June 5th, 2021

Конг

Кто такой Карагеоргий?

Надо отметить, что сначала в Сербии, а затем в единой Югославии в течение около полутора сотен лет правящих монархических династий было две: Карагеоргиевичи и Обреновичи. И борьба за власть членов этих семейств и обусловила те трагические, а зачастую и кровавые происшествия, которые сопровождали смену представителей той или иной фамилии, претендовавших на титул монарха.

* * *

Свое начало Карагеоргиевичи ведут от знаменитого, прославленного и даже вошедшего в легенды Георгия Черного или Карагеоргия (кара по-турецки черный). Родился Георгий Петрович (таково его родовое имя) в лесной части Сербии Шумадии, в селе Вишневац. Предположительная дата рождения - 3 (14) ноября 1762 года. Предками Карагеоргия были черногорцы из племени Васоевичей, переселившиеся в Шумадию. Семья была большой, дети с малых лет знали тяжелый труд на земле. Сербия в то время находилась под властью Османской империи и турки чувствовали себя полновластными хозяевами в этих краях. Сербы страдали от произвола, насилия и обременительных налогов. В молодости Карагеоргий успел побывать в гайдуках - одном из многочисленных отрядов, ведших постоянную, неутихающую партизанскую войну с турками.

Где-то в 1785 или 1786 годах Георгий Петрович женился на Елене Йованович, бедной девушке, уроженке села Маслошево. По некоторым данным, родители Елены были состоятельнее и не хотели отдавать дочь, но Георгий похитил ее и сделал своей женой. Согласно другому, более вероятному источнику Георгий похитил девушку, на которую давно заглядывался, из местечка Джагнджило, где она остановилась со своей сестрой, потому что молодые люди из Тополы и Джагнджило были в конфлите. После женитьбы он пробыл в Сербии недолго, так как якобы убил турка. По словам Давидовича, Георгий убил трех арнаутов, которые пришли к нему в дом и совершили насилие. Из-за этого он с семьей бежал в Срем, где в 1787 году поселился в монастыре Крушедол и начал работать лесником.

Во время этого побега произошло событие, которое вызвало много споров и разногласий среди историков, - убийство отца. Наиболее вероятная версия этой истории состоит в том, что его отец, годами служивший туркам, в какой-то момент решил убедить всех беглецов вернуться и продолжать жить по-прежнему, служа туркам. Все беглецы восприняли это как угрозу вернуться в рабство или смерть. Когда Георгий увидел, что мольбы матери к его отцу отказаться от возвращения не помогли и что он пользуется поддержкой и некоторых других сербских изгнанников, то он поднял руку на своего отца. По словам Вука Караджича, убийство было совершено в гневе, но и из любви и спасло всех беглецов, а прежде всего его отца - от стыда и рабства. В 1796 году, вернувшись в Сербию, Карагеоргий якобы исповедался и попросил прощения, которое получил от духовенства. (Но надо сказать, что Карагеоргий вообще был строгим, норовистым и вспыльчивым, готовым убить за преступление даже самых близких родственников. Наиболее известные случаи - убийство им не только своего отца, но и брата Маринко, а также князя Теодосия Марича. С братом же получилось вот что: когда началось Первое сербское восстание, в середине 1806 года, он повесил Маринко за то, что его обвинили в изнасиловании сербки в Тополе. Упорство и жестокость Карагеоргия внушали страх всем тем сербам, которые думали, что они могут заключить мир с османами, и заставляли их подчиняться лидеру восстания.

В начале австрийско-турецкой войны, в 1788 году Карагеоргий начал сражаться на стороне Австрии против турок под командованием Радича Петровича. Из Срема, где они жили, он сначала присоединился к отряду Михальевича, а вскоре стал бригадиром. За отвагу получил Золотую медаль и звание унтер-офицера. В середине 1791 года был заключен Свиштовский мир, и Карагеоргий получил повышение и еще одну медаль за храбрость. В 1791 году он вместе с семьей переехал в Тополу, где жил раньше. По возвращении он присоединился к гайдукам, где возглавил большой отряд. Упадок гайдучества пришелся на 1793/1794 год. Тут и Георгий вернулся к мирной жизни и поселился с семьей в Тополе. Он начал разводить и продавать скот, торгуя через границу с территорией Габсбургской монархии.

В конце 18-го и начале 19-го веков насилие и угнетение, совершаемые турками против сербского народа, усилились. Огромные налоги и сборы, произвол и запугивание народа турками, а особенно янычарами привели к объединению известных сербских князей и гайдуков, которые согласились совместно поднять восстание.

