July 5th, 2017

Конг

Эти странные дуэлянты - 5

Секунданты и некоторые из жителей одного из небольших английских городков, поблизости от которого должна была в один из дней 1806 года состояться дуэль между двумя политическими деятелями, были очень сильно удивлены, когда один из дуэлянтов, депутат палаты общин парламента Хемфри Говард появился на месте поединка... прикрытый лишь самым минимумом одежды.

Улыбаясь, он объяснил свой экстравагантный вид. В его жизни был период, когда он служил врачом в английских колониальных войсках в Индии. И медицинских знаний, которые он там приобрел, хватило, чтобы перед самой дуэлью понять - в случае огнестрельного ранения части одежды, попавшие в тело вместе с пулей, могут значительно осложнить даже не очень опасную рану. Отправляясь на место поединка, он был полон решимости избавиться хотя бы от этого риска...

Все расхохотались, а противники для видимости быстренько разрядили пистолеты в воздух и, примирившись - один полуголый, а другой изысканно одетый,- вернулись в город.

Автор: Александр Мидлер.

Источник: журнал "Вокруг света", № 3, 1969 г.
Конг

Украинско-польские амазонки XVII века. Часть 1

"Уже вижу, что прошлые века имеют способность возвращаться, потому что то, о чем мы раньше лишь слышали в преданиях о древних амазонках, в настоящее время собственными глазами наблюдаем: ее милость, госпожа воєводина невестка моя, оказалась самой настоящей амазонкой. Не удовлетворяясь тем, что заводила споры то с Вашей милостью то со всеми нами, своими ближними, а теперь через своих кавалеристов вступает в конфликты сначала с князем Чарторыйским, потом с духовенством, - а в действительности с самим Богом, - и в конце с моими слугами воюет!", - писал 7 мая 1607 г. в письме к сыну, краковскому каштеляну, князю Янушу Острожскому, известный украинский политический военный и культурный деятель, воевода киевский, князь Константин Константинович Острожский.

Как бы не стремился князь Константин сдержать свой гнев и как можно мягче обращаться к своему самому "милому сыну" князя Янушу, в письме раз за разом прорывается шквал недовольства поведением этой новоявленной "амазонки", которая с недавних пор принадлежала к благочестивой семье Острожских. Ведь упоминание князя о войне невестки "с самим Богом" касалось преследований женой сына, княгиней Екатериной
(до замужества Любомирскою)православной церкви в Украине. А говоря о столкновениях ее "кавалеристов" со слугами киевского воеводы, как видно из следующих строк письма, Острожский имел в виду ротмистра своей надворной хоругви Ермолинского, то есть шла речь не больше и не меньше, как о вооруженном нападении людей госпожи воеводины на поместья самого киевского воеводы!

Свое письмо князь Константин завершал недвусмысленным предупреждением:"Испытывая такое неуважение, от которого не могу быть гарантированным от грязных сплетен, и что не только письма, но и мои личные просьбы не имеют никакого влияния ... предупреждаю Вашу милость, что мое отчаяние от такого ко мне неуважения доведет меня до того, что, кажется, дальше того терпеть не буду.". Что имел ввиду киевский воевода под своей угрозой и укротила ли она воинственность его невестки - точно неизвестно. Однако, кажется, вскоре
княгиню Острожскую-Любомирскую постигла ранняя смерть, и таким трагическим образом это неприятное дело было окончательно прекращено.

Возникает закономерный вопрос: одна ли только княгиня Екатерина реально претендовала в XVII веке на это - то ли почетное, то ли неодобрительное - звание украинской амазонки? Исторические источники той беспокойной
эпохи свидетельствуют, что далеко не одна она примеряла на себя доспехи полководца. Было по крайней мере еще с десяток аристократическихи претенденток на лавры служанки бога войны Марса. И едва ли не
наибольшую "славу" приобрела себе в этой сфере жена князя Романа Ружинского княгиня София.

