mikes68 (mikes68) wrote,
mikes68
mikes68

Categories:

АНК, коммунисты Южной Африки,СССР и вооруженная борьба

Как известно, Южноафриканский Союз разорвал консульские отношения с СССР в 1956 г. Восстановлены полные дипломатические отношения между двумя странами были лишь через три с половиной десятилетия. Но прямые связи между КПСС и южноафриканскими коммунистами были восстановлены гораздо раньше, всего через несколько лет.

С конца 1930-х годов и до 1960 г. прямых межпартийных отношений между ЮАКП и КПСС не существовало, хотя во время войны и после нее коммунисты тесно сотрудничали с советским консульством и даже составляли для него записки о положении в стране и в партии. Возможно, были и какие-то иные каналы. Во всяком случае, в Москве знали, кто участвовал, а кто не участвовал в воссоздании партии в подполье за семь лет до первого визита представителей ЮАКП в Москву.

Межпартийные связи осуществлялись через компартию Великобритании. Через нее ЮАКП получала советскую партийную литературу, ей передавала информацию о своих внутрипартийных делах. Она даже давала характеристики южноафриканским коммунистам, которые получали приглашения от различных советских организаций посетить СССР или выражали такое желание сами. Южноафриканские коммунисты, посещавшие СССР в 50-е годы, с руководством КПСС не встречались, по крайней мере официально.

С инициативой восстановления прямых отношений с Коммунистической партией Советского Союза ЮАКП выступила после расстрела демонстраций африканцев в Шарпевиле и Ланге в марте 1960 г. и последовавшего за ним ареста около двух тысяч активистов различных организаций, в том числе коммунистов и членов АНК, и запрета АНК в апреле 1960 г. По сведениям В. Г. Шубина, первая делегация ЮАКП прибыла в Москву в июле 1960 г. Было ли решение ЮАКП возобновить прямые связи с КПСС связано с ее решением перейти к вооруженной борьбе?


Мнения историков на этот счет расходятся. В. Г. Шубин связь между этими событиями отрицает. Э. Малока дал на этот вопрос прямо противоположный ответ. Большая часть материалов советских архивов этого периода закрыта, и даже те, что были открыты в 1990-е годы, позже снова закрылись. Архивы ЮАКП отчасти утрачены, отчасти тоже закрыты. К тому же в течение нескольких десятилетий вопрос этот и для ЮАКП, и для АНК имел важное тактическое значение. Поддерживая тесные отношения с КПСС, обе организации стремились доказать свою независимость от нее, поскольку правительство обвиняло их в том, что они были марионетками КПСС и действовали в интересах иностранного государства – СССР. Особенно важно это было во всем, что касалось вооруженной борьбы. Чтобы попытаться все же ответить на вопрос о том, существовала ли связь между началом вооруженной борьбы и восстановлением отношений между двумя партиями, придется вернуться к тому, кто же и когда принял решение о вооруженной борьбе.

Источники – в основном мемуары участников событий – расходятся во мнении на этот счет на месяцы, а иногда и на годы. Нельсон Мандела писал, например, что решение о начале вооруженной борьбы обсуждалось "некоторыми из нас" в мае – июне 1961 г. В брошюре АНК, посвященной вооруженной борьбе и опубликованной в 1967 г., тоже говорилось, что подавление национальной забастовки в мае 1961 г. "показало африканцам и другим угнетенным народам, что у них нет надежды добиться свободы иными способами, кроме создания своей собственной освободительной армии и вооружения масс для ведения революционной освободительной войны" . Однако Джо Слово писал об "одновременном решении обоих руководств [АНК и ЮАКП] проложить новый путь – путь вооруженной борьбы" и относил это решение к 1960 г.

Подтверждает информацию о лидерстве партии в решении о начале вооруженной борьбы и архивный материал из Москвы (хотя и относит это решение к 1961 г.). В марте 1963 г. трое африканцев, профсоюзных деятелей из ЮАР, приехавших на курсы профсоюзного движения в Москву, написали справку о политической ситуации в стране. Вероятно, они были коммунистами, поскольку хорошо знали о новой программе подпольной ЮАКП, принятой в 1962 г., и закончили свой документ словами "Да здравствует КПЮА!» [так в документе) В справке говорилось: "Компартия имеет свою военную организацию, называемую „Копье нации“ (Умконто ве сизви). Эта организация была основана в 1961 г. и начала свою деятельность 16 декабря 1961 г."

