Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Конг

АНК, коммунисты Южной Африки,СССР и вооруженная борьба

Как известно, Южноафриканский Союз разорвал консульские отношения с СССР в 1956 г. Восстановлены полные дипломатические отношения между двумя странами были лишь через три с половиной десятилетия. Но прямые связи между КПСС и южноафриканскими коммунистами были восстановлены гораздо раньше, всего через несколько лет.

С конца 1930-х годов и до 1960 г. прямых межпартийных отношений между ЮАКП и КПСС не существовало, хотя во время войны и после нее коммунисты тесно сотрудничали с советским консульством и даже составляли для него записки о положении в стране и в партии. Возможно, были и какие-то иные каналы. Во всяком случае, в Москве знали, кто участвовал, а кто не участвовал в воссоздании партии в подполье за семь лет до первого визита представителей ЮАКП в Москву.

Межпартийные связи осуществлялись через компартию Великобритании. Через нее ЮАКП получала советскую партийную литературу, ей передавала информацию о своих внутрипартийных делах. Она даже давала характеристики южноафриканским коммунистам, которые получали приглашения от различных советских организаций посетить СССР или выражали такое желание сами. Южноафриканские коммунисты, посещавшие СССР в 50-е годы, с руководством КПСС не встречались, по крайней мере официально.

С инициативой восстановления прямых отношений с Коммунистической партией Советского Союза ЮАКП выступила после расстрела демонстраций африканцев в Шарпевиле и Ланге в марте 1960 г. и последовавшего за ним ареста около двух тысяч активистов различных организаций, в том числе коммунистов и членов АНК, и запрета АНК в апреле 1960 г. По сведениям В. Г. Шубина, первая делегация ЮАКП прибыла в Москву в июле 1960 г. Было ли решение ЮАКП возобновить прямые связи с КПСС связано с ее решением перейти к вооруженной борьбе?


Мнения историков на этот счет расходятся. В. Г. Шубин связь между этими событиями отрицает. Э. Малока дал на этот вопрос прямо противоположный ответ. Большая часть материалов советских архивов этого периода закрыта, и даже те, что были открыты в 1990-е годы, позже снова закрылись. Архивы ЮАКП отчасти утрачены, отчасти тоже закрыты. К тому же в течение нескольких десятилетий вопрос этот и для ЮАКП, и для АНК имел важное тактическое значение. Поддерживая тесные отношения с КПСС, обе организации стремились доказать свою независимость от нее, поскольку правительство обвиняло их в том, что они были марионетками КПСС и действовали в интересах иностранного государства – СССР. Особенно важно это было во всем, что касалось вооруженной борьбы. Чтобы попытаться все же ответить на вопрос о том, существовала ли связь между началом вооруженной борьбы и восстановлением отношений между двумя партиями, придется вернуться к тому, кто же и когда принял решение о вооруженной борьбе.

Источники – в основном мемуары участников событий – расходятся во мнении на этот счет на месяцы, а иногда и на годы. Нельсон Мандела писал, например, что решение о начале вооруженной борьбы обсуждалось "некоторыми из нас" в мае – июне 1961 г. В брошюре АНК, посвященной вооруженной борьбе и опубликованной в 1967 г., тоже говорилось, что подавление национальной забастовки в мае 1961 г. "показало африканцам и другим угнетенным народам, что у них нет надежды добиться свободы иными способами, кроме создания своей собственной освободительной армии и вооружения масс для ведения революционной освободительной войны" . Однако Джо Слово писал об "одновременном решении обоих руководств [АНК и ЮАКП] проложить новый путь – путь вооруженной борьбы" и относил это решение к 1960 г.

Подтверждает информацию о лидерстве партии в решении о начале вооруженной борьбы и архивный материал из Москвы (хотя и относит это решение к 1961 г.). В марте 1963 г. трое африканцев, профсоюзных деятелей из ЮАР, приехавших на курсы профсоюзного движения в Москву, написали справку о политической ситуации в стране. Вероятно, они были коммунистами, поскольку хорошо знали о новой программе подпольной ЮАКП, принятой в 1962 г., и закончили свой документ словами "Да здравствует КПЮА!» [так в документе) В справке говорилось: "Компартия имеет свою военную организацию, называемую „Копье нации“ (Умконто ве сизви). Эта организация была основана в 1961 г. и начала свою деятельность 16 декабря 1961 г."