Как и упоминавшийся выше князь Януш Острожский, князь РоманРужинский родился в православии, но впоследствии перешел в католицизм. По странному стечению обстоятельств, так же как и Острожский, Ружинский вступил в брак не просто с католичкой, а с фанатичной католичкой, конфессиональная нетерпимость и воинственность которой удивляла даже привыкших к нечеловеческой жестокости современников. Дар "полководца"
впервые в княгине проявился в начале 1600-х годов, когда князь Роман под стягом Лжедмитрия отправился в поход на Москву. Но в походе этом Ружинскому не посчастливилось получить лавров победителя. В лагере под
Смоленском он тяжело заболел и вскоре умер.

Намного громче заявила о себе его воинственная жена, слухи о победе которой около 1610 г. пошли не только по Руси, но и по Короне Польской и Литве. Ведь именно тогда она смогла организовать едва ли не наиболее масштабную для тех времен междоусобную стычку со своим соседом и личным врагом князем Иоахимом Богушевичем-Корецким. Пригласив в главные распорядители (а именно они руководили такими
боями) арендатора Ружина, господина Кшиштофа Кевлича и арендатора пана Бондзинского, княгиня собрала со всех своих имений огромный для такой "разборки" отряд из числа бояр, вооруженных слуг и крестьян - всего около шести тысяч человек.

Княгине удалось заручиться поддержкой родственника князя Адама Ружинского, а также белоцерковского подстаросты князя Дмитрия Булиги-Курцевича, киевского городского судьи Михаила Силы Новицкого, панов Адама Олизара, Завишы, Вильги, Ольбрехта Брестского и других соседей. И во главе такой мощной армии княгиня Софья отправилась на штурм имения князя Корецкого - местечка Черемошни, расположенного вблизи Бердичева.

Документальное описание соседского набега напоминает картину самой настоящей баталии двух ярых
противников: " С большим количеством вооружений, с пищалями, пушками, ружьями, мушкетами, с копьями, рогатинами и другим для войны пригодным оружием, конные и пешие, со знаменами, бубнами, трубами и литаврами, на город и замок силой, насилием, нежданно, негаданно, с большими силами стали наступать, пищали и пушки на город и замок направили, а в трубы, литаври и бубны заиграли и ударили и крик совершили большой, из пушек, пищалей и ружей стрелять начали, а затем, штурмом город и замок к самому вечеру большой стремительностью добывали. А захватив город и замок, всех мужчин и женщин без малейшего милосердия, без страха Божьего, жестоко и безжалостно побили, стреляли, посекли, убили и ранили, а город и замок варварски ограбили, до тла сожгли и в ничто превратили.".

(Продолжение следует.)

Источник: Горобец Виктор, Чухлиб Тарас НЕЗНАЙОМА КЛІО. Таємниці, казуси і курйози української історії.
Козацька доба. - Київ, видавництво "Наукова думка", 2004. 311 с.

Перевод с украинского - наш собственный.
Конг

Анархистское подполье в Одессе в 1920-е годы. Часть 1

Как известно, в начале XX в. Одесса стала одним из трех главных центров анархистского движения в Российской империи. В 1905-1907 гг. в Одессе существовало несколько десятков анархистских групп, анархистские идеи были достаточно популярны у части рабочих и люмпенов Одессы. Новый этап популярности анархизма на юго-западе Украины (примущественно в крупных городах) приходится на 1917-1920 гг., в эти годы в Одессе существовали многочисленные организации анархистов, анархисты избирались в городской Совет, профсоюзные организации, завкомы. После массовых арестов анархистов в декабре 1920 г. их влияние на Украине заметно ослабло. Репрессии в отношении украинских анархистов начались после ареста в Харькове всех делегатов, прибывших на съезд анархистов, тогда же Н. Махно и его армия были - в третий раз - объявлены вне закона.

В 1920-е гг. в Одессе действовали Конфедерация анархистов Украины "Набат", Конфедерация анархистов-синдикалистов, группа анархистов-индивидуалистов, работали отделения Всероссийской федерации анархистов-коммунистов, группы анархистов- позитивистов, анархистов "подполья" - махновцев. Наиболее законспирированными и опасными для власти были анархисты- махновцы - "подпольщики" и "набатовцы". К 1921 г. "набатовцев" и "подпольщиков" среди одесских анархистов было всего 20-25 человек. Их тактикой было накопление сил для восстания, поиск влияния на уголовный мир Одессы, разложение советской власти изнутри.

