June 22nd, 2017

Конг

Грузинские евреи

В число восточных общин входят грузинские евреи – единственные в Европе, среди которых встречались не только лично свободные, но и крепостные. Притом только у них, кроме евреев Испании и Португалии времен Реконкисты, а также польского пограничья, было право носить оружие. Община эта исключительно древняя, насчитывающая не менее двух тысячелетий. Говорящая, как и прочие еврейские общины, на собственном этнолекте – диалекте грузинского языка. И живущая, как все остальные евреи современного мира, "на несколько домов". Частью в Грузии, большинство – в Израиле, России и других странах, куда они эмигрировали в 70–90-х годах ХХ века.

С историей этой общины связана трагикомическая кулинарная история: в пасхальной кухне евреев Грузии до конца XIX века почетное место занимала осетрина. И, разумеется, черная икра. Каковые считались кошерными до той поры, пока черт не занес в эту прекрасную страну какого-то еврейского знатока живой природы из Европы – кажется, из Англии. Поскольку этот эрудит, да будет забыто имя его и прокляты его знания, не смог пройти мимо указанной ситуации спокойно. Указав местным мудрецам, что осетр – рыба панцирная, чешуи не имеет и, значит, некошерен, он уехал на родину. После чего грузинские евреи осетрину и черную икру не едят. И никакие ортодоксальные евреи их не едят. Чтоб этому знатоку Линнея и Кьюве пусто было, и гореть ему в аду синим пламенем.

В самой Грузии распространено убеждение, что традиционно еврейские фамилии грузинских евреев оканчиваются исключительно на "швили". Впрочем, многим эта идея представляется сомнительной. Были в Грузии известные деятели, которые под нее вполне подходили, включая поэта Джамала Аджиашвили, писателя Гурама Батиашвили, обладателя потрясающего голоса Симона Багдадишвили. Да и весьма известный бизнесмен, грузинский еврей, Давид Якобашвили, связанный с группой "Тринити" и корпорацией "Вимм-Билль-Данн", относится именно к этой категории. Но с другой стороны, был и популярный в Тбилиси еврей Володя Пичхадзе.

Источник: Сатановский Е.Я. Моя жизнь среди евреев: записки бывшего подпольщика. - М. : Эксмо, 2013. - 446 с. - (Передел мира. 21 век).
Конг

Кофейня "Венская" из центра Львова

то время, как другие "бранжевые" (профессиональные) кофейни собирали у себя публику, принадлежавшую к какой-то одной профессии, "Венская" была заведением для людей всех специальностей — от столяров до актеров.

Ведь она была чем-то большим, чем просто кофейня, она была понятием географическим, считаясь центральным пунктом города, сердцем Львова. Здесь сочетались все его артерии. С тех давних времен, когда во Львове существовали только две трамвайные линии: Вокзал — Лычаков и Валы — Стрыйский парк, узловой станцией всегда была остановка "Кофейня Венская", или просто "Кофейня".

А берет она свое начало в 1829 г., когда купец Карл Гартман на площадке между госпиталем и костелом и древней городской воскобойней построил дом. Город давно нуждался в военном одвахе (гауптвахте), но денег не было. Между тем в магистрат обратился мещанин Кароль Гартман с ходатайством разрешить перестроить в кофейню прежний дом князей Понинских. Ему дали разрешение, но с условием, что за это он построит сторожку на сорок воинов. Гартман, получив еще и дополнительный участок, вскоре построил и то и другое.

Кофейня на Гетманской, 14, быстро завоевала популярность. После смерти пана Гармана в 1847 г. дело переняла его жена Климентина, а за ней — дочь Ирэна Рюстель. В 1870 г. дом перешел из рук первых владельцев в собственность пионеров кофейной жизни Львова Антония и Геновефы Зибер. Пани Зибер открыла в кофейне также буфет, где продавались очень вкусные ромовые пирожные и известные на весь Львов рогалики собственного производства. Военный одвах создавал с кофейней своеобразный дуэт — они не только имели общие канализационные коммуникации, но и на площади одваха по воскресеньям играл военный оркестр марши и популярные мелодии. Это привлекало публику, дефилирующую Гетманскими Валами, единственным на то время променадом львовян. В 1880 г. дом перестроили.

Из окон этой просторной кофейни можно было видеть памятник Яну III Собескому, а с другой стороны — площадь одваха военного. Возле памятника бушевала "черная гелда", то есть "черная биржа", а вся она состояла исключительно из потомков Моисея, то есть была черной дословно. Ведь евреи одевались только во все черное. Здесь они с нетерпением ждали вестей с Венской биржи, а вести эти прибывали вместе с вагонами на главный вокзал Львова, где уже ждали их нервные посланцы. Венские агенты писали цифры мелом прямо на вагонах, и только посвященные могли расшифровать их содержание.

Когда в 1902 г. "Венская" перешла в собственность Штадтмиллера и Чуджака, наступила существенная модернизация заведения. Главный вход, который до сих пор находился внутри дома со стороны ул. Гетманской, был передвинут на угол улицы Килинского. Из первого зала перенесли бильярд в зал со стороны площади Святого Духа, кофейня обзавелась новым интерьером в стиле сецессии и новой мебелью с декоративными панно Ф. Зайховского и Ю. Крупского. И самое важное — была построена на площади Святого Духа крытая терраса.

Иван Франко, который избегал кнайп и ресторанов, заходил часто в "Венскую" на кофе, чтобы почитать газеты. Любил садиться за отдельным столиком и очень редко искал общества, но все, кто хотел с ним повидаться, знали, что после полудня он сидит именно здесь. "Эта ежедневная полуденная порция газет, — вспоминал историк Михайло Грушевский, — была необходимым, как хлеб, элементом его жизни: как профессиональный газетчик он прочитывал их в огромном количестве, и это стало его второй натурой".

В 1918 г. над "Венской" кофейней нависла угроза переименования. Местные патриоты, стремясь стереть все следы австрийского господства, потребовали от ее владельца сменить название. И только вмешательство историка Чоловского, который горячо заботился о сохранении львовских традиций, спасло ситуацию. Надо сказать, что название кофейни было совсем не случайным, и характеризовал ее своеобразный немецкий стиль, который существенно отличался от стиля местного, выражавшегося в фразе: чем хата богата, тем и рада. Кофейни венского типа учреждались по всей Центральной Европе и становились визитной карточкой города.

В межвоенный период здесь собирались торговцы и отслужившие австрийские служащие, которым всегда хватало денег на черный кофе. Усевшись за столики, они сразу растягивали газеты на ручных тростниковых подставках и погружались в мир политики, скандалов и сплетен. Захаживали сюда также чиновники среднего класса и работники магистрата. Постоянным посетителем был бывший директор императорской, а впоследствии и польской полиции Юзеф Райнлендер. Но это не отпугивало различных аферистов и мошенников, которые охотно навещали кофейню.

"Венская" также была профессорской кофейней, здесь можно было встретить Дениса Корейца, Владимира Радзикевича, М. Зарицкого, — вспоминал Юрий Тыс.

Когда львовяне договаривались о встрече, то при слове "Встретимся..." всплывали в воображении только два пункта — "Венская" и памятник Собескому.

В самой кофейне назначали встречи представители высшего служебного мира — советники, надсоветники, уважаемые пенсионеры и ошалевшие шахматисты. На улице же под часами было место встреч как влюбленных, так и супружеских пар, а еще студентов.

Источник: Винничук Ю. Кнайпы Львова. - Харьков: Фолио, 2015. - 530 с.
Перевод с украинского: Е. А. Концевич.