November 24th, 2017

Конг

Москва 1920-х годов. Идейное и безыдейное на эстраде. Часть 1

Возможно, какие-нибудь куплеты и наполняли разговоры в пивных новым содержанием, но не чечетка, которую, кстати, наша публика очень любила. Завез ее в конце XIX века в Россию негр Боб Гопкинс. Танцевали чечетку на деревянных подметках и без, была чечетка американская и английская, более легкая и подвижная.

Любил народ и свое родное, русское искусство. Пели в пивных куплеты, частушки, романсы, играли на аккордеоне, бывало, выступал и хор.

Хор выступал в русских национальных костюмах в сопровождении двух баянистов. Концерт вел конферансье. Иногда это был сам хозяин.

После хора объявлялось выступление артистки Инсаровой. Конферансье аплодировал, приглашая публику сделать то же самое. Публика аплодировала. Певица немолода, со следами былой красоты на лице, одета в откровенное декольтированное платье. Она пела:

Так и вы, мадам, спешите,
Каждый миг любви ловите.
Юность ведь пройдет,
Красота с ней пропадет.

После Инсаровой выступал мужчина. Это был Ваня Коробейников. Он исполнял частушки, отбивая подбитыми яловыми сапогами чечетку:

Жена с мужем подралися,
Подралися, развелися.
Пополам все разделили,
Пианино распилили.


Он пользовался успехом. Зал подпевал ему.
Шел 1925 год. Пивная эстрада была на подъеме.
В пивной "Арбатский подвал" пелись песни Покрасса, Прозоровского, Кручинина, записавшего знаменитые "Кирпичики". Один артист исполнял озорные куплеты: "Мальчики и дамочки едут на курорт, а с курорта возвращаясь, делают а..." Тут артист останавливался и спрашивал у публики: как бы вы думали, что они делают? Из зала кричали: компот, аборт, апорт, развод, аккорд, фокстрот, налет...

Ну а заканчивал свое выступление артист так:

Я куплеты вам пропел,
Вылез весь из кожи.
Аплодируйте, друзья,
Только не по роже.


В зале хохот и свист.

Шутить вообще любили. Шутки были разные. Например, один конферансье (это было в 1936 году) спрашивал: какая разница между мужем, женой и орехами? И отвечал: "Орехи грызутся по праздникам, а муж с женой каждый день". Одна певица, исполнявшая песню "Мы на лодочке катались", после слов «не гребли, а целовались» громко чмокала. Артист Вельский пел душещипательную песню о любви, которую по ходу исполнения сопровождали всевозможные эффекты. Он произносил: "стонала душа" — и за сценой раздавался вой, он сокрушался: "сердце разбилось" — и на сцену из-за кулис летели осколки бутылок, он выдавливал из себя: "пилит сердце" — и публика содрогалась от душераздирающего звука пилы. Когда наконец он изрекал: "с сердца свалился тяжелый камень", то из кармана его пиджака вываливался камень и с грохотом ударялся о сцену.

В те годы еще можно было похулиганить и вообще позволить себе быть не очень «политически выдержанным». Куплетист Гриша Райский, например, в двадцатые годы распевал такое:

Я, Гриша Райский, известный куплетист,
Пою себе куплеты, как будто ничего,
Пою себе направо, пою себе налево,
Никто мене не слушает, а я себе пою.
И ГЕПЕУ мне знает, и дамы обожають.
А почему?
А потому, что я Гриша Райский,
Известный куплетист...

Людей, далеких от эстрадной специфики, это возмущало. Они видели в таких перлах выражение классово чуждой, прогнившей идеологии.

Иногда действительно дело доходило до форменного безобразия. 21 января 1929 года в "Севхимтресте" проводился торжественный вечер по случаю очередной годовщины памяти В. И. Ленина. Сначала все было очень чинно и пристойно. Заслушали доклад, стихи о великом вожде, звучали "Мы жертвою пали" и "Смело мы в бой пойдем", но постепенно обстановка печали и торжественности в зале и на сцене рассеялась. После антракта и посещения буфета народ расслабился, повеселел. Начались игры, шутки, а кончилось все тем, что куплетист Мармеладов при одобрении всего зала спел:

Цыгане шумною толпою
По эсэсэрии идут
И, приближаясь к Волховстрою,
Всю ночь "Кирпичики" поют.