В 1920 г. чекистам удалось ликвидировать Объединенную анархистскую организацию Одессы и Одесскую федерацю анархистов. Анархисты Одессы были разобщены, разрозненно действовали 7-8 микроскопических групп (к таким малочисленным группам относится группа анархистов-индивидуалистов во главе с драматургом И. Микельзоном, который агитировал в Латышском рабочем клубе). В декабре 1920 г. в Одессе была разгромлена организация "Набат", однако она продолжала действовать в подполье до 1923 г. Аресты одесских анархистов проходили и в марте 1921 г., когда после подавления восстания в Кронштадте прошла вторая волна "чистки" анархистов по всей стране. В апреле 1921 г. появилось инструктивное письмо ЦК РКП(б) губкомам партии, которым предписывалось "значительное ограничение свободы" для анархистов.

1921г. был отмечен сменой ориентиров в деятельности анархистов. Если до введения нэпа они выступали против отдельных элементов "военного коммунизма" (против ограничения торговли, продразверстки, и т.д.), то с весны 1921 г. анархисты стали непримиримыми критиками нэпа, изменили свою тактику и лозунги. В мае-июне 1922 г. чекисты отмечают "некоторое оживление" деятельности групп анархистов, распространявших листовки с критикой властей в связи с осуждением и расстрелом лидера московских анархистов Льва Черного (Турчанинова), обвиненного в уголовщине. Обвинения в уголовной деятельности ЧК предъявляла и организациям анархистов на местах - для обоснования репрессивной кампании борьбы с "уголовным анархизмом". Одесских анархистов чекисты продолжали обвинять в "подготовительной работе по организации эксов" и утверждали, что "для организации подпольных кружков на Украину выехали члены подпольной анархо-синдикалистской организации в Москве" . В августе 1921 г. в Одессе прошли новые аресты анархистов по делу "анархо-бандитов".

Опасность анархистских организаций для режима заключалось не в их "партийной" деятельности, большевики боялись анархической стихии, их пугали призывы анархистов к "третьей революции", что совпадало со стихийным недовольством рабочих, крестьян и особенно безработных. Эта бунтарская стихия, чреватая серьезными конфликтами между населением и властью, была сильна в Одессе.

С ноября 1920 г. по май 1921 г. в Одессе, Николаеве, Елизаветграде и Херсоне было арестовано почти 200 анархистов. К лету 1921 г. действовавшие в Одессе 5-7 анархистских групп в общей сложности насчитывали не более 140 членов. Лидеры лояльных к советской власти групп одесских анархистов - К. Мекель, К. Черная, В. Хаскин, И. Надлер - были хорошо известны ЧК. Анархисты-синдикалисты Одессы, по мнению чекистов, были связаны со своими германскими единомышленниками, от которых получали денежные средства, необходимые для работы.

В начале 1922 г. чекисты констатировали: "...деятельность анархистских групп в течение февраля значительно усилилась сравнительно с прошлым январем. Особенно сильно это оживление на юге, главным образом на Украине... Группы местами имеют подпольные типографии, поддерживают связь с махновскими и петлюровскими организациями". Один из лидеров одесских анархистов Соломон Меккель (каторжанин, анархист с 1906 г.) в 1922 г. был отправлен в концентрационный лагерь, где был ограблен, а затем подвергся избиениям и издевательствам со стороны руководства лагеря. Этот инцидент вызвал протесты анархистов всей республики. Группа анархистов-синдикалистов Одессы выступила против легализации и сотрудничества с властью. В 1922 г. большинство анархистов- синдикалистов влились в организацию ПЛСР-С. В июне 1922 г. появилось Циркулярное письмо ОГПУ по борьбе против анархистской оппозиции. Осенью 1922 г., видя бесперспективность продолжения борьбы, еще остававшиеся на свободе одесские "легальные анархисты" - Клара Черная, А. Еланский и др. - пытались добиться от властей разрешения на выезд за границу "для революционной работы" в Германии. Но власти не выпустили анархистов из страны.

(Продолжение следует.)

Савченко В. А. Неофициальная Одесса эпохи нэпа (март 1921 - сентябрь
1929) / В. Савченко. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. - 287 с. - (История сталинизма).