June 26th, 2017

Конг

Евреи — лорды и бароны. Часть 1

Очень много лет назад на некоей улице произошел спор двух маленьких мальчиков. Один обвинял другого в том, что тот еврей. Причем не из антисемитских побуждений (кажется, генетически у него предпосылок к ним не было; скорее наоборот) — просто тот, другой мальчик назвал третьего мальчика, приятеля первого, евреем. А отрок, обидевшись за своего друга, для которого не нашлось никаких других определений, поинтересовался: а сам-то ты кто? История совершенно обыденная. Не обыденным был ответ подозреваемого: "Да ты что! У меня бабушка — столбовая дворянка!" Заметим, что беседа имела место задолго до вдруг вспыхнувшей всеобщей любви к своим дворянским корням. Мальчики были несомненными пионерами и успели стать потом комсомольцами, а может быть, и дальше пошли.

Спор тут же утих. Бабушка столбовая дворянка еврейкой быть не могла. А вообще дворянка, кстати, вполне могла. Дело в том, что столбовые дворяне — это представители этого сословия во многих поколениях, ставшие дворянами только по праву рождения и — в российских условиях — занесенные в Бархатную книгу той или иной губернии. А можно было быть еще и служилым дворянином, получившим право на дворянство, дослужившись до определенного чина: статского советника на гражданской службе или полковника на военной. (Эти соответствия установлены были во второй половине XIX века, до того могло быть и иначе.)

Можно было получить личное дворянство — достаточно было окончить университет, но дети такого человека дворянами автоматически не становились.

Следует сразу сказать, что массового набора лиц еврейской национальности в княжьи дружины нигде в Европе не наблюдалось. Примерно так было и в России. Но поскольку рост и укрепление аппарата государства нуждался в чиновниках, финансистах, советниках и прочих, дворянские звания получали и они, ибо это был единственный путь к повышению статуса.

В России титулы "граф", "барон" введены были Петром Великим вместе с курением табака, париками и немецкими штанами чуть ниже колен. Ведь титулованный противовес княжеским и боярским родам царю-реформатору был просто необходим. И появились на Руси бароны.

Первым, так сказать, русским бароном стал канцлер Шафиров, еврейское происхождение которого сомнению не подлежит. А графом (но не первым) стал санкт-питерсбурхский генерал-полицеймейстер Дивьер, который был евреем из бывших марранов, — царь его вывез из Голландии. Справедливость требует добавить, что ставшие в России дворянами немцы (шведы, швейцарцы, французы и шотландцы и др.) далеко не всегда были таковыми на исторических родинах. Ну а в России заслужили и дали начало многим славным родам.

Но оба приведенных выше случая относились к выкрестам. А хотелось бы разобраться с евреями нормальными.

Так вот — некоторая, небольшая, впрочем, их часть смогла преодолеть все рогатки и барьеры на гражданской или военно-медицинской службе и дворянами стала. Гораздо большая — стала личными дворянами, окончив университет.
В доказательство достоверности сообщаемых сведений приведу цитату из "Свода законов Российской империи" (в части о евреях): "Дворяне иудейского вероисповедания подлежат тем же ограничениям, что и другие евреи..."

В Европе первый еврей, не принявший крещения, был возведен в дворянство в конце XVI века. Произошло это в Италии, что каким-то образом объясняет случившееся. Италия состояла из множества разных государств, и владетель каждого волен был казнить и миловать кого угодно.

Интересно, что это, скажем так, лицо еврейской национальности не было ни банкиром, ни торговцем. Это был перебравшийся из Испании (где от крещения отказался) ученый — астроном и картограф. В Испании его имя было Хайме де Херонда, что, как мы с вами понимаем, по-еврейски звучало, как Хаим из Геронды. Заслуги его в развитии генуэзского мореплавания были столь высоки, а моральные качества таковы, что христианские современники не без удивления писали, что "трудно представить себе человека столь благородного, но при том не носящего креста".

(Продолжение следует.)

Автор - этнограф и писатель Л. М. Минц.

Источник: Минц Л. М. Блистательный Химьяр и плиссировка юбок. — М.: Ломоносовъ, 2011. — 272 с. — (История. География. Этнография.)
Конг

Что стоит за легендой о раскаленном медном быке. Часть 2

Осенью 1595 г. войска Наливайко овладели белорусскими городами Слуцком и Могилевом, которые принадлежали Великому княжеству Литовского. Местный староста Д. Халецкий так описывал успешный штурм казаками укреплений Могилева. Сначала Наливайко обстреливал замок из пушек. Затем казаки подкатили под одну
башню два телеги пороха, продолжая пушечную стрельбу. Увидев это, большинство горожан, оборонявших стены, просто убежали от страха, а украинские казаки безпрепятственно заняли один из самых крупных городов
княжества.