Разговоры о вооруженной борьбе, по свидетельству многих участников, начались задолго до 1960 г. Радикализация оппозиции режиму шла с середины 1950-х годов и нарастала постепенно в результате репрессий. Еще в 1952–1953 гг. – во время мирной кампании неповиновения – Уолтер Сисулу и Мандела обсуждали возможность альтернативных методов борьбы. Рэймонд Мхлаба, лидер АНК и ЮАКП в Порт-Элизабет, также вспоминал, что к 1958 г. он уже пропагандировал вооруженную борьбу. По словам авторов исследования "Путь к демократии в Южной Африке», в этом же направлении подталкивали руководство компартии и АНК даже «полугангстерские элементы", присоединившиеся к борьбе против апартхейда во время кампании сопротивления выселению черного и цветного населения из Софайятауна, пригорода Йоханнесбурга. Эти же настроения отразились и на позиции представителей АНК на международных форумах.

В декабре 1960 г. ЦК ЮАКП принял решение о начале партией вооруженной борьбы. Члены ЦК, одновременно входившие в Национальный исполком АНК, начали переговоры с теми руководителями АНК, которые не участвовали в принятии этого решения или участвовали, но считали, что политика АНК в этом вопросе не должна повторять политику партии. Переговоры привели к принятию в июле 1961 г. решения руководства АНК не препятствовать участию своих членов в деятельности Умконто, но и не ассоциировать АНК как организацию с этой деятельностью. Практически решение о переходе к вооруженной борьбе в ЮАКП и в АНК принимала одна и та же группа людей. Сисулу по этому поводу сказал: "… это были одни и те же люди, обсуждавшие этот вопрос по-разному". Как пишут авторы труда "Путь к демократии...", "... членство ЦК ЮАКП и Йоханнесбургского исполкома АНК было настолько переплетено, что никакого долговременного значения это не имело".

Для ЮАКП обращение за помощью к братским партиям, и прежде всего к КПСС, было естественным. Южноафриканские коммунисты всегда видели себя частью мирового революционного процесса, во главе которого стояли социалистические страны, прежде всего СССР. Передовым краем мировой революции в конце 50-х – начале 60-х годов прошлого века были Вьетнам, Куба и Алжир, и СССР помогал им всем. Идеологическая близость была важна для обеих сторон. В запросе о подготовке военных кадров, направленном руководством ЮАКП в КПСС во время визита одной из первых делегаций ЮАКП в декабре 1962 г., говорилось: "… новобранцев будут готовить и ими будут руководить… назначенные представители УС , а не военный персонал других стран, чья политическая ориентация не всегда идентична нашей…" Именно в подготовке этих "назначенных представителей" и должен был помочь СССР.

Были ли другие варианты? Еще в 1953 г. Уолтер Сисулу, Дума Нокве и Генри Макготи побывали в Китае, где за три года до этого в результате долгой гражданской войны к власти пришла коммунистическая партия. Сисулу встретился с представителями ЦК КПК и обсуждал с ними вопрос о помощи в грядущей южноафриканской революции, но их ответ его не удовлетворил. Начиная вооруженную борьбу, ЮАКП обратилась за помощью и к компартии Китая и вскоре направила туда первую группу коммунистов для обучения методам ведения партизанской войны. Однако раскол между СССР и Китаем поставил ЮАКП и АНК перед выбором, и выбор был сделан в пользу СССР. В 1963 г. делегация АНК во главе с Тамбо была еще тепло принята в Пекине, но в августе того же года Дж. Маркс, представлявший АНК на международной встрече защитников мира, не согласился с китайской критикой СССР, и с этого времени поддержка АНК Китаем начала резко сокращаться, а к середине 1960-х годов иссякла. В 1963–1964 гг. ЮАКП выступила с официальным заявлением о поддержке Советского Союза в этом конфликте. С этого времени АНК тоже последовательно поддерживал СССР, и эта поддержка стала одной из важнейших черт его политики.