Поводом для Первого сербского восстания стало кровавое событие, известное как резня князей. Убивая видных сербов и их князей, вождь янычар Дахиджи хотел запугать и обезглавить весь сербский народ, чтобы предотвратить готовящееся восстание. Не известно, сколько знатных и уважаемых сербов было убито в конце января и начале февраля 1804 года в Шумадии. По разным оценкам, их было от 70 до 150. В то время Карагеоргий был известным купцом, владевшим собственностью в Тополе, ниже холма Опленац. Убийцы Дахиджи также собирались разорить собственность, но Карагеоргий и его вооруженные пастухи убили и разогнали силы Дахиджи. Затем он покинул поместье и семью и бежал к своему знакомому.


Решение Дахиджи убить всех известных сербов только ускорило начало восстания. Распространилась молва о том, что турки намеревались убить всех сербов в белградском пашалыке. Именно поэтому вскоре состоялась встреча видных сербов, князя Теодосие Маричевича, Милана Обреновича, Николы Миличевича Луневаца и др., а также их окружения и гайдуков. Скорее всего, встреча была проведена на Вечере Господней, 2 февраля 1804 года, согласно старому юлианскому календарю, который использовался сербами в то время. Разница между юлианским и григорианским календарями составляла 12 дней, поэтому встреча по григорианскому календарю состоялась 14 февраля 1804 года. Сегодня разница в календарях увеличивается, и восстание празднуется 15 февраля 1804 года. Несколько сотен человек из Шумадии. На встрече присутствовали несколько сотен человек из Шумадии и Георгий Петрович, сильный и крупный мужчина, но очень резкий по натуре и готовый легко убить. Перед восстанием он убил нескольких османов и получил от них прозвище Кара (Черный) Георгий. Караджордже был третим кандидатом в лидеры восстания. Эта роль сначала была предложена Станой Главасу, который отказался, потому что он был гайдук, а затем князю Теодосию Маричевичу, который отказался, потому что у него не было военного опыта, т.е. он считал, что в случае неудачи восстания он должен защищать народ как князь. Когда необходимо было избрать лидера восстания, Карагеоргий пользовался поддержкой Станое Главаса и его гайдуков, но также и всех тех, кто хотел, чтобы вождем стал человек, имя которого вызовет страх среди турок и воодушевит сербов. Так Карагеоргий был избран лидером повстанцев. В тот же день повстанцы подожгли резиденцию Дахиджи-хана в Орашаце, и началось восстание против Дахиджи. Это было также начало девятилетнего правления Карагеоргия в мятежной Сербии.

Надо сказать, что практически с самого начала восстания авторитет Карагеоргия многими оспаривался. Карагеоргий был известен только в Сумадидже. В западной Сербии главной фигурой восстания был Яков Ненадович, в то время как в восточной Сербии главными фигурами были Миленко Стойкович и Петар Добрняц. Оппозиция Карагеоргию выступила против попыток создания абсолютистского правительства, и в одном столкновении Карагеоргий смертельно ранил Теодосия Маричевича, князя, который поддерживал его как лидера восстания на своей территории, в ущелье Марича.

Карагеоргий лично встречался с народными массами и согласовал с другими лидерами ход борьбы и подготовку восстания. Будучи строгим и последовательным, он пользовался авторитетом в народе и среди других лидеров. Есть свидетельства, что враги боялись его из-за его почти сверхъестественной натуры и из-за его готовности достигать цели без компромиссов. Когда вспыхнуло восстание, австрийский генерал Геней призвал турок и сербов в Земуне к примирению, и по этому поводу сербы зачитали список обвинений против турок. Затем сербы показали дома, которые турки подожгли за Савой, и Карагеоргий сказал туркам: "Вы увидите еще больше сражений". Во время битвы при Батоцине Карагеоргий сказал повстанцам, что "турки борются за господство, а сербы должны отдать свои души". Он появлялся на всех важных полях сражений, и многие победы оставались позади, часто над гораздо большей и лучше вооруженной турецкой армией: Иванковац, Мишар, Нови-Пазар, Варварин ...

Агент русской армии Константин Родофиникин прибыл в Сербию в августе 1807 года. Родофиникин немедленно вмешался в раскол между сербскими повстанцами, но встал на сторону противников Карагеоргия, которые хотели ограничить его власть. Разочарованный тем, что ожидаемая российская помощь так и не прибыла, Карагеоргий обратился за помощью к Франции и Австрии, но безуспешно.

Русская армия во второй раз пришла в Сербию в июле 1810 года, и на этот раз было некоторое сотрудничество. Сербским повстанцам было отправлено оружие, боеприпасы и медикаменты, а маршал Михаил Кутузов участвовал в планировании совместных действий. Российская помощь дала сербским повстанцам надежду на победу, но Россия, столкнувшись с возможным наполеоновским вторжением, хотела заключить окончательное мирное соглашение с турками и, таким образом, действовала против сербских интересов. Повстанцы не были проинформированы о переговорах, они узнали только об окончательных условиях мира с турками. Этот второй вывод российских войск пришелся на пик власти Карагеоргия и рост ожиданий сербов. Однако в переговорах, которые привели к Бухарестскому миру, была статья 8, которая касалась сербов.


