July 3rd, 2017

Конг

Люди и звери в Москве 1920-30-х годов

Да, и в Москве 1920-х гг. в цирках щелкали бичи укротителей. Укрощали даже кошек. Например, в одном случае укротителем выступал лилипут. Кошки были выкрашены под тигров. Вид у них был весьма свирепый. Однажды они за что-то разозлились на своего повелителя и набросились на него. Цирк огласил истошный крик лилипута. После того как разъяренных животных удалось оттащить, укротителя унесли с арены на носилках под сочувственные стоны зрителей.

Кошка — это, конечно, не тигр и не медведь. Не съест, не искалечит. Люди же, привыкая к большим зверям, начинают и в тиграх видеть кошек Так случилось с одним служителем зоопарка 18 октября 1926 года, который, разговаривая с сослуживцем, просунул руку в клетку тигра, желая погладить полосатого друга. Тигр сначала взял в пасть палец "старшего брата", что тому, надо полагать, понравилось, а потом, видимо, решил "погрызть косточку" и отхватил служителю руку.

Впрочем, в ту пору в Москве происходили не только печальные, но и занятные сцены с участием животных.

29 мая 1928 года в восемь часов вечера у дрессировщика Ивановича из дома 15 по Немецкому (ныне Волховскому) переулку сорвалась с цепи медведица. Она выбежала на Бакунинскую улицу, свернула направо и встретилась с витриной продовольственного магазина. Увидев на ней конфеты и печенье, медведица решила заглянуть в магазин. В дверях она столкнулась с женщиной, не пожелавшей уступить ей дорогу. Произошла небольшая потасовка, в результате которой медведице все же удалось войти в магазин. Здесь она устремилась к витрине и стала поедать конфеты, шоколад, печенье и прочие вкусные вещи. Вскоре за ней примчался озверевший укротитель, который связал животное, обозвал нехорошими словами и увел домой.

1 июля 1935 года из зоопарка сбежала самка козерога. Она промчалась по улице Горького, по Грузинской улице, где ее гнала толпа с криком и улюлюканьем. Особенно усердствовали мальчишки. Наконец козерог со всего маха влетел в открытые двери парикмахерской и врезался рогами в зеркало. Зеркало, конечно, вдребезги. Перепуганные клиенты полезли под стойку в зале ожидания. Наконец, когда парикмахеры опомнились, они позвонили в зоопарк, оттуда приехали "козероголовы" и забрали беглянку.

Да, не все относились к животным по-доброму. Находились мерзавцы, которые изводили животных как в зоопарке, так и просто на улицах и дворах. В ноябре 1926 года в зоопарке погибла антилопа. В ее сердце нашли булавку. Слону подбросили хлеб с куском бритвы, а в клетке у льва нашли патрон. Кто-то надеялся, что он взорвется, когда лев начнет его грызть. Дирекция зоопарка в конце концов была вынуждена запретить посетителям кормить животных.

Но никто не мог запретить людям кормиться животными и птицами. В 1923 году живший в доме 11/13 по Трубниковскому переулку Довгун решил есть голубей (время было действительно голодное). Довгун сделал сеть и приладил ее к кухонному окну, выходившему во двор. На подоконник он сыпал хлебные крошки. Когда голуби слетались на крошки, он дергал за веревочку и сетка накрывала голубей. После того как управдом Рыбин по просьбе жильцов сломал сеть, чтобы Довгун не держал окно открытым и не выхолаживал квартиру, Довгун стал заманивать голубей в пространство между рамами. Как только голуби заходили в это пространство, пожиратель голубей дергал веревку, наружная рама захлопывалась, голуби оказывались в ловушке. Нормальным людям действия Довгуна казались противоестественными. Довгун думал по-другому и в свое оправдание ссылался на то, что соседи защищают голубей по своей религиозной отсталости, так как видят в голубе "святого духа". Против такого довода трудно возражать. Суд тоже не посмел этого делать. Он разрешил Довгуну охотиться на голубей, но с условием, что он не будет застуживать квартиру.

В 1923 году поедание уличных голубей, наверное, можно было оправдать трудностями момента. Но время шло и объектом охоты все больше становилась подмосковная дичь. Даже не верится, что в довоенные, тридцатые, годы на охоту из Москвы можно было отправиться чуть ли не на трамвае. Недалеко от железнодорожной станции Кунцево (тогда она находилась в 11 километрах от Москвы) водились вальдшнепы и лисицы, а у станции Одинцово, кроме того, — тетерева и зайцы. В Люберцах водились бекасы и дупеля, в Химках и Малаховке — утки, а в Битце — куропатки, вальдшнепы и зайцы. Охотники ехали на охоту с собаками. Для них в железнодорожных кассах продавались специальные билеты.

