August 20th, 2017

Конг

Самые, самые, самые... никчемные

Много есть рекордов на свете, а дурацких и того более! :) И слово дурацкий здесь вполне уместно. А как иначе определить такое, скажем, соревнование, когда вполне нормальные (внешне) люди выясняют, кто быстрее выпьет кружку пива стоя на голове? Или кто быстрее пробежит 50 метров на руках... (рекорд - 29, 5 секунды)? Или чья команда сумеет набить в телефонную будку наибольшее число своих членов (оказывается, ни много ни мало 26 человек)? Описанное происходило в калифорнийском городе Санта-Монике на ежегодной олимпиаде бессмысленных рекордов. Еще дальше пошел некий Бэнк Бойд. В городке Поллс-Валли (штат Оклахома) он умудрился поставить рекорд... по выплевыванию на дальность арбузных семечек - целых 16,7 метра! А ведь предыдущее "мировое достижение" в данном виде было всего 16 метров. А вот соотечественнику Бойда некоему Уоддриджу не поезло. Он разочаровался в "спорте". Сидел себе, сидел на десятиметровой башне, желая побить прежний рекорд (8 месяцев), и вдруг на тебе: кто-то из друзей вычитал, что, оказывется, в V веке один сирийский монах вісидел на каменной колонне ... аж 33 года и 4 месяца. "Нет, - решил Уоддридж, - так, чего доброго, и вся жизнь пройдет".
И слез с мачты.

Источник: журнал "Вокруг света", № 9, 1975 г.
Конг

Пражские привидения - 8

Водяной Кабоурек

Место появления: река Чертовка, остров Кампа.

Характер: появляется только в случае жажды.

Водяной Кабоурек из реки Чертовка — страшилище милое и добродушное. В XIX веке он частенько захаживал в пивные на острове Кампа и сидел там часами, болтая с соседями по столу о жизни. В пивных его можно было встретить почти каждый день. Завсегдатаи настолько его уважали, что ставили рядом с его стулом ведро с водой, чтобы Кабоуреку было удобнее время от времени окунаться. С течением времени ряды его друзей поредели, а пивные модернизировали. Водяному все это не нравилось. Особенное же раздражение вызвали у него граммофоны, а потом радио. Наконец он вообще перестал встречаться с людьми. Если ему очень уж захочется пива, он выскакивает на минутку из реки и просит кого-нибудь из прохожих принести ему бутылочку пива.

Кстати, это очень выгодно для прохожих, потому что за пиво Кабоурек обычно дает отличную щуку, а то и угря.

И на этом про пражских привидений - всё пока что. А кто читал - тот молодец и у него (ее) явно есть чувство юмора. :-)

Автор: Милослав Швандлик, чешский писатель-юморист.

Источник: журнал "Вокруг света", № 10, 1971 г.
Конг

Май 1919 года. Второе пришествие большевизма в Крым. Часть 3

Часть немецких колонистов была настроена резко антикоммунистически. Братья-землевладельцы Шнейдеры формировали отряды для борьбы с большевиками. Однако к сотрудничеству с новым режимом была готова немецкая Егерская стрелковая бригада (800 человек), которая просила не расформировывать ее, а поручить "охрану Крыма". В письме от 30 апреля 1919 года на имя Л. Б. Каменева, П. Е. Дыбенко и других колонисты подчеркивали, что их целью было исключительно"поддержание внутреннего порядка", что бригада "пресекла злые умыслы убегающих добровольцев: политические заключенные не были расстреляны, склады снарядов не были взорваны... станционные постройки остались целыми", в отместку за что добровольцы разоряли немецкие хозяйства. Если же доверия к ним не будет, писали колонисты, то они просят власти о выселении 40 тысяч человек в Германию. Егерская бригада была переформирована в немецкий стрелковый батальон Красной армии, просуществовавший до июля 1919 года, то есть до падения КССР. Впоследствии часть колонистов находилась в рядах Немецкого стрелкового полка и Конно-партизанского полка немцев-колонистов в составе Русской армии П. Н. Врангеля. Многие из них погибли в боях с Красной армией в ноябре 1920 года.

