June 2nd, 2017

Конг

Церемонии посвящения в степень в старинных европейских университетах. Часть 1

Присуждение ученых степеней медикам включало и особый ритуал: для бакалавров — схоластический, для лиценциатов — религиозный, для докторов — религиозный в Монпелье и университетский в Париже.

В Монпелье церемония проходила в актовом зале. Бакалавр приносил клятву Гиппократа и снимал с себя черную ученическую мантию. Председатель собрания произносил ритуальную фразу на латыни, под которую помощник облачал новоиспеченного бакалавра в предписанную папой Урбаном V пурпурную мантию с широкими рукавами и капюшоном с черной косицей. Это была знаменитая "мантия Рабле": студенты-фетишисты оторвали от нее столько лоскутков на счастье, что ее пришлось шить заново в 1605,1720 и 1787 годах.

Посвящение в лиценциаты проводил сам канцлер университета. Этот сложный ритуал сложился еще в XVI веке и был должным образом регламентирован в 1556 году. Лиценциаты в сопровождении заслуженных бакалавров отправлялись приглашать на церемонию членов парламента, купеческого старшину, эшевенов и прочих высших должностных лиц. К старшине и эшевенам обращались по-французски, к магистратам — на латыни.

На следующий день в семь часов утра доктора-регенты, предварительно принеся присягу, в строжайшей тайне составляли список кандидатов в порядке заслуг, соискателей приглашали в резиденцию архиепископа в ближайший понедельник. Впереди выступал обслуживающий персонал; соискатели выходили из помещения факультета и шли в сопровождении бакалавров к резиденции канцлера. Тот уже ждал вместе с регентом, в окружении докторов-регентов и представителей руководства. После переклички кандидаты, стоя на коленях и с непокрытой головой, принимали благословение и клялись всеми силами бороться с теми, кто занимается врачеванием незаконно. Председатель брал в руки квадратный колпак и, совершив крестное знамение, возлагал его на голову новоизбранного "во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа", прикасался щекой к его щеке и обнимал его.

Неофит поднимался на большую кафедру и оттуда обращался к последнему посвященному, сидевшему на малой кафедре, приглашая его к дискуссии. Председатель же дискутировал с тем, кто выступал накануне в "vesperies". Потом герой дня возносил хвалу Богу, председателю, декану, докторам и, спускаясь с вершин, на пороге факультета благодарил последующих ораторов.

В Монпелье кандидат в лиценциаты отправлялся во дворец епископа в сопровождении профессоров, студентов и нотаблей. Там он клялся перед прелатом соблюдать устав университета. После церемонии он устраивал банкет, а каждый доктор к тому же должен был получить от него свечу и марципан.

В выставленный соискателю счет также записывали четыре су за траву или солому, которыми в зависимости от времени года (летом — травой, зимой — соломой) устилали полы в храмах, где проходили все эти академические церемонии, чтобы присутствующие могли усесться с удобством.

Если лиценциат готовился стать доктором, ему предстоял "триумфальный акт". Накануне в церкви Святого Фермина звонили во все колокола. В день посвящения виновник торжества в красной шелковой мантии отправлялся вслед за скрипичным ансамблем в церковь в обществе своего "крестного" (в нашем понимании — научного руководителя) и профессоров в мантиях. После новых речей и клятвы Гиппократа ему вручали золотое кольцо — "древний символ благородства", черный колпак с красной кисточкой, золоченый пояс и собрание сочинений Учителя (Гиппократа).

Томас Платтер, учившийся в Монпелье 40 лет спустя, описывает два обряда посвящения в доктора: большой и малый. Первый был гораздо торжественнее: накануне кандидат устраивал исполнение серенады оркестром из труб, флейт и скрипок для всех докторов, хирургов и аптекарей города, а в день своего триумфа объезжал город верхом под звуки труб. Разумеется, всё заканчивалось пиршеством. Для малой церемонии пира не устраивали, но расходы составляли не менее 100 франков на свечи, перчатки (их раздавали участникам действа) и драже. Иностранцы нечасто тратили столько денег на эту процедуру — разве что в расчете на получение профессорской кафедры.

Джон Локк (1632–1704), какое-то время учившийся в Монпелье, 19 марта 1676 года сделал в дневнике юмористическую запись: "Рецепт изготовления доктора медицины: процессия докторов в красных мантиях и черных шапочках; десять скрипок исполняют мелодии Люлли. Профессор садится, подает знак скрипкам, что будет говорить, чтобы они замолчали, встает, начинает свою речь с похвалы коллегам и заканчивает ее филиппикой против новшеств и кровообращения. Садится. Снова вступают скрипки. Соискатель берет слово, делает комплименты канцлеру, профессорам, Академии. Снова скрипки. Председатель берет колпак, который швейцар вносит на конце жезла (он участвовал в шествии), возлагает его на голову нового доктора, надевает ему на палец кольцо, обвивает его чресла золотой цепью и учтиво просит садиться. Всё это было для меня очень поучительно".

(Окончание следует.)

Источник: книга Е. В. Глаголевой "Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения" (М., "Молодая гвардия", 2014 г.)
Конг

Эти странные дуэлянты - 2

Мосье Меллант подбросил в руке красный костяной шар и потянулся к кию. Его противник - при жеребьевке ему повезло меньше, чем Мелланту, - встал перед концом бильярдного стола на колени, его голова поднималась над краем как раз между лузами. Меллант аккуратно установил на зеленом сукне два шара и занес кий, примериваясь к удару...

Красный шар, перелетев борт, с треском врезался в лоб. Дуэлянт, стоявший на коленях, охнул и повалился на пол.

... Не на веселых страницах шутливого романа, как мог бы заподозрить неискушенный читатель, и не на театральных подмостках, где разворачиваются действия озорных водевилей, состоялся этот совсем уж странный поединок, последовавший немедленно после пустячной ссоры за бильярдным столом. И хотя описание его сегодня вызовет лишь улыбку, противник мосье Мелланта, весьма искуссного игрока в бильярд, предложившего эти невероятные условия, еще долго не мог оправиться после полученного жестокого удара, а сам Меллант прославился на весь французский департамент Сена-и-Уаза, где в сентябре 1843 года в одном из маленьких городков и состоялась эта невероятная дуэль...


Автор: Александр Мидлер.

Источник: журнал "Вокруг света", № 3, 1969 г.
Конг

Оружие и армии в странах Африки в постколониальную эпоху. Часть 3

Вообще оружие из стран Восточного блока было очень привлекательным для африканских стран, так как оно было сравнительно дешевым (а то и вовсе бесплатным),легким в использовании и обслуживании, надежным, способным пережить неправильное использование и не требующим от пользователей-солдат обширных технических знаний. Классических примером сочетания всех этих черт был знаменитый автомат АК-47 советского конструктора М. Т. Калашникова. После окончания Холодной Войны Россия и другие восточноеврпейские страны продолжали экспортировать вооружения в Африку, пытаясь таким образом поддержать свои экономики. Особенно сильным являлся и является поток так называемых легких вооружений в Африку, идущий туда как по официальным, так и по неофициальным каналам, и приводящий к тому, что эти вооружения становятся дешевыми и легко доступными. А это, в свою очередь, приводит к увеличению уровня насилия и нестабильности в Африке, а также к сложности урегулирования многих современных африканских конфликтов.

Большинство африканских армий слишком слабы и плохо оснащены для того, чтобы эффективно защищать свои страны от возмоможных внешних атак. К счастью, для большинства вероятность подвергнуться внешнему нападению очень низка. Так как побочным явлением экономических проблем континента является то, что у большинства африканских стран просто нет возможностей для ведения агрессивных войн. Однако эти же экономические факторы негативным образом сказываются и на их способнорсти участвовать в миротворческих операциях.

Несмотря на эти препятствия, африканские политики продолжают вмешиваться в дела своих соседей, часто с ужасными результатами. Значительное разоружение, особенно касающееся иррегулярных формирований, регулирование торговли оружием, отстранение военных от какого-либо участия в политических процессах и конец военного авантюризма продолжают оставаться главными приоритетами развития континента.


Автор - Джерри Кливер.
Источник: Encyclopedia of African history. - Fitzroy Dearborn Taylor & Francis Group New York, NY, 2005, 1864pp.
Перевод с английского - наш собственный. :)
Конг

Кто на самом деле был Портос?

Среди литературных героев есть один, о происхождении которого мало кто задумывается. А между тем имя его в России и Франции известно всем. Да и в других странах тоже.Просто персонаж не совсем француз, ибо происходит из португальских евреев. Точнее, из тех их потомков, предки которых, спасая жизнь своим семьям, приняли крещение. И имя этого персонажа, не удивляйтесь, – Портос, ага, тот самый, один из героев "Трех мушкетеров".

Прототипом оного, как честно написано в массе предисловий и послесловий – кто бы их еще читал, – был исторический персонаж. И звали его Исаак де Порто. Что делает ясным как слеза младенца характер персонажа, блистательно описанный Дюма. Его погоню за женитьбой на г-же Кокнар. Его страстное желание стать бароном. Фанфаронство. И прочие качества, не отличавшие его от еврейско-французских нуворишей времен Дюма-отца и "новых русских евреев" наших дней. Причем с именем прототипа все понятно. С фамилией тоже. Не совсем понятно, что он, а точнее, его ближайшие предки с их сомнительным дворянством забыли во Франции.

Вопрос сей прост, как реакция кошки на валерьяновые капли. Спустя сотню, две сотни, три сотни и более лет после 1492 года в Испании и всех последующих перипетий обращения евреев в христианство на полуострове, их потомки дружно делали из Испании и Португалии ноги. Или, говоря попросту, эмигрировали. Бежали они преимущественно в протестантские Голландию и Англию, воевавшие с Испанией (а порой и с Португалией) и не подчинявшиеся Риму. Оттуда их не выдавали. А уже после, кто вернувшись в иудаизм (в основном в Голландии), кто нет, – разъезжались по всему свету.

Вследствие этого, в частности, в России при Петре I в списках тогдашней номенклатуры появились Шафировы, Девиеры и прочий полезный императору народ. По дороге некоторые застревали во Франции. Инквизиция там, в принципе, присутствовала, но занималась гугенотами, вольнодумцами и прочими внутренними проблемами. Потомки новообращенных иностранцев, тем более враждебных французскому соседу и старинному противнику Испании, ее интересовали мало. Так что Дюма, конечно, историю переписывал как хотел, но много чего успевал в ней подметить тонко и точно. Сегодняшние читатели, не будучи знакомы с описываемой им эпохой, этого уже и не уловят. Что жаль.

Источник: Сатановский Е.Я. Моя жизнь среди евреев: записки бывшего подпольщика. - М. : Эксмо, 2013. - 446 с. - (Передел мира. 21 век).
Конг

Не по чину

Когда Рамону Альваро, фальшивомонетчику из Боготы, предоставили в суде последнее слово, он сказал:

"Я хотел изготовить денег лишь столько,сколько надо, чтобы прослыть нормальным, приличным человеком. Беда в том, что в процессе я увлекся и решил стать новым Рокфеллером..."

Источник: журнал "Вокруг света", № 8, 1969 г.