Зрители и артисты разошлись довольные друг другом. Хорошо еще, что на этом вечере не выступал "король московских шутов" И. Высоцкий. В его репертуаре была игривая песенка, в которой имелись такие слова: "Люблю я женщин рыжих, коварных и бесстыжих... Эх, рыжая бабенка игривее котенка!". Подобные песенки распевали и другие известные московские куплетисты: Собольский, Александров, Матов, Савояров.

Только валять дурака, петь пошлые куплеты и салонные романсы эстрада пивная и непивная долго не могла. Пришли иные времена. Надо было откликаться на злобу дня, воспитывать новое поколение советских людей. И эстрада откликалась и воспитывала, как умела. В начале двадцатых годов хоры, оркестры, ансамбли баянистов, театр "Синяя блуза" выступали на площадях, улицах, в клубах, на предприятиях почти ежедневно.

(Продолжение следует.)

Источник: Г. В. Андреевский Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-30 годы. М.: "Молодая гвардия", 2008 г..
Конг

Петербургские пожары

"Учинившийся в прошедшую пятницу, 23 июня, на адмиралтейской стороне, позади Императорского зимнего дому, по ту сторону Малой Мойки великой пожар в кратком времени опять утушен, и так от оного только пять дворов сгорело".

Так рассказывали "Санкт-Петербургские ведомости" о пожаре, случившемся летом 1732 года. Петербуржцам, надо сказать, было не привыкать к пожарам - город горел не раз, и зачастую огонь приносил городу... несомненную пользу. Да, звучит странно, но это именно так.

Дело в том, что когда город только начинал расти, то хаоса в его планировке было изрядно. Царь Петр I хотел придать новой столице регулярный вид, но жизнь вносила во все планы свои коррективы. Вот и получалось, что в каких-то местах Петербург строился строго по монаршей воле, а где-то дома стояли более хаотично - как в большой деревне.

Вот тут-то и пригодились городу пожары. Конечно, для людей это всякий раз оборачивалось настоящей трагедией, но с каждым крупным пожаром Петербург XVIII века становился все правильнее. Власти издавали указы, дома выходили к "красной линии" улиц, а во дворах появлялись колодцы - не только как источник воды для питья, но и на случай борьбы с огнем.

В петербургских хрониках упоминается много крупных пожаров. Вот некоторые из числа наиболее громких:

1718 г. - на Троицкой площади сгорели помещения Сената и Военной коллегии;

1737 г. - пожар уничтожил всю часть города от истоки Мойки до Зеленого моста, сгорели более тысячи домов, несколько сот человек погибли;

1832 г. - крупный пожар в Московской и Каретной частях города: сгорело 122 каменных и 66 деревянных домов;

1854 г. - огонь в Измайловском полку. По свидетельству газет того времени, "... Этот огонь истребил до 100 домов одной из наименее богатых частей столицы и лишил многие семейства последнего их достояния";

1862 г. - знаменитые "майские пожары", в ходе которых выгорели несколько тысяч лавок Апраксина двора. Апраксинский пожар дал пищу для многочисленных толков о том, что, мол, все подожгли студенты и нигилисты.

Но это все были пожары крупные, охватывавшие целые части города или кварталы, а случались еще и пожары локальные, но для города все равно очень значимые. Действию огня подверглось большинство крупных петербургских построек. Горело Адмиралтейство, да так, что даже был разработан план перевода его в Кронштадт (правда, так и не реализованный). Горел Гостиный двор. Горел Петропавловский собор.

И, конечно же, горел Зимний дворец. О его знаменитом пожаре красочно писали "Санкт-Петербургские ведомости" на исходе 1837 года. " Народ со всех концов города собрался густыми толпами, на прилежащих местах и на Неве, и в безмолвной горести взирал на разрушительные действия огня, моля Бога о милосердиии к членам Августейшей Фамилии. Усердия, ревности и самоотвержения всех лиц, употребленных при тушении, нельзя выразить: их надлежало не поощрять к исполнению своего долга,а,напротив, сдерживать от излишней и бесполезной отваги".