Документы правительства, ревкомов, ЧК грозили карами за "призывы и выступления против отдельных наций" вплоть до расстрела.

Военное руководство в лице П. Е. Дыбенко настаивало "на более решительных мерах" в отношении подлинных и мнимых врагов коммунистов, а его штаб, "вступивший в борьбу с более гуманным ревкомом, продолжал вести ее и против Совнаркома". Назначенные Дыбенко коменданты городов подчас не согласовывали свои действия с ревкомами. Более того, в Ялте комендант распустил ревком. Военные зачастую проводили самовольные реквизиции, изымая повозки крестьян, на которых те привозили продукты в города. Свары между военными и гражданскими не способствовали прочности КССР.

Что касается отношения правительства республики к политическим оппонентам, то в целом оно было относительно сдержанным. Акты массового террора не прослеживаются, хотя он и оставался официальной линией Москвы. Левые эсеры, меньшевики, анархисты, национальные организации избежали репрессий, участвовали в ревкомах, профсоюзах и т. д., пытаясь отстаивать собственную позицию, но ограничения на прессу и пропаганду верными себе большевиками были наложены. Газеты, получившие ярлык "буржуазных", такие как "Крымский Вестник", закрывались немедленно. По воспоминаниям В. А. Оболенского, против пролития крови "решительно восставала" Е. Р. Багатурьянц, а "доктор Д. И. Ульянов, брат сами знаете кого, сохранил свои свойства и на посту председателя Крымского Совнаркома. Пьянствовал еще больше, чем прежде, властности не проявлял, но, как добродушный человек, всегда заступался перед чрезвычайкой за всех, за кого его просили. Другие члены Совнаркома... были по преимуществу люди интеллигентные. Чтобы управлять Крымом, им пришлось искать себе интеллигентных помощников. И тут свои услуги предложили им некоторые лидеры местных меньшевиков, которые и стали фактически руководителями нескольких ведомств". Далее Оболенский называет Б. Я. Лейбмана (комиссариат юстиции), А. П. Галопа (комиссариат финансов), П. И. Новицкого (комиссариат просвещения), Л. П. Немченко (комиссариат труда), подчеркивая, что именно они «оказывали смягчающее влияние на всю внутреннюю политику большевиков», причем "вероятно, в значительной степени их влиянию мы обязаны сравнительной мягкости большевистского режима". Хотя такое положение дел далеко не всех устраивало.

Крымская власть так и сохраняла свой чрезвычайный характер все 75 дней республики. Она сконцентрировалась в руках СНК и ревкомов: советы практически восстановлены не были. Декретом Временного Рабоче-крестьянского правительства КССР от 22 мая все чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией и уголовными преступлениями упразднялись, их функции передавались особому отделу при Военно-революционном совете КССР, функции по борьбе со спекуляцией и уголовными преступлениями возлагались на отдел судебно-уголовного розыска при комиссариате юстиции, а по борьбе с должностными преступлениями – на социалистический контроль республики. Дела, касающиеся «контрреволюционного движения лиц гражданского населения», по производству предварительного дознания, но не позднее 48 часов со дня ареста, передавались следственной комиссии Революционного трибунала. Постановлением СНК КССР от 13 июня до опубликования ВЦИК общих положений о социалистическом контроле утверждается Высшая советская инспекция КССР.

По сравнению с Республикой Тавриды на лицо были больший прагматизм, умение извлечь уроки из недавнего прошлого, известная терпимость к инакомыслящим и стремление не допускать очевидных глупостей (стихийного террора, игнорирования национальных проблем и т. д.). Конечно, многое объясняется ситуацией: если первая была почти полностью отрезана от Центра, то КССР находилась практически под полным его контролем. Ясно и другое: не будь КССР довеском к фронту, довеском, который нужно было максимально использовать, не создавая себе излишних проблем, и политика была бы иной.



Источник: (Серия "Проект "Украина") Вячеслав Зарубин Крым в годы смуты (1917-1921), изд-во "Фолио".