеобщем подозрении: наверное, он дёнме...

Автор - этнограф и писатель Л. М. Минц.

Источник: Минц Л. М. Блистательный Химьяр и плиссировка юбок. — М.: Ломоносовъ, 2011. — 272 с. — (История. География. Этнография.)