Заявление обязывало всех членов партии поддерживать ее официальную линию, но споры не утихали, в том числе и в военных лагерях. Главный вопрос, с точки зрения бойцов Умконто, состоял в том, можно ли сочетать вооруженную борьбу против мирового империализма с мирным сосуществованием с ним и с политикой разрядки. Многие полагали, что нельзя. Страсти особенно разгорелись в лагере Конгва в Танзании, где идеологические споры дошли до рукопашной. Котане, Маркс и Тамбо вынуждены были лично вмешаться, чтобы прекратить их.

С 1962 г., когда Умконто формально стало военным крылом АНК, у последнего стало больше возможностей искать других союзников, прежде всего среди освободившихся африканских стран. Такие союзники нашлись, но ни один из них не мог оказать АНК поддержки в таких масштабах и в таких формах, как СССР. Позже финансовая и материальная помощь пошла и из многих других стран и международных организаций, но только СССР оказывал АНК военную помощь.


Источник

Филатова И. И., Давидсон А. Б. Россия и Южная Африка: Наведение мостов / Высшая школа экономики. — М. : Изд-во НИУ ВШЭ, 2012. — 496 с.
Конг

Крым. Конец 1920 - 1921 годы. Новый этап красного террора

Самым страшным преступлением новой большевистской власти в то время стало возобновление террора, от которого полуостров и так уже пережил немало. Заводной ключ к его механизму находился в Москве. Отсюда были присланы заправилы – Бела Кун и Землячка, а также один из руководителей государства – Ю. Л. Пятаков, направленный для общего руководства акцией.

Расправы начались буквально сразу после занятия Красной армией крымских городов. Производились они по приказам военных. Так, в Феодосии в ночь с 16 на 17 ноября на железнодорожном вокзале было расстреляно до 100 раненых офицеров и солдат Виленского полка.

17 ноября 1920 года Крымревком издает приказ № 4 о необходимости в 3-дневный срок явиться на регистрацию иностранноподданным, лицам, прибывшим на полуостров после падения власти большевиков в 1919 году, офицерам, чиновникам военного времени, солдатам, работникам в учреждениях белых. Не явившиеся должны были рассматриваться как контрреволюционеры и предаваться суду Ревтрибунала по всем законам военного времени. Итак, категории будущих жертв были определены.

Вполне вероятно, что ЦК РКП(б) не случайно остановился на фигуре Бела Куна. Венгерский революционер, переживший поражение революции в своей стране, он считал, что вправе ненавидеть буржуазию и ее "ставленников" лютой ненавистью. Не случайной была и фигура Землячки. Верный солдат партии (один из партийный псевдонимов – Демон), она готова была выполнить любой ее приказ. М. С. Султан-Галиев дал такой отзыв о ней: "...тов. САМОЙЛОВА (Землячка) – крайне нервная и больная женщина, отрицавшая в своей работе какую бы то ни было систему убеждения и оставившая по себе почти у всех работников память "Аракчеевских времен". Не нужное ни к чему нервничание, слишком повышенный тон в разговоре со всеми почти товарищами, чрезвычайная требовательность там, где нельзя было ей предъявлять ее, незаслуженные репрессии ко всем тем, кто имел хотя бы небольшую смелость "сметь свое суждение иметь" или просто "не понравиться" ей своей внешностью, – составляли отличительную черту ее "работы". Высылка партийных работников из Крыма обратно на Север... приняла эпидемический характер. "Высылались" все без разбора, кто бы то ни был, и не единицами, а целыми пачками – десятками и сотнями. Такая терроризация организации дала самые отрицательные результаты. В бытность тов. САМОЙЛОВОЙ в Крыму буквально все работники дрожали перед ней, не смея ослушаться ее хотя бы самых глупых или ошибочных распоряжений".

Если таковые были отношения Землячки со своими партийными товарищами, то можно представить ее ненависть к "классовым врагам", в число которых мог попасть любой человек, имеющий несчастье родиться и воспитываться в "неправильной" социальной среде либо сомневающийся в правильности линии партии, причем в понимании самой тов. Самойловой.

