September 25th, 2017

Конг

Как жилось африканским студентам в СССР в 1960-е годы. Часть 2

Жизнь и быт

Сферой особого внимания советских властных инстанций стала "правильная организация здорового быта граждан из слаборазвитых стран". Государство обязывалось обеспечить им бесплатное образование, медицинское обслуживание, они получали повышенные стипендии, пособия на лечение, теплую одежду и приобретение научной литературы. Африканцам, "принимаемым на обучение в советские вузы общественными организациями Советского Союза", полагалась специальная привилегия. Совет Министров СССР постановил, что с 1 сентября 1961 г. оплата их проезда "в оба направления" производится за счет советской стороны. На особом положении находились студенты УДН. Министерству торговли были даны указания "обеспечить экипирование студентов Университета дружбы народов по его заявкам через магазины и ателье" и "организовать в учебных зданиях и студенческих общежитиях столовые и буфеты для обслуживания студентов и работников Университета разнообразным и в необходимых случаях национальным питанием". Ежемесячно выделялось 10 тыс. руб. "для организации спецбуфета". Предусматривалось создание медпункта "с кабинетами: терапевтическим, хирургическим, стоматологическим, физиотерапевтическим" и профилактория на 75 мест. Позаботились о безопасности студентов и сотрудников УДН, установив ему "военизированную охрану первой категории".

Министр высшего и среднего специального образования СССР В. П. Елютин и заместитель министра высшего и среднего специального образования РСФСР Н. Краснов докладывали в ЦК КПСС, что в результате "исключительной заботы" государства об иностранных студентах и аспирантах им "созданы все условия, чтобы без забот о заработке успешно овладеть знаниями". Однако факты, приведенные этими высокопоставленными чиновниками и другими должностными лицами, свидетельствовали, что бытовые условия иностранных студентов вряд ли можно было считать хорошими даже по советским меркам.

Остро стояла жилищная проблема, и решать ее приходилось за счет советских студентов. В августе 1961 г. Государственный комитет Совета министров СССР по культурным связям с зарубежными странами, Госкомитет по профтехобразованию, Министерство высшего и среднего специального образования, Министерство здравоохранения и Академия наук "внесли в ЦК КПСС предложение о расширении в СССР подготовки кадров для экономически слаборазвитых стран Азии, Африки и Латинской Америки". Представители этих организаций констатировали: "Большинство студенческих общежитий в Москве и других городах Советского Союза построены в 30-х годах, во многих из них отсутствуют элементарные бытовые условия. Несмотря на увеличение обучающихся в вузах студентов, строительство общежитий в течение последних лет не производилось. В этих условиях иностранных студентов размещают в многоместных комнатах без достаточных условий для занятий. Имеются частые случаи выселения советских студентов и размещения их по частным квартирам, чтобы на их месте разместить иностранцев".

Просторными и уютными общежития все равно не становились. Общежития строились для неприхотливого советского студента, "без учета размещения в них иностранных учащихся", и последние едва ли могли чувствовать себя там комфортно. Чиновники признавали, что "условия жизни в общежитиях не всегда отвечают запросам иностранцев". Жили в стесненных условиях (3–4 человека в комнате), душевых не хватало, если они работали, ванных комнат не было вовсе. Африканцы страдали от холода, поскольку нормы на отопление оказывались "крайне заниженными" для студентов, "прибывших из тропических стран". Они получали пособие в размере до 3 тыс. руб. на приобретение теплой одежды. Но в условиях дефицита "проходили недели после приезда в СССР, а студенты не могли купить в магазинах теплые пальто, теплую обувь и другие товары". Выход предлагался чисто советский: "Необходимо поручить Министерству торговли РСФСР выделить в ГУМе специальные фонды теплой одежды и обуви для экипировки иностранных студентов".

Многих студентов из Африки, например нигерийцев, раздражали "перенаселенность общежитий, отсутствие возможностей уединиться, однообразное питание, неудовлетворительное сантехническое оборудование".

Еще в более неприглядных условиях жили 55 гвинейских курсантов Центральных курсов по подготовке и усовершенствованию авиационных кадров Министерства обороны СССР в Киргизии. Побывавший там с инспекционной проверкой работник ЦК КПСС Б. Попов зафиксировал "существенные недостатки" в организации быта, питания, торгового и медицинского обслуживания слушателей курсов: "Курсанты размещены по 6–7 человек в комнате, помещения обставлены плохо, мебели недостаточно. Большинство жилых зданий с печным отоплением, как правило, без водопровода и канализации. Ощущается недостаток питьевой воды". В продаже "было мало разнообразных кондитерских изделий, дефицитных и высококачественных товаров", а "хорошей почтовой бумаги, конвертов" и вовсе не нашлось. Негде было починить одежду и обувь. Санитарные части располагались в "примитивных помещениях", где из-за тесноты "нельзя развернуть положенное число коек". В одном гарнизоне это была бывшая конюшня, в другом уборная.

Неудивительно, что у иностранцев складывалось "превратное и искаженное представление о нашей советской действительности". Об этом они сообщали и в письмах домой: "Страна спутников, а такая беднота", "Здесь нет даже хорошей бумаги, чтобы написать вам письмо", "Все, что говорили нам о Советском Союзе, это неправда, здесь много бедности". "В руках наших врагов и политиканов, – бил тревогу Попов, – подобные письма могут быть средством пропаганды против нас, против социалистического лагеря".

Реакция ЦК была оперативной. В январе 1961 г. Секретариат принял постановление о срочных мерах для исправления положения на курсах. В марте в ЦК поступил доклад, где сообщалось, что "в целях улучшения условий учебы, жизни и быта иностранных военнослужащих и постоянного состава курсов Министерства обороны на капитальное строительство и ремонт культурно-бытовых и аэродромных объектов в 1961 г. выделено 2,25 млн руб. Строительство этих объектов отнесено к первоочередным". На курсы было "дополнительно направлено необходимое количество мебели и предметов уюта для оборудования культурно-бытовых и учебных помещений". Улучшилось "снабжение гарнизонов промышленными и продовольственными товарами, медицинское обслуживание иностранцев и постоянного состава курсов".

Можно было наладить сносный быт в отдельно взятом гарнизоне или общежитии, но невозможно было быстро исправить все то, что мешало африканцам "увидеть преимущества социалистического строя и социалистической системы хозяйства". Те из них, кто побывали на Западе, тяготились советской действительностью. "В Москве, – делился своими впечатлениями нигерийский студент, – очень мало легковых автомобилей, кафе, хорошей одежды и еды, нечего купить или поискать в магазинах, нет никаких ярких событий, оживляющих гнетущую серость московской жизни".

(Продолжение следует.)

Автор: Мазов Сергей Васильевич – доктор ист. наук, ведущий научный сотрудник Центра африканских исследований Института всеобщей истории РАН.

Источник: Pax Africana: континент и диаспора в поисках себя [Текст]: П21 сб. науч.
ст. / отв. ред. А.Б. Давидсон; Гос. ун-т — Высшая школа экономики. — М.
: Изд. дом Гос. ун-та — Высшей школы экономики, 2009. — 439, [1] с.
Конг

Хаусанские эмираты и государства фульбе

Государственность зародилась у народа хауса, ныне живущего в основном на севере Нигерии, но также осевшего в Республиках Камерун, Нигер, Чад, Центральноафриканской Республике и других странах, около XIII века, а в XIV–XV веках среди них распространился ислам. С распространением ислама росло военно-политическое сословие и духовенство. Хаусанские эмираты в средние века находились в сфере влияния Мали, а затем Сонгайской державы. Именно оттуда, из Тимбукту, пришла арабская письменность, на основе которой хауса создали собственный алфавит – аджами.