Разговоры о вооруженной борьбе, по свидетельству многих участников, начались задолго до 1960 г. Радикализация оппозиции режиму шла с середины 1950-х годов и нарастала постепенно в результате репрессий. Еще в 1952–1953 гг. – во время мирной кампании неповиновения – Уолтер Сисулу и Мандела обсуждали возможность альтернативных методов борьбы. Рэймонд Мхлаба, лидер АНК и ЮАКП в Порт-Элизабет, также вспоминал, что к 1958 г. он уже пропагандировал вооруженную борьбу. По словам авторов исследования "Путь к демократии в Южной Африке», в этом же направлении подталкивали руководство компартии и АНК даже «полугангстерские элементы", присоединившиеся к борьбе против апартхейда во время кампании сопротивления выселению черного и цветного населения из Софайятауна, пригорода Йоханнесбурга. Эти же настроения отразились и на позиции представителей АНК на международных форумах.

В декабре 1960 г. ЦК ЮАКП принял решение о начале партией вооруженной борьбы. Члены ЦК, одновременно входившие в Национальный исполком АНК, начали переговоры с теми руководителями АНК, которые не участвовали в принятии этого решения или участвовали, но считали, что политика АНК в этом вопросе не должна повторять политику партии. Переговоры привели к принятию в июле 1961 г. решения руководства АНК не препятствовать участию своих членов в деятельности Умконто, но и не ассоциировать АНК как организацию с этой деятельностью. Практически решение о переходе к вооруженной борьбе в ЮАКП и в АНК принимала одна и та же группа людей. Сисулу по этому поводу сказал: "… это были одни и те же люди, обсуждавшие этот вопрос по-разному". Как пишут авторы труда "Путь к демократии...", "... членство ЦК ЮАКП и Йоханнесбургского исполкома АНК было настолько переплетено, что никакого долговременного значения это не имело".

Для ЮАКП обращение за помощью к братским партиям, и прежде всего к КПСС, было естественным. Южноафриканские коммунисты всегда видели себя частью мирового революционного процесса, во главе которого стояли социалистические страны, прежде всего СССР. Передовым краем мировой революции в конце 50-х – начале 60-х годов прошлого века были Вьетнам, Куба и Алжир, и СССР помогал им всем. Идеологическая близость была важна для обеих сторон. В запросе о подготовке военных кадров, направленном руководством ЮАКП в КПСС во время визита одной из первых делегаций ЮАКП в декабре 1962 г., говорилось: "… новобранцев будут готовить и ими будут руководить… назначенные представители УС , а не военный персонал других стран, чья политическая ориентация не всегда идентична нашей…" Именно в подготовке этих "назначенных представителей" и должен был помочь СССР.

Были ли другие варианты? Еще в 1953 г. Уолтер Сисулу, Дума Нокве и Генри Макготи побывали в Китае, где за три года до этого в результате долгой гражданской войны к власти пришла коммунистическая партия. Сисулу встретился с представителями ЦК КПК и обсуждал с ними вопрос о помощи в грядущей южноафриканской революции, но их ответ его не удовлетворил. Начиная вооруженную борьбу, ЮАКП обратилась за помощью и к компартии Китая и вскоре направила туда первую группу коммунистов для обучения методам ведения партизанской войны. Однако раскол между СССР и Китаем поставил ЮАКП и АНК перед выбором, и выбор был сделан в пользу СССР. В 1963 г. делегация АНК во главе с Тамбо была еще тепло принята в Пекине, но в августе того же года Дж. Маркс, представлявший АНК на международной встрече защитников мира, не согласился с китайской критикой СССР, и с этого времени поддержка АНК Китаем начала резко сокращаться, а к середине 1960-х годов иссякла. В 1963–1964 гг. ЮАКП выступила с официальным заявлением о поддержке Советского Союза в этом конфликте. С этого времени АНК тоже последовательно поддерживал СССР, и эта поддержка стала одной из важнейших черт его политики.

Заявление обязывало всех членов партии поддерживать ее официальную линию, но споры не утихали, в том числе и в военных лагерях. Главный вопрос, с точки зрения бойцов Умконто, состоял в том, можно ли сочетать вооруженную борьбу против мирового империализма с мирным сосуществованием с ним и с политикой разрядки. Многие полагали, что нельзя. Страсти особенно разгорелись в лагере Конгва в Танзании, где идеологические споры дошли до рукопашной. Котане, Маркс и Тамбо вынуждены были лично вмешаться, чтобы прекратить их.

С 1962 г., когда Умконто формально стало военным крылом АНК, у последнего стало больше возможностей искать других союзников, прежде всего среди освободившихся африканских стран. Такие союзники нашлись, но ни один из них не мог оказать АНК поддержки в таких масштабах и в таких формах, как СССР. Позже финансовая и материальная помощь пошла и из многих других стран и международных организаций, но только СССР оказывал АНК военную помощь.


Источник

Филатова И. И., Давидсон А. Б. Россия и Южная Африка: Наведение мостов / Высшая школа экономики. — М. : Изд-во НИУ ВШЭ, 2012. — 496 с.
Tags: 1960-е гг., Африка, СССР, ЮАР, противодействие Восток-Запад, социальные конфликты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments