October 5th, 2017

Конг

Историко-этнографические регионы Украины. Часть 1

Уже издавна в различных описаниях Украины авторы обращали внимание на определенные локальные различия быта и традиционной культуры в ее различных регионах.

Так, А. Шафонский в работе "Топографическое описание Черниговского наместничества" за 1786 год разделил Левобережную Украину на северную и южную части. К южной он относил всю Киевскую и часть Черниговской губернии, расположенную между Десной и Пселом, ко второй - всю Новгород-Северскую губернию, которую в старину, по его словам, называли просто севером. Шафонский указывал, что последняя делится на степную и лесную части: лесная называется Полесьем, а ее жители - литвинами; жители степи называются полевиками. Он подробно обрисовал территорию восточной части украинского Полесья, назвав уезды, которые к ней принадлежали. Локальные группы украинцев автор сравнивал на основе особенностей традиционной одежды, хозяйственного уклада, характерных черт внешнего вида населения, а также диалектно-языковых особенностей.

В "Записках о Малороссии, ее жителях и произведениях" (1798) Я. Маркович также выделил разные локальные группы Левобережной Украины. Степное население южной части Украины он называл степовиками или полевиками; характеризуя их, останавливался на особенностях земледелия, ремесла, садоводства и других хозяйственных занятий, а также строительства, одежды, обычаев. "Украинцы рослые и статные, - писал Маркович про степовиков, - в чертах их облика видна какая-то степенность, но в действиях кажутся несколько изнеженными... не знают больших тревог и спокойны". Интересные наблюдения содержат его характеристики жителей "средней полосы" - между Полесьем и Степью, а также украинских полещуков, которых он также называл литвинами.

На определенные особенности и отличия традиционно-бытовой культуры обращали внимание и другие авторы. Уже с начала XIX века в литературе упоминались карпатские этнографические группы украинцев - гуцулы, бойки и лемки. В 20-30-е годы XIX века появилось несколько посвященных им статей и исследовательских работ, в частности П. Шафарика, И. Вагилевича и Я. Головацкого, заложивших основу для научной разработки этой темы.

В литературе по украинской этнографии есть немало работ, посвященных описанию характеристик народного быта и культуры Подолья, Покутья, Среднего Поднепровья, Слобожанщины, Полесья, Волыни, Буковины, Карпат и Закарпатья, Холмщины и Подлящья, Юга Украины, а также иных местностей и регионов. Интересные наблюдения и сведения относительно этнографического районированния Украины содержатся в различных публикациях по фольклористике, краеведению и диалектологии.

В феврале 1956 года в Институте искусствоведения, фольклора и этнографии АН УССР (г. Киев) было проведено специальное совещание, посвященное проблеме этнографического районирования Украины. Приняв во внимание материалы докладов, выступлений и широкого обсуждения, участники совещания предложили взять на вооружение этнографическое районирование Украины конца XIX - начала ХХ веков с выделением таких основных зон: Полесье, Карпаты, Правобережная и Левобережная Украина (Поднипровье), Галичина и Степная Украина. В таком районировании очевидны неточности. Скажем, Галичина - это историко-административное понятие, вне этого деления остаются Северная Буковина и Закарпатье.

Уже в книге "Народы европейской части СССР" (М., 1964 - т. 1) в схему этнографического районирования Украины были внесены существенные коррективы. Как и в украинской диалектологии, выделяются три больших региона: Центрально-восточный (точнее - юго-восточный);Северный (Полесский); Западный (юго-западный), которые имеют свои районы и подрайоны. Примерно в этом же плане подано этнографическое районирование в книге "Культура и быт населения Украины (К., 1991), а также в других изданиях. Это районирование также не совсем убедительно, но с определенными уточнениями и поправками оно может быть использовано как рабочая схема.

1). Центрально-восточный регион. Он охватывает значительную территорию центральной и юго-восточной Украины. К нему принадлежат своременные Киевская, кроме северной ее части, Черкасская, Кировоградская, Полтавская, Харьковская, южные районы Черниговской и Сумской областей, вся южно-степная часть Украины (Донецкая, Луганская, Запорожская, Днепропетровская, Херсонская, Николаевская и Одесская области), юго-восточные районы Житомирской области и восточные районы Винницкой области.