В ней говорилось, что сербские укрепления будут снесены, если они не будут иметь значения для Турции, что турецкая армия вернется в свои гарнизоны, которые существовали до 1804 года, а взамен Порта пообещала всеобщую амнистию и определенное самоуправление, в соответствии с которым сербы должны были контролировать их администрирование, бизнес и собирать фиксированный налог. Реакция в Сербии была сильной, с особым вниманием к сдаче крепостей и городов, а также страхом возмездия.

После нескольких лет борьбы с турками и правления в освобожденной Сербии в 1812 году Карагеоргию пришлось столкнуться с фактом, что русские одобрили возвращение турецкой армии в восставшую Сербию по условиям мира в Бухаресте. В том же году, после спора с Младеном Миловановичем по поводу организации защиты государства, Карагеоргий 18 июля пережил нервный приступ, поэтому его секретарь Янич Димитриевич Джурич взял на себя руководство государством. Он пытался организовать защиту восставшего сербского государства в 1813 году, но гораздо большее количество турок одержало победы на всех полях сражений. Карагеоргий увидел, что дальнейшая борьба тщетна, и в начале октября 1813 года перебрался в Австрию. Он перешел через Саву со своей семьей и свитой 21 сентября 1813 года.

Побывав в Голубинцах и Петроварадинской крепости, Карагеоргий прибыл в Грац, а его семья осталась в Карловаце. Вообще десятки тысяч сербских беженцев также нашли там убежище; по мнению М. Костич - 85 272 чел. В Австрии Карагеоргий пробыл около года, а в 1814 году переехал в Россию, в Бессарабию. В России Карагеоргия ждал прием у русского царя. По некоторым свидетельствам, сербский лидер страдал от меланхолии (депрессии)от неудачи восстания, что можно увидеть на портрете, написанном Боровиковским в России, который показывает большую печаль в глазах лидера из-за трагических событий. Даже один русский поэт заметил: "Его глаза полны какой-то печали ..."

Позже, в 1816 году, Карагеоргий решид через своего писца Наума Крнара объединиться с Гетерией, греческим освободительным движением, желая продолжить борьбу за изгнание турок из Сербии. В следующем году он тайно приехал в Сербию с Крнаром и другим греком, чтобы договориться о совместных действиях с Милошем Обреновичем, но был убит по приказу Милоша. Убийство Карагеоргия и Крнара произошло в ночь с 25 на 26 июля 1817 года в деревне Радовань близ Великой Планы. Милош знал, что Карагеоргий находился в контакте с Гетерией и потому подослал убийц.


Милош приказал отрубить голову Карагеоргия и отправить султану в Стамбул. Когда голова была доставлена султану, первоначально намерение султана состояло в том, чтобы водрузить голову на столб у ворот, чтобы все прохожие могли увидеть олицетворение триумфа Османской империи над балканскими повстанцами, а также она должна была служить предупреждением, что так случится с любым, кто поднимет руку. Однако затем кто-то из приближенных султана вспомнил, что Карагеоргий был одет в черный китель российского полковника. По этой причине Порта пришла к выводу, что лучше не показывать голову Карагеоргия на воротах, как это было перврначально задумано, чтобы лишний раз не сердить Россию.

Вот так завершилась жизнь этого пламенного, хотя временами и несколько противоречивого и сложного по характеру борца за независимость Сербии.


Для полноты картины добавим еще несколько штрихов к его эмоционально-психологическому портрету. По поводу характера Карагеоргия Вук Караджич утверждал, что вождь бывал капризен, что он несколько дней мог сидеть один и грызть ногти, а когда кто-то его о чем-то спрашивал, он начинал махать руками. Если он выпивал ракии или вина, то становился разговорчивее. Некоторые источники утверждают, что Родофиникин, видя склонность вождя к употреблению алкоголя, как и другие старейшины, пытался отучить Карагеоргия от питья, дав ему чай с ромом, и что Караджордж отказался пить чай, когда ром исчез. По характеру он также был скупердяем. Его одежда часто была поношеной и неопрятной. Даже его старейшины были иной раз одеты богаче, чем он. Однажды турки послали переговорщиков после битвы. Когда они оказались среди старейшин повстанцев и попросили поговорить с Черным Георгием, Карагеоргий появился в грязной одежде, в то время как другие лидеры повстанцев были красиво одеты. Уходя, турки, не веря, что встретили самого Карагеоргия, велели остальным лидерам приветствовать Черного Георгия. Источники утверждают, что он погнул свой орден Святой Анны, врученный ему русскими, при починке бочки. В последние годы восстания, как уже упоминалось, Карагеоргий пережил нервный срыв во время спора с Младеном Миловановичем, что существенно повлияло на его присутствие на полях боев.



Источники
------------

Монархи Европы: судьбы династий - М.: Республика, 1996. - 623 с. ил.

Материалы сербской и русской Википедии.