Литовские войска спустя некоторое время сделали попытку отбить город, но казаки сами оставляют захваченные укрепления с помощью организованного подвижного лагеря: "...достаточно мощно, с густой
стрельбой тот Наливайко отходит, ни одного человека из людей своих из лагеря до битвы не выпуская, потому литвины ему ничего совершить не могут, а он людям нашим очень вредит".

Успешные действия против преобладающих сил врага обеспечивались хорошо организованной разведкой и контрразведкой, умением своевременно собирать и анализировать информацию, распространять дезинформацию.
По словам тогдашних шпионов, С. Наливайко "ни одному полковнику не доверяет, что через час должен совершить".
Сам Наливайко на вопрос о его будущих планах отвечал: "...давно бы я по миру не ходил, если бы кто ведал, куда я должен направиться".

В 1596 г. Наливайко подал королю Сигизмунду III документ под названием "Кондиции", в котором предложил план реформы казацкого войска на основе построения политико-территориального казацкого автономного образования между Бугом и Днестром. Это был прообраз казацкой республики. Руководить им должен был гетман, который
подчинялся бы лишь монарху - польскому королю. Планировалось кардинально изменить организационную структуру Войска Запорожского, ради чего предлагалось ввести постоянный казацкий реестр, плату казакам из казначейства и право для них собирать платежи на определенной территории. Лишь при этих условиях, отмечал Наливайко, украинское казачество сможет воевать с потенциальными противниками - Османской империей, Московским государством и Крымским ханством, а также выполнять функции пограничной стражи.

Местное украинское население активно поддерживало деятельность С. Наливайко и его сподвижников. В течение 1594 - 1596 гг. происходит настоящее массовое окозачивание украинцев с превращением сельских общин в казацкие. Весной 1596 г. польские правительственные чиновники со страхом отмечали, что "вся Украина оказачилась". Сигизмунд III отдает приказ собрать против казаков совместное войско и
профинансировать его как можно лучше . На украинские земли отправилась настоящая армия (как против иностранного государства) во главе с опытным военачальником, коронным гетманом Станиславом Жолкевским.

В апреле 1596 p., после тяжелого боя с польскими войсками под Белой Церковью и ранения гетмана Матвея Шаулы, казаки избирают своим гетманом С. Наливайко.

Однако решающий бой между коронным и казацким войсками состоялся около р.Солоницы, где С. Жолкевский с 24 мая по 8 июня непрестанно штурмовал организованный только что избранным гетманом оборонный лагерь запорожского войска. Не сумев победить казаков военными средствами, поляки все же смогли расколоть казацкую старшину на две части политическими методами. Одна из них, пойдя на переговоры с шляхтой, подписала капитуляционное соглашение и, сложив оружие, выдала непокорного Наливайко с соратниками представителям короля.

Вначале пленного Наливайко с побратимами отправили во Львов, где Жолкевский передал их самому канцлеру Короны
Польской Яну Замойському. Торжественная процессия по случаю победы над казаками прошла по улицам города. Очевидцы свидетельствуют: когда Наливайко вели мимо кафедрального католического собора, он сказал
что, если бы смог, то превратил бы его в конюшню. Во Львове узников держали около одного месяца.

В польскую столицу Наливайко с товарищами привезли аж 12 августа. По описаниям очевидцев можно достоверно воссоздать тогдашние события. Въезд в Варшаву победителей над казаками был обустроен чрезвычайно триумфально. Процессия состояла из нескольких десятков открытых карет, колясок и телег. Впереди ехали ротмистры - посланцы от коронного войска. За ними везли восемнадцать пушек, трофейные флаги и пленных. Семерия Наливайко
везли в отдельной карете, а за ним, по двое, его товарищей.

Когда на казацкого гетмана выразила желание посмотреть старая королева, процессия свернула к пригородному замку в Уяздове. Когда королева вышла на балкон дворца, С. Наливайко поднялся и учтиво приветствовал ее. После этих "формальностей" казаков отвезли в центр города, где заключили в тюрьму в помещении ратушы.

Немец Иоган Керкербарт, который присутствовал на встречепроцессии, так описал внешность Наливайко : "...с виду привлекательный имужчина, сильный и стройный, с воспитанным и откровенным лицом, которое ни одним движением не выражает малодушия или страха. И многие поляки жалели, что он свою добродетель и мужество вместо того чтобы на пользу родине повернуть, повернул на погибель ее". Наливайко действительно производил на окружающих незаурядное впечатление. "...Красивый, мужественный, каких вообще немного, если бы еще использовал на доброе дело то, что ему Бог дал, к тому же пушкарь знаменитый", -утверждали другие очевидцы тех событий.

(Окончание следует. )


Источник: Горобец Виктор, Чухлиб Тарас НЕЗНАЙОМА КЛІО. Таємниці, казуси і курйози української історії.
Козацька доба. - Київ, видавництво "Наукова думка", 2004. 311 с.

Перевод с украинского - наш собственный.