August 29th, 2017

Конг

Как я самолично в каталажку просился

Вспомнилось тут после прочтения некоей новостной заметки. Надо сказать перво-наперво, что я в молодые годы до запоев никогда не доходил (а сейчас и вообще выпиваю весьма редко, ибо как-то скучно стало, да и здоровье в моем почтенном возрасте уже беречь надо), но бывали по молодости случаи, когда напивался весьма основательно. :) И вот как-то раз, хорошо попив со знакомыми любителями возлияний, я дошел до состояния автопилота :) , выйдя из которого я обнаружил, что нахожусь в несколько ином конце Москвы, а имевшиеся при мне деньги (к счастью, относительно небольшие) то ли пропил, то ли потерял, то ли их у меня изъяли... в общем, даже на метро у меня не было, не говоря уж о том, что мне еще надо было ехать на автобусе в свое Подмосковье.Короче говоря, я, еще основательно навеселе, додумался до того, что, войдя в метро, по собственной инициативе подошел к наряду милиции и стал просить, чтобы меня задержали и доставили в отделение до протрезвления, а то, мол, ну смотрите написанное выше и вообще под забором ночевать не хочется. :)А менты попались то ли очень гуманные, то ли просто ленивые, так что задерживать меня не стали, а посоветовали обратиться к тетке на контроле. И та действительно меня впустила в недра подземной дороги. Так что в метро я попал. Ну а по дороге я неожиданно встретил знакомых ребят, сотрудников небольшой фирмы по торговле прессой, которые по каким-то не связанным с алкоголем причинам ехали ночевать в офис и склад своей фирмочки. Так что последовавшую ночь провел я хоть и не дома, но во вполне теплом месте и с хорошими людьми. Да и на автобус до дома мне тоже одолжили. Вот только похмелье потом было весьма сурьезное. :( Давно это было, где-то году в 1992-м, что ли. Да, чего только не происходило во времена юности бурной. :) И к счастью, больше подобных порывов насчет услуг доблестной милиции по части приюта-ночлега и прочих благ у меня как-то не возникало.:)
Конг

Эпидемии и студенты старинных европейских университетов

оворя о бедных студентах, не следует забывать, что не только они бедны. Вернее, их нищета зачастую была лишь отражением общего безрадостного положения дел. Например, население Парижа, этих "новых Афин", регулярно страдало от голода, пожаров, войн и, разумеется, эпидемий.

На узких, загаженных улочках Латинского квартала, где в холодных, сырых и грязных помещениях теснилась школьная беднота, тоже свирепствовали болезни.

Вот данные средневековых хронистов: в 1105 году в Париже разразилась эпидемия болезни, напоминающей грипп. В 1129 году Господь наслал на столицу спорынью, и эпидемию отравлений удалось остановить лишь 3 ноября 1130 года после шествия с мощами святой Женевьевы. В 1224 году зимние холода наступили 9 октября и продолжались до 25 апреля; по всей Европе прокатились эпидемии заразных болезней. В конце августа 1348 года в Париже началась чума и продолжалась два года. Король запретил мести улицы после сильного дождя, чтобы уменьшить сброс нечистот в Сену — главный источник питьевой воды. Эпидемии чумы потом повторялись довольно часто: с 1360 по 1363 год, в 1379–1380, в 1382-м, с 1399 по 1401-й. В 1437-м она выкосила 50 тысяч человек за полгода, а после вдобавок наступил страшный голод. В 1467 году в летнюю жару распространилась еще какая-то зараза. Париж настолько обезлюдел, что Людовик XI приказал присваивать звание гражданина любому, кто пожелает поселиться в столице. Чума вернулась в 1522 году, потом в 1531 (городским властям даже пришлось прикупить новые участки земли под кладбище), 1544, 1561 (студенты перебрались в Орлеан) и, наконец, 1636 годах.

То же самое наблюдалось и в других городах. В XIV веке в Падуе неожиданно скончались два студента, что вызвало панику в университете. Когда один подававший надежды молодой человек из Мантуи, выйдя из аудитории, вдруг рухнул замертво, несколько студентов покинули город. Оставшиеся, если их тоже коснулась болезнь, обращались к врачам. Но врачи-земляки, не решавшиеся требовать плату за лечение, и пользовали больных кое-как, а другие не внушали большого доверия. Так, один из заболевших усомнился в способностях призванного к его одру эскулапа, потому что тот не назначил ему особой диеты. Созывать консилиумы врачей (для состоятельных пациентов) было рискованно: ученые доктора плодили интриги и были способны, чтобы досадить коллегам, рискнуть здоровьем доверившегося им человека.

В Монпелье эпидемии чумы вспыхивали в 1502,1525 и 1533 годах. В 1580-м все иностранные студенты — и из коллегий, и с факультетов — вернулись в свои страны. Современники описывали это бегство: профессора уезжали за город, коллегии закрывались, аудитории пустели, студенты гурьбой уходили из города...

В Германии в 1519 году чума изгнала студентов из Лейпцига в Виттенберг, в 1527-м и 1535-м — из Виттенберга в Йену, в 1552-м — в Торгау. В 1578 году "черная смерть" окончательно добила университет Лувена. Та же беда продолжалась и в XVII веке. В 1631 году мэр Пуатье заставил профессоров закрыть школы. В 1665-м, во время великой эпидемии чумы в Лондоне, закрылся Кембриджский университет.

Доктора изобретали различные снадобья, духовенство служило молебны, но корень зла был неистребим, потому что заключался в ужасающей неопрятности и несоблюдении элементарных правил гигиены. Например, в 1374 году, во время очередной эпидемии чумы в Париже, всех домовладельцев обязали устроить при своих домах отхожие места в достаточном количестве (до того содержимое ночных горшков попросту выплескивали на улицу). Но это распоряжение пришлось возобновлять несколько раз, поскольку исполнять его никто не спешил.

Источник: книга Е. В. Глаголевой "Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения" (М., "Молодая гвардия", 2014 г.)