Богаты были пригороды Москвы и рыбой. В Москве-реке плавали подусты, щуки, судаки и другая рыба, в реке Истре — голавли, щуки, окуни и шереспёры (жерехи), в Клязьме — лещи, налимы, язи, в Лопасне — окуни и лини, в Уче, в двух километрах от станции Болшево, водилась любая подмосковная рыба. Ловили москвичи рыбу также в прудах и озерах. В Кунцевских и Кусковских прудах, как, впрочем, и во многих других, ловили карасей, в Кузьминском пруду помимо карасей ловили окуней, ершей и плотву, из Святого озера в Косино тащили больших щук, а из Люблинского — линей и лещей. В прудах Кучина и Реутова водились раки. Ловить рыбу дозволялось удочками, сачками, перемётами с пятьюдесятью крючками, сетями и бреднями до 20 метров длиной да еще одной снастью, которая называлась "паук".

Источник: Г. В. Андреевский Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-30 годы. М.: "Молодая гвардия", 2008 г.
Конг

Евреи - лорды и бароны. Часть 2

И все-таки расцвет "титулованному еврейству" в Европе принес XVIII век. Причем вот парадокс: толчок к этому дала Великая французская революция, отменившая, как известно, титулы и сословия. Она же отменила религиозную дискриминацию (а для начала и религию вообще, кроме Культа Верховного Существа, просуществовавшего недолго). К евреям стали — по крайней мере теоретически — относиться как к нормальным людям. То есть не то чтобы стали любить, но хоть не так удивлялись, увидев еврея не только в качестве старьевщика и кредитора. У Наполеона уже были и солдаты, и офицеры, и два генерала-еврея: кавалерист Вольф и артиллерист Роттенбур. При Наполеоне графами и баронами становились, как и на Руси при Петре: голова бы работала, да лично преданным надо быть. Так и несколько евреев получили титулы. Правда, временно вернувшиеся Бурбоны все Наполеоновы даяния (не только евреям) отменили, но сами продержались недолго. А уж при Наполеоне III все было возвращено, но теперь титулы, присваиваемые евреям, никого не удивляли.

В Австрии (впоследствии Австро-Венгрии) первый некрещеный получил баронский титул в XVIII веке. Это был барон Хатван, а вот как его звали до того, нам неизвестно. Титул там под пустое место давать было не принято, потому и смотрели на выморочное имущество: кто из носителей титула умер, не оставив наследников. Таковым оказался венгерский барон, владетель деревни Хатван. Деревня пошла в казну, а титул — сами знаете кому.

Правивший страной семьдесят лет император Франц-Иосиф относился к евреям скорее благожелательно, в частности, предпочитал еврейских врачей. И поскольку несколько его проктологов (за долгую жизнь Его Величества их сменилось немало, а потребность только возрастала) вышли в дворяне и бароны, это дало возможность остроумцам утверждать, что они знают, откуда титулы достают.

Интересно, что в Англии дискриминационные законы насчет титулов и должностей направлены были прежде всего против католиков, а евреи (и не приходившие тогда никому в голову мусульмане или, скажем, индуисты) были ограничены в правах заодно, поскольку к государственной англиканской церкви не принадлежали. Поэтому борьба за отмену ограничений была борьбой за эмансипацию католиков, и евреи — вот уж поистине парадоксы еврейской судьбы! — принимали в ней активное участие. Заметим, что борьба с евреями вообще не входила в элемент английского мышления, что и подтверждает аксиому о природной мудрости сынов Альбиона: они себя не считают глупее никого! И правы. В 1829 году евреи добились равноправия католиков и, вздохнув с облегчением, принялись за себя. (Давно пора было!)

В 1868 году крещеный еврей Бенджамин Дизраэли стал — и очень надолго — премьер-министром Соединенного Королевства. И хоть и был выкрестом, но он всегда гордился своим еврейским происхождением. Правда, в Англии это уже мало кого волновало.

Только в далекой России Достоевский, узнав об этом, долго не мог спать. Человеческая всеотзывность заставляла его мучиться судьбой попавших в такую беду англичан...

Автор - этнограф и писатель Л. М. Минц.

Источник: Минц Л. М. Блистательный Химьяр и плиссировка юбок. — М.: Ломоносовъ, 2011. — 272 с. — (История. География. Этнография.)