November 18th, 2017

Конг

Как украинский магистрат не сумел прокормить российского боярина. Часть 2

(Историческая быль второй половины XVII века)

Подсудимые члены нежинского магистрата в своей челобитной, поданной на имя царя Алексея Михайловича, представили целый ряд достаточно интересных деталей этого запутанного дела, стоящих того, чтобы на них остановиться отдельно. В частности, Бутенко и Подкупный утверждали, что "бескорыстный и неподкупный" Петр Васильевич достаточно широко и централизованно поставил дело поднесения "подарков" ему, его
жене, четырем сыновьям и даже своей прислуге, включая мажордома, придворных певцов и музыкантов. Согласно представленной справке, заключив под стражу нежинских бурмистра и члена совета, киевский воевода потребовал от нежинского магистрата выкупить своих членов. Чтобы сделать арестантов сговорчивее, Петр Васильевич
неоднократно "бил их своей рукой по председателю, ухватившись за волосы", держал на цепи и тому подобное. Стремясь заставить боярина смилостивиться над ними, Бутенко и Подкупный подарили "боярину двадцать аршин камки желтой, а аршин купили без гривны по сороку и то двадцать два рубля; боярыни дали шесть червоных
золотых; четырем сыновьям дали по червоному золотому, меду кислово две бочки больших купили, дали полтрети рубля, двадцать осьмачек солоду за восемь рублей" и тому подобное. В целом свои расходы на задабривание киевского воеводы нежинцы оценивали в сто рублей.

Достаточно красноречивым, на наш взгляд, является "типичный" перечень
подарков, что потребовал царский боярин на свой день рождения:"быка валашского большого, шести баранов, пятьдесят куриц, вина двойного пятьдесят кварт, солода ячменного на пиво пшена полтрети осьмачки, полосьмачки маку". А вот направляясь в Киев через Нежин, Шереметев безвозмездно получил от магистрату "хлебов и калачей на три рубля, бочку рыбы, заплатили полтрети рубля, масла на два рубля, вина двойного на десять рублей, две коровы добрых, четыре барана, тридцать пять чет овса". В другой раз боярин удовлетворился "двумя валашскими
быками за шестнадцать рублей, десятью баранами, вина двойного на десять рублей, солода ячменного на пиво тридцать пять чет, двенадцать аршин атласа за семнадцать рублей".

Близостью к воеводе пользовалась и его свита. Так, какой-то его слуга "Ивашка", направляясь от матери из Зинькова через Нежин в Киев, получил от нежинского магистрата на питание двадцать алтын. А когда ехал из Киева в Зиньков, имел уже восемь гривен, вина двойного пять кварт, на пищу рубль, а у хозяина выпил мед на
четыре гривны, которые, в конечном итоге, заплатил тот же магистрат.

Боярскому певцу, который по пути в Новые Млыны двое суток провел в Нежине, магистрат выдал "на корм" один рубль и четыре копейки, а также полосьмачки овса. Отряжая этого слугу Орфея в
дорогу, отцы города наняли ему для поездки коня, которого он так и не вернул владельцу. Вот и пришлось магистрату из городской казны оплатить последнему возмещение в размере десяти рублей.

Тем временем, как уже отмечалось, Петр Сасимов, полностью оправданный боярином Шереметевым, не удовлетворился таким решением, а подал встречный иск к Костантинову и Подкупному, требуя компенсировать
нанесенные ему моральные убытки. В частности, он был обижен тем, что его тесть, городской писарь Костантинов, обзывал его "вором", а член совета Подкупной подал на него лживый донос, что якобы он "войта нежинского и всю старшину городскую ругал и на права их ставил кукиш.".

И хоть в этих "злодеяниях" Костантинова и Подкупного весьма сложно усмотреть хоть бы намек на преступление, направленное против достоинства русского царя, Петр Васильевич, войдя в роль сурового служителя Фемиды, принял на свое рассмотрение и этот эпизод. Причем он показался воеводе настолько важным, что ответственные
лица нежинского магистрата должны были оплатить штраф в размере аж 220 рублей.

Учитывая то, что размер присужденного боярином штрафа был просто поражающим, арестанты не имели никакой возможности его оплатить. "Смилостившись", Шереметев согласился выпустить их на волю, чтобы они могли собрать необходимые средства. На воле же им не оставалось ничего другого, как заложить своих жен и детей, чтобы
только киевский магистрат оплатил русскому воеводе эти злосчастные деньги.

На беду наших героев в следующем году гетман Иван Брюховецкий поднял антимосковское восстание, и в результате вооруженных столкновений казаков с царскими ратниками Нежин потерпел серьезные разрушения и разорения. Перед Костантиновым и Подкупным встала совсем безрадостная перспектива...

Однако, как выяснилось чуть позже, именно антимосковское выступление Войска Запорожского помогло подсудимым добиться того, что царское правительство, в конце концов, рассмотрело их ходатайство. В этот раз официальная Москва также не признала вину киевского воеводы прямо, но все-таки согласилась компенсировать часть отобранных у них денег - сто пятьдесят рублей - из фондов одного из приказов. А еще через несколько месяцев с Украины был отозван и сам виновник - боярин Петр Васильевич Шереметев. И хотя в царском указе по этому поводу служебные злоупотребления воеводы не назывались среди причин его отставки, все же, очевидно, именно непомерные для тогдашних украинских масштабов и ментальных ориентиров украинского общества аппетиты боярина и спровоцировали ее.


Источник: Горобец Виктор, Чухлиб Тарас НЕЗНАЙОМА КЛІО. Таємниці, казуси і курйози української історії.
Козацька доба. - Київ, видавництво "Наукова думка", 2004. 311 с.

Перевод с украинского - наш собственный.