Бела Куна и Землячку принято видеть главными вдохновителями и организаторов террора в Крыму. Это не совсем так. То, что они непосредственно причастны к нему, – это факт. Но начались карательные акции, несомненно, по приказу из Москвы. Непосредственными исполнителями их были разного рода особисты, чекисты и военные, командовать которыми ни Бела Кун, ни Землячка не могли. А вот М. В. Фрунзе командные полномочия имел и, разумеется, ими пользовался, поощряя особенно отличившихся. На наградном списке заместителя начальника особого отдела Южного фронта Е. Г. Евдокимова, одного из главных палачей, имеется его резолюция: "Считаю деятельность т. Евдокимова заслуживающей поощрения. Ввиду особого характера этой деятельности проведение награждения в обычном порядке не совсем удобно".

25 декабря 1920 года Крымревком издает приказ № 167, согласно которому всем отделам управления уездных и городских ревкомов в 10-дневный срок со дня опубликования данного приказа было необходимо произвести регистрацию всех бывших офицеров, военных чиновников, полицейских, жандармов, сановников, занимавших при царской и врангелевской власти ответственные посты, духовенства, собственников фабрик, заводов, усадеб, садов, домовладельцев, владельцев магазинов, винных погребов, складов, фруктовых лавок, булочных, ресторанов, кафе, гостиниц, директоров фабрик, заводов, театров, и прочих предприятий, стоимость которых по мирному времени превышала 25 тысяч рублей, всех граждан, приехавших в Крым в периоды от 1 февраля 1918 года до второго прихода Советской власти и от 1 июня 1919 года до вступления Красной армии ныне, в качестве эвакуировавшихся при Деникине и Врангеле, проживающих в данное время в Крыму. "Все вышеуказанные лица обязаны явиться на регистрацию в отделы управления. Не явившиеся на таковую будут рассматриваться как контрреволюционеры и предаваться суду Революционного трибунала", – грозно предупреждалось в приказе. Исключение делалось только для лиц, находившихся на службе в Красной армии не менее 3-х месяцев, и членов РКП(б). К претворению в жизнь данного приказа привлекались квартальные комитеты, домовые комитеты, милиция и соответствующие советские учреждения.

Приказом Крымревкома от 3 января 1921 года № 192 всем жителям Симферополя и окрестностей предписывалось сдать оружие в КрымЧК, не исполнившим сие грозил расстрел. Домовым комитетам и лицам, хранящим домовые книги, категорически воспрещалось таковые уничтожать, портить вырывать из них листы. Все домовые комитеты, заведующие гостиницами, номерами, коменданты зданий под личную ответственность обязывались ежедневно сообщать в КрымЧК о лицах, прибывающих на квартиры и комнаты и выбывающих из них. Кроме того, КрымЧК обращалась "ко всем честным гражданам с призывом исполнить свой гражданский долг и помочь ей в деле очистки Крыма от остатков контрреволюционных банд и отдельных белогвардейцев".


Были забыты все обещания амнистии. Никого не интересовало и то, что оставшиеся в Крыму врангелевские офицеры были в большинстве не профессионалами (кадровые уплыли), а мобилизованными, вчерашними служащими, студентами, "людьми свободных профессий". Работали они в тылу, как, допустим, больной туберкулезом сын писателя И. С. Шмелева – подпоручик артиллерии С. И. Шмелев, и пороху, как говорится, не нюхали, тем паче, ни в каких расправах не участвовали. С. И. Гусев-Оренбургский попытался было хлопотать за Сергея Шмелева, но безуспешно. С. Я. Бабахан, узнав, что тот был офицером, прямо сказал: "Значит, незачем хлопотать о нем, был приказ расстрелять всех офицеров...".

Военные являлись на регистрацию, которая продолжалась в Симферополе несколько дней. "Всех записывали, опрашивая о времени службы, о части, в которой служили и т. п., – свидетельствует очевидец событий, – и группами отправляли в казармы, где содержали под стражей в продолжение недели. Обходились с арестованными очень деликатно, беспрепятственно пускали к ним на свидание родственниц, женщин и детей...

Но дней через шесть после ареста совершенно неожиданно перевели группу человек в двести офицеров из казарм в городскую тюрьму. Свидания с этой группой были прекращены.