Газета тогда скорбно подводила итог случившегося. "Северная столица лишилась лучшего своего украшения. Зимний дворец сделался добычей пламени".


Автор -Дмитрий Шерих.

Источник: Шерих Д. Ю. Визитная карточка Петербурга. Жизнь от Петра до Путина в зеркале "Санкт-Петербургских ведомостей". - М.: "Центрполиграф", 2009. - 270 с.
Конг

Монарх, который лечился Святым Писанием

Не так давно мы уже рассказывали об эфиопском императоре Менелике II. Вкратце напомним: МЕНЕЛИК II (имя при рождении САХЛЕ МАРИАМ, 1844–1913) – император, "царь царей" Эфиопии с 1889 г. Знаковая фигура африканской истории, он вдвое увеличил размеры своего государства путем территориальных захватов и единственным из африканских правителей сумел сохранить независимость, разгромив европейскую армию в одной из самых известных битв в истории Африки. Завершил централизацию государства и сумел воссоздать единое эфиопское государство.

Внутри страны император жёстко подавлял сепаратизм, основал новую столицу в Аддис-Абебе и сумел создать мощную боеспособную армию. В эпоху раздела Африки между европейскими державами Менелик умело использовал наличие острых противоречий между ними для сохранения независимости Эфиопии и расширения её границ. Он установил тесные контакты с Российской империей, что помогло получить из России груз стрелкового оружия.

Менелик прочно сел на императорском троне, представлявшем собой, по иронии судьбы, электрический стул, импортированный из США.

В конце жизни Менелик много болел. Он не верил лекарствам, но свято верил в силу Библии, и когда плохо себя чувствовал, то отрезал страницы Святого Писания и съедал их. К моменту своей смерти в 1913 г. император успел съесть всю Книгу Царств.

Источник: Архангельская А., Бабаев К. Что такое Африка. - М.: Рипол классик, 2015, 480 с.
Конг

Занзибарский султанат

Наследником суахилийской цивилизации стал Занзибарский султанат, возникший по воле оманского султана Сейи-да Саида. Этот южноаравийский владыка был очарован красотами острова Занзибар и решил перенести туда свою столицу. К 1832 г. он переехал туда, включив в свои владения до трехсот крупных и мелких соседних островов, самые известные из которых – Пемба и Мафия. При Сейиде Саиде и его преемниках на Занзибаре и соседних островах были заложены гвоздичные плантации, ставшие основой экономического процветания султаната. Другой важной статьей экономики была работорговля. Занзибарский султанат стал одним из крупных центров работорговли, поставляя рабов из внутренних районов Восточной Африки на Ближний Восток. На рабском труде держались и занзибарские плантации. В городе процветал большой невольничий рынок.

После смерти Сейида Саида в 1856 г. его империя была поделена между наследниками на две части – Оманский и Занзибарский султанаты. Занзибарские султаны вели активную внешнюю политику, на острове были постепенно открыты консульства всех ведущих европейских держав и США. Здесь был построен ряд красивых зданий, в том числе и знаменитый "Бейт-эль-Аджа" – султанский дворец чудес. Занзибар стал воротами в Восточную Африку для европейских товаров. Невольничий рынок был закрыт в 1871 г. султаном Сейдом Баргашем под давлением европейских держав. В ходе схватки за Африку Занзибарский султанат, в конце концов, попал в зависимость от Великобритании.

Ныне Занзибар - часть Объединенной Республики Танзания.

Кстати,5 сентября 1946 года в Каменном городе — старейшем районе города Занзибара на одноименном острове родился некто Фаррух Булсара, ставший всемирно известным под именем Фредди Меркъюри.


Источник: Черная Африка: прошлое и настоящее. Учебное пособие по Новой и Новейшей истории Тропической и Южной Африки/ под ред. А.С. Балезина, С.В. Мазова, И. И. Филатовой. - М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. - 704 с. ил.