После падения Сонгайской державы в 1591 г. центры транссахарской торговли и мусульманского богословия переместились в хаусанские эмираты. В XVII–XVIII вв. возвышаются Кацина и Кано, в XVIII в. – Замфара и Гобир на западе страны хауса. Но в 1764 г. Гобир разгромил Замфару, и стал наряду с Кациной главным из хаусанских городов-государств.

В начале XIX века против хауса в эмиратах поднялась фульбская знать. Фульбе (фулани, пель) – одна из загадок региона. Антропологически они резко отличаются от своих соседей более европеоидными чертами лица и более светлой кожей, но говорят на одном из местных языков. Некоторые ученые считают фульбе пришельцами из района Восточного Судана – Эфиопии. В Западном Судане фульбе расселены с XIII–XIV вв. на территории нескольких современных государств. Они создали и свои государства на территории плато Фута-Торо (Сенегал) и плато Фута-Джалон (Гвинея).

В 1727–1728 гг. фульбе начали джихад под предводительством Ибрахима Самбегу Барии. К середине XVIII века на плато Фута-Джалон сложилось сильное исламское государство. Местные жители были ассимилированы фульбе. Государство фульбе испытывало сильную нужду в рабах и вело постоянные набеги для захвата новых рабов. Государство характеризовалось высоким уровнем развития культуры. Здесь широко распространилась письменность, причем не только арабская, но и на языке фульбе. Правил страной верховный глава альмами, который избирался Советом, в свою очередь выбиравшимся фульбской знатью.

В стране хауса фульбская знать начала борьбу за свою гегемонию в форме военного джихада. Центром его стал Гобир, где широко распространилось учение Османа дан Фодио (1754–1817 гг.). С его именем связано возникновение халифата Сокото. Он был сыном учителя коранической школы. Постигнув основы ислама под руководством отца, стал ревностным мусульманином, совершил хадж в Мекку, учился дальше и учил сам. В 1789 г. получил право проповедовать, затем создал религиозную общину недовольных. В своих трудах Осман дан Фодио выступал против режима правителя Гобира, критикуя раздачи титулов, непомерные налоги и взятки. В 1804 г. он объявил себя главой всех мусульман (амир-эль-му-минин) и начал джихад против властителей Гобира. В июне 1804 г. произошло первое столкновение сторонников Османа дан Фодио с правительственными войсками. С начала 1805 г. Осман дан Фодио встречается с мусульманскими лидерами других эмиратов, и восстание его растет вширь. Это было движение фульбе против хаусанской знати и богатого купечества. В 1808 г. восставшие захватили Алькалаву – столицу Гобира. Осман дан Фодио объявил о завершении джихада. Он провозгласил себя халифом новой империи Сокото.

Основой устройства халифата Сокото был объявлен политический трактат Османа дан Фодио, написанный в 1806 г. В нем провозглашались такие принципы устройства государства, как сменяемость правителя, выборность его из членов религиозной общины, терпимость, в том числе и религиозная, справедливость и милосердие. Халифат был разделен в 1812 г. на две части – западную и восточную. Во главе их стали соответственно брат и сын Османа дан Фодио. Во главе каждого эмирата стоял так называемый "царский эмир", т. е. один из местных представителей фульбской знати, активный участник джихада. Ниже власть осуществляла целая пирамида наместников из фульбской аристократии, включая судей– алькали.

После смерти в 1817 г. Османа дан Фодио во главе халифата стал его сын Мухаммед Бело. Он сохранил старые хаусанские эмираты в их границах под властью фульбской аристократии. Во второй половине XIX в. халифат Сокото был относительно стабильным крупным государством.

Источник: Черная Африка: прошлое и настоящее. Учебное пособие по Новой и Новейшей истории Тропической и Южной Африки/ под ред. А.С. Балезина, С.В. Мазова, И. И. Филатовой. - М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. - 704 с. ил.