Прошло три дня... И вот, среди бела дня, когда даже родственников было мало около тюрьмы, открылись тюремные ворота, выехал конный отряд красноармейцев, за ним пешком в полном составе вышла вся переведенная в тюрьму группа офицеров, плотно окруженная двойным кольцом пеших и конных красноармейцев. Их повели по Алуштинскому шоссе и вели пять верст в сад Крымтаева, где жили только двое татар-сторожей, которые и явились единственными нейтральными очевидцами расстрела этих несчастных. Эти татары рассказали, что приведенных сначала отвели в дом, где всю ночь допрашивали.

На рассвете всех офицеров вывели из дома в сад, где разделили на пять групп. Первую группу заставили вырыть себе братскую могилу, и когда она была вырыта, их поставили перед ней и залпом расстреляли. Большинство расстрелянных попадало прямо в могилу.

Вторую группу заставили стащить туда остальных расстрелянных товарищей и закопать могилу.
После этого заставили их вырыть новую могилу для себя. Затем расстреляли новым залпом вторую группу, заставив третью делать то же, что и вторую и т. д. На другой день из казармы была уведена новая партия офицеров, и с ней повторилось то же самое. Таким образом, через короткое время исчезли все арестованные офицеры из казармы. В общем их было свыше тысячи. Расстреливали не только в саду Крымтаева, но и в других местах, например, за вокзалом".

Массовые экзекуции проходили по всему Крыму. Истребляли в тюрьмах, чаще – вывозили сотнями за черту города (в Феодосии это мыс Св. Ильи, "Чумка" близ Карантина, места у Лысой горы; в Судаке – гора Алчак; в Ялте – усадьба казненного нотариуса А. Ф. Фролова-Багреева – "Багреевка", в Севастополе – Максимова дача) и там расстреливали или топили в море.

"Но что особенно обращает на себя в этих расстрелах, – пишет М. Х. Султан-Галиев, – так это то, что расстрелы проводились не в одиночку, а целыми партиями, по нескольку десятков человек вместе. Расстреливаемых раздевали донага и выстраивали перед вооруженными отрядами. Указывают, что при такой "системе" расстрелов некоторым из осужденных удавалось бежать в горы. Ясно, что появление их в голом виде почти в сумасшедшем состоянии в деревнях производило самое отрицательное впечатление на крестьян. Они их прятали у себя, кормили и направляли дальше в горы. Насколько это соответствует действительности, трудно сказать, но так утверждают почти все Центральные и местные работники".

Не следует думать, что жертвами стали только деникинские, врангелевские военные и чиновники.
Среди лишенных жизни во время террора в Крыму встречались адвокаты, артисты театра, банкиры, беженцы, дворяне, инженеры, интенданты, казаки, крестьяне, купцы, лесники, матросы, писари, помещики, прислуга, предприниматели, рабочие, бывшие сановники, солдаты, священнослужители, служащие, студенты, торговцы, учителя, чиновники военные и гражданские, юристы, бывшие полицейские, пограничники, стражники, судебные следователи, тюремные надзиратели, представители самых разных национальностей.

Юрист Л. М. Абраменко, опубликовавший выявленные (далеко не полные) списки репрессированных и расстрелянных, приводит данные о терроре в отношении членов семьи и "пособников" контрреволюционеров; лиц, сочувствующих белому движению; бойцов и командиров Красной армии, мобилизованных и служивших когда-то в Белой армии, но задолго до Перекопско-Чонгарской операции перешедших на сторону красных; расстрелах махновцев, которых зачастую уничтожали без всякого документирования; медицинских работников, сестер милосердия и служащих обществ Красного Креста; раненых бойцов Русской армии, находившихся на излечении в госпиталях, включая инвалидов, пленных; рабочих и служащих на строительстве железнодорожной ветки Сюрень – Бешуйские угольные копи; о заключенных в концентрационные лагеря и расстрелянных женщинах за содействие в укрывательстве офицеров; о репрессированных возвращенцах, ранее служивших в белых войсках, но решивших в 1921 году вернуться в Крым из-за границы.

