June 21st, 2017

Конг

Апартхейд – тупиковый исторический эксперимент.Часть 5

Конгресс народов и усиление сопротивления апартхейду

Созыву Конгресса народов предшествовало создание по всей стране подготовительных комитетов, которые занимались сбором предложений и требований народных масс. По всей стране рассылались анкеты с вопросами: "Если бы Вы могли составлять законы, то что бы Вы сделали? С чего бы Вы начали, чтобы сделать Южную Африку счастливым местом для всех проживающих в ней людей?" Наиболее типичным был ответ Растенбургской межплеменной ассоциации фермеров, осудившей дискриминационную систему просвещения для народов банту, законы о пропусках и закон "о властях банту" и потребовавшей создания условий для восстановления посевных и пастбищных земель, прямого представительства в парламенте для африканского народа и равного образования для всех рас.

Хартия свободы стала документом, в котором было четко обрисовано положение в стране и определены цели предстоящих действий. В преамбуле Хартии провозглашалось:

"Южная Африка принадлежит всем, кто в ней живет, черным и белым, и никакое правительство не может претендовать на власть, если оно не создано по воле всего народа;

У нашего народа были отняты его исконные права на землю, свободу и мир в результате установления формы правления, основанной на несправедливости и неравенстве;

Только демократическое государство, выражающее волю всего народа, может обеспечить всем людям данные им от рождения права без различия цвета кожи, расы, пола и убеждений, вследствие чего мы, народ Южной Африки, черные и белые, как равные сограждане и братья, принимаем эту Хартию свободы".

Среди важнейших требований Хартии были следующие: "Все национальные группы должны обладать равными правами", "все законы, которые проводят дискриминацию на основе расовой принадлежности, цвета кожи или вероисповедания, должны быть аннулированы".

Крепкой опорой для системы апартхейда были государственные репрессии. Они применялись со все возрастающей силой, чтобы подавить протест и сокрушить сопротивление апартхейду. Была принята целая серия жестоких законов "о подрывной деятельности". Эти законы и поправки к ним расширяли полномочия правительства и полиции при подавлении оппозиции и давали возможность одновременно изменять существующие нормы судопроизводства. Первым подобным законом был "Закон о подавлении коммунизма", который дал такую широкую трактовку понятия "коммунизм", что министр юстиции мог запретить существование всех оппозиционных организаций.

В такой обстановке на Конгресс народов и обрушились полицейские репрессии, "узаконенные" системой апартхейда. Вооруженные полицейские вторгались даже на заседания Конгресса, производили обыски и аресты руководителей и активных участников подготовки Конгресса. Многим было предъявлено обвинение в "государственной измене". На следующий год арестовали и предали суду 156 человек. Правительство явно рассчитывало одним ударом обезглавить, если удастся, движение сопротивления, а если нет, то по крайней мере изолировать их от народа на время длительных судебных процессов.

Уровень "законных" репрессий возрос после всеобщей политической забастовки, вызванной Шарпевильской бойней 1960 г. В последующие годы парламентом в дополнение к уже существовавшим законам были приняты новые поправки, которые еще больше ужесточили репрессии против всех противников режима апартхейда. В помощь полиции правительство направило армейские части. Было сформировано двенадцать дивизионов броневиков под названием "Сарацины". Они располагались на "стратегически важных местах". К этим мероприятиям подключилась и военная авиация. Все эти меры предпринимались правительством начиная с 1957 г., как объявил сам министр обороны Дж. Фуш в армейском журнале "Коммандо" в мае 1960 г.

Так власти отвечали на протесты 1950-х годов. Наступал новый период, период сопротивления апартхейду, сопротивления более радикального и активного.


Автор - Городнов В. П. (1929 - 2009), доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра африканской истории Института всеобщей истории РАН.

Источник: Pax Africana: континент и диаспора в поисках себя [Текст]: П21 сб. науч.
ст. / отв. ред. А.Б. Давидсон; Гос. ун-т — Высшая школа экономики. — М.
: Изд. дом Гос. ун-та — Высшей школы экономики, 2009. — 439, [1] с.
Конг

Молдавский трон для запорожского богатыря. Часть 2

Первым шагом Подковы стало формирование правительства государства. Главные должности в нем он поручил своим соратникам. Боярин Василий Болтацу стал его первым заместителем - логофетом, казак Чапа получил должность маршалка, шляхтич Копицкий - баркулаба, какой-то Бурла - молдавского гетмана, а Стефан - писаря. Запорожскому атаману Я. Шаху новопровозглашенный властитель поручил присматривать за "всем валашским людом".

После этого Подкова приказал освободить всех узников, которые находились в Яссах. Затем он направил
послания соседним придунайским властителям - князьям валашскому и Трансильвании. Также было послано письмо в Стамбул, но очевидно, в дороге его перехватили сторонники побежденного властителя.Кроме того, Подкова начал выдавать грамоты монастырям, которые подтверждали обладание духовенством той или иной землей.

Через небольшой промежуток времени известие о правлении казака Подковы в Молдавии дошла до султана. Тот приказал силистрийскому паше, а также воеводе Трансильвании собрать как можно более многочисленное
войско и идти на помощь свергнутому князю Петру.Опять близ Ясс состоялась битва, и во второй раз благодаря умелым действиям украинского казачества (которому помогало благосклонное к ним молдавское ополчение) Подкова одолел объединенные турецко-молдавские подразделения.

Разъяренный султан приказал бросить против казаков силы всех союзников Османской империи, которые находились в том регионе. Лишь после этих действий И. Подкова вместе со своими сторонниками решил отступить в Украину.

Неудачливый молдавский хозяин опять останавливается у своего доброго знакомого князя Збаразкого. Однако королевские посланцы убедили его, что Подкова осуществил свой поход в Молдавию без разрешения Стефана Батория. Очевидно, именно поэтому Збаразкий сумел уговорить Шаха и Подкову в неотложной необходимости поездки последнего в Варшаву якобы ради того, чтобы получить благодарность за борьбу против турок и распоряжения относительно ведения дальнейших действий. Оставив добытые военные трофеи Я. Збаразкому и М. Синявському
И. Подкова вместе с несколькими казаками добровольно отправился на встречус польским королем. Он, конечно, никак не ожидал, что по прибытии в восточную "столицу" Короны Польской Львов он будет арестован и закован в кандалы.

В ответ на жесткое требование турецкого султана и крымского хана польский король Стефан Баторий сразу же приказал казнить Подкову. 16 июня 1578 г. около четырнадцати часов Подкову вывели на площадь Рынок во Львове.

После объявления смертного приговора казаку предоставили возможность произнести последнее слово. "...Меня привели на смерть, хотя в своей жизни я не совершил ничего такого, за что заслужил бы такого конца. Я знаю одно: я всегда боролся мужественно и как честный рыцарь против врагов христианства и всегда действовал на пользу своей родины, и было у меня единственное желание - быть ей опорой и защитой против неверных...
", - говорил Подкова собравшимся на площади.

После этого он обратился к присутствующим правительственным чиновникам с просьбой не казнить товарищей, сопровождавших его во время поездки к королю. Выпив стакан вина, что ему передали верные побратимы, Подкова попросил их принести ему коврик. Став на него коленями, Иван прочитал молитву и перекрестился. И только после этого славному казаку отрубили голову.

Сначала Подкова был похоронен во львовской Успенской церкви.Вскоре казаки с почестями перевезли его останки в Канев и перезахоронили в одном из православных монастырей под Чернечьей горой. Собственно, казнь Ивана Подковы на одной из центральных львовских площадей и превратила его в народного героя. О нем начали
складывать многочисленные переводы, думы и песни.

Источник: Горобец Виктор, Чухлиб Тарас НЕЗНАЙОМА КЛІО. Таємниці, казусиі курйози української історії.
Козацька доба. - Київ, видавництво "Наукова думка", 2004. 311 с.

Перевод с украинского - наш собственный.