В составе этого этнографического региона выделяются три района: Среднее Поднепровье, Слободская Украина или Слобожанщина и Южная степная часть.

(Продолжение следует.)

Источник: Етнографia України: Навч. посибн./За ред. проф. С.А. Макарчука. - Вид. 2-ге, перероб. і доп. - Львів: Світ, 2004. -- 520 с.

Перевод с украинского - наш собственный. :)
Конг

Украинцы и русские. Как им понять и принять друг друга?

Русские люди часто убеждены, будто они любят Украину, а на самом деле реальной Украины они не знают и не любят. Это пишет современный украинский филолог и писатель Микола Рябчук. В чем-то он, быть может, и прав. Слишком сильное сближение русского с украинской культурой могло привести к результатам противоположным. Русский мог начать незаметно украинизироваться, изучать украинский язык, перенимать обычаи и взгляды. Как ни странно, даже в XIX веке находились такие. Александра Ставровская, русская девушка из Архангельской губернии, вышла замуж за ссыльного украинца Петра Ефименко и так прониклась обаянием украинской культуры, что ее сочинения и сейчас правильнее причислить не к российской, а именно к украинской исторической науке. Среди таких увлеченных русских украинофилов был и художник Лев Михайлович Жемчужников. Целыми днями он бродил по малороссийским селам, писал этюды, наброски для будущих картин. И украинцы уже вполне принимали русского художника за своего.

Но этот путь – переход если не прямо в украинцы, то уж точно в русские украинофилы, – мало кого привлекал. Гораздо чаще русский, столкнувшись с национальными особенностями украинца, становился врагом всего украинского по крайней мере на некоторое время. Если русский был деликатен, то старался не показать своих чувств, но сами чувства все-таки были.

Даже в лучшие для русского и украинского народов дни, когда дружба двух славянских народов еще казалась нерушимой, слишком близкое знакомство друг с другом пробуждало дремавшую неприязнь к чужому.

Вот письмо Надежды Сергеевны брату Ивану Сергеевичу Аксакову от 16 января 1850 года: "Гоголю я пела, по его просьбе, малороссийские песни <...> которые и теперь звучат в ушах моих. Как они неотвязны! Мотив в них так ярко обозначен, так легок и жив, что легко запоминается, и по тем же причинам скоро и надоедает. Как сравнить с русской песней! – ее и схватить трудно, а если остается в памяти, то раздается в ушах отдельными протяжными звуками или выдающимися вперед музыкальными фразами. Как успокаиваешься и отдыхаешь, когда споешь русскую после малороссийской".

19 марта 1850 года у Аксаковых собрались гости. Были и малороссияне – Гоголь, Бодянский и Максимович, – и русские: Хомяков, поэт, философ, изобретатель, несостоявшийся русский Леонардо да Винчи, человек гениальных способностей, реализовавшихся только отчасти, Сергей Соловьев – крупнейший русский историк XIX века, без ссылок на которого до сих пор не обходится ни одно фундаментальное исследование по истории России. Цвет нации, точнее – двух наций, потому что этот вечер, вполне дружеский, показал, как все-таки различаются русские и украинцы. Через день, 21 марта, Сергей Тимофеевич написал сыну Ивану, который в это время служил в Ярославле. В письме чувствуется еще не успокоенное, не остывшее раздражение. Даже нейтральное и вполне обычное в письмах русских славянофилов слово "малороссияне" не используется ни разу. Вместо "малороссиян" здесь стоит нарочито грубое, вульгарное – "хохлы": "Гоголь декламировал, а остальные хохлы делали жесты и гикали". Вдумаемся: "хохлы" – это Гоголь, Бодянский и Максимович! "Бодянский был неистово великолепен, а Максимович таял, как молочная, медовая сосулька". При этом Гоголь декламировал украинские думы безымянного автора, которого Аксаков презрительно назовет "хохлацким Гомером". И как приговор русско-украинскому единству звучит ударная фраза, искренняя и, видимо, точная характеристика этого торжества:""...я, Хомяков и Соловьев любовались проявлениями национальности, но без большого сочувствия: в улыбке Соловьева проглядывало презрение; в смехе Хомякова – добродушная насмешка, а мне просто было смешно и весело смотреть на них, как на чуваш или черемис... и не больше".

Автор:Беляков С.С.

Источник: Беляков С. Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя. - М.: АСТ, 2015