В числе погибших в это время были министры второго Крымского Краевого правительства А. А. Стевен, за которого пытался безрезультатно ходатайствовать ректор Таврического университета В. И. Вернадский, и А. П. Барт; редактор "Таврических Губернских Ведомостей" Н. П. Чоглаков; соредактор либеральных "Южных Ведомостей", подвергавшийся репрессиям при белах, А. П. Лурье; общественный деятель караим А. Я. Хаджи; бывший командир 1-го Крымского мусульманского полка "Уриет" ("Свобода") Дж. Аблаев; полупарализованная княгиня Н. А. Барятинская, статс-дама двора Императора Александра III, 1847 года рождения, вместе беременной дочерью и зятем И. С. Мальцовым, внесшим немалый вклад в создание Симеизского курорта; поэт, художник и искусствовед В. С. Бабаджан; протоиерей Андрей Косовский, настоятель Екатерининской церкви в Феодосии (несмотря на 275 подписей прихожан и 112 ходатаев-крестьян) и многие, многие другие.

Вскоре в руководстве Крыма назрел конфликт, закончившийся отозванием в начале 1921 года "варягов" – Куна и Самойловой.

После отзыва Землячки из Крыма на время ее заменил член Реввоенсовета 4-й армии А. М. Лидэ, замещавший также должность председателя Крымревкома. М. Х. Султан-Галиев в упомянутом докладе отметил: "Тов. Лиде – больной психически, сильно утомившийся и нуждающийся в отдыхе работник. У него парализованы оба плеча и одна нога, и он с большим трудом двигается. Исследовавшие его недавно врачи утверждают, что переутомление его организма достигло крайних пределов, и что если он не будет лечиться, то через несколько месяцев может сойти с ума. Ясно, что требовать от такого работника умелого руководства партийной работой было нельзя. Он пошел по пути т. Самойловой, правда, временами с некоторыми ослаблениями, но это "ослабление" носило непостоянный характер и лишь раздражало областную партийную организацию, вызывая в ней внутренние трения".

С 21 февраля Крымревком возглавил присланный в Крым М. Х. Поляков. По решению оргбюро ЦК РКП(б) от 3 марта на полуостров был направлен И. А. Акулов, ставший секретарем областного комитета РКП(б) и членом Крымревкома, также настаивавший перед ЦК РПК(б) об отзыве из Крыма Ю. П. Гавена, С. Я. Бабахана, И. К. Фирдевса, С. М. Меметова и других. М. Х. Султан-Галиев считал, что он вместе с некоторыми руководителями проявлял "вредную для классового расслоения татар политику "крайней левизны" в национальном вопросе".

Также, по мнению Султан-Галиева, "слишком широкое применение в Крыму красного террора" являлось "первой и очень крупной ошибкой", породившей ненормальность становления советской работы. "Самое скверное, что было в этом терроре, – продолжает он, – так это то, что среди расстрелянных попадало очень много рабочих элементов и лиц, оставшихся от Врангеля с искренним и твердым желанием честно служить советской власти. Особенно большую неразборчивость в этом отношении проявили чрезвычайные органы на местах. Почти нет семейства, где кто-нибудь не пострадал от этих расстрелов: у того расстрелян отец, у этого брат, у третьего сын и т. д. (...) Такой бесшабашный и жестокий террор оставил неизгладимо тяжелую реакцию в сознании Крымского населения. У всех чувствуется какой-то сильный, чисто животный страх перед Советскими работниками, какое-то недоверие и глубоко скрытая злоба".

Вообще сведения о числе жертв террора в Крыму сильно разнятся. Окончательный итог числу жертв террора подведет только тщательное изучение сохранившихся документов. Однако, можно и предположить, что скрупулезные подсчеты жертв (бесфамильно) могут только притупить реальное восприятие трагедии.


Источник: (Серия "Проект "Украина") Вячеслав Зарубин Крым в годы смуты (1917-1921), изд-во "Фолио", 2013 г.
Конг

Между ассимиляцией и нацией: евреи Галиции во времена Габсбургов (1772-1918 гг.). Часть 6

Конец уверенности и спокойствия пришел в начале августа 1914 года, когда в Галичину поступила информация о наступлении русской армии. Еврейское население начало массово бежать из края. Число еврейских беженцев за первый год войны по разным подсчетам колебалось от 200 до 400 000. Они поселялись в специально устроенных австрийскими властями лагерях в Моравии и Богемии. Главным убежищем для беглецов стала Вена. Во время войны количество евреев в австрийской столице увеличилась почти в два раза.

В начале сентября в Галицию вступили русские войска. Около половины из них составляли конные казачьи подразделения с Дона, Кубани и Терека. Казаки редко контактировали с евреями по месту своего проживания. Поэтому для них иудеи с их отличной религией и образом жизни были обобщенным символом угрозы традиционной русской культуре и христианской вере. Под влиянием пропаганды солдаты считали одной из своих задач освобождения славянского населения Галичины от "еврейского ига". Антисемитские настроения в рядах российской армии усиливались слухами о шпионаже и подрывной деятельности евреев в тылу. Сообщения о такого рода случаях редко содержали конкретные имена, однако способствовали формированию коллективного образа еврея как "ненадежного элемента".

Враждебность российских военных в отношении евреев вылилась в проявления насилия. В первые дни сентября солдаты, казаки и благосклонные к ним местные жители жгли и грабили еврейские дома и магазины в Станиславе, Тернополе, Коломые, ряде малых городов и сел. Самый масштабный инцидент имел место во Львове. 26 сентября в городе начали распространяться слухи о том, что в еврейском квартале стреляли в русских солдат. Казаки в ответ начали стрелять по окнам домов Краковской площади - давнего района проживания еврейских ремесленников и купцов. Ночью город патрулировали конные разъезды, которые громили еврейские дома, грабили магазины и винные магазины. 300 человек были арестованы. Несколько взрослых и детей были убиты на месте.

Российская военная администрация Галиции во главе с генерал-губернатором, графом Георгием Бобринским стремилась сделать австрийскую провинцию частью Российской империи. Поэтому российские чиновники хотели уравнять общественное положение галицких евреев с положением, которое в то время занимали их российские единоверцы. Теперь местным иудеям запрещалось свободно передвигаться в пределах края и выезжать за его пределы. Устанавливался также запрет на их поселение в сельской местности. Евреи были лишены прежних гражданских прав. Лица иудейского вероисповедания были уволены со своих должностей в галицкой администрации. Школы и синагоги были закрыты. Публичные собрания - запрещены. В начале 1915 года евреев, проживавших в зоне боевых действий, начали высылать в отдаленные губернии Российской империи.

В результате наступления австро-германских армий, в июне 1915 года в Галичине была восстановлена австрийская власть. Еврейские беженцы смогли вернуться домой. Однако лишь малая их часть воспользовалась этой возможностью, так как почти вся их собственность была конфискована. Поэтому те, что вернулись, вынуждены были существовать на грани бедности. С июня 1916 контроль над частью Галиции на короткое время снова перешел к российским военным. Депортированным в Российской империи евреям было разрешено вернуться в край. Они, однако, не имели права селиться в предыдущих местах проживания. 35 000 переселенцев вынуждены были жить в деревянных бараках, страдая от антисанитарии и болезней.

В июле 1917 года после провала "наступления Керенского" российские войска окончательно отошли из Галичины, провинцию оккупировала немецкая армия. Ранее немецкие войска уже захватили подроссийскую часть Польши. Здесь в ноября 1916 была образована марионеточное государство - Королевство Польское. Перспектива перехода территории Галичины под польский контроль в новом контексте поставила традиционный вопрос еврейской лояльности к власти. В течение 1918 года большинство еврейских партий и организаций - от ортодоксов до сионистов подчеркивали желание иудеев остаться под властью Австрии. Еврейские лидеры писали, что только государство Габсбургов, в которой ни одна из национальностей НЕ доминировала над другой, могла гарантировать всем народам равные гражданские права.

С окончанием Первой мировой войны и распадом Габсбургской монархии возможность лавирования между лояльностью к имперской власти и приверженностью к той или иной этнической группе в провинции окончательно отошла в прошлое. Галицкие евреи понимали, что в будущем их ждут конфликты на национальной основе. Правдоподобность таких ожиданий подтвердилась уже с провозглашением независимого Польского государства в ноябре 1918 года. Когда 21 ноября 1918 украинские войска отошли из Львова, никем не контролируемые польские солдаты вместе с местными бандами устроили в городе двухдневный погром. Еврейские жертвы стали тогда платой за нейтральную позицию, которую галицкие евреи заняли в польско-украинском конфликте.


Автор: Евген Поляков, историк.

Источник: Проект "Україна". Австрійська Галичина / Упоряд. М. Р. Литвин; Гол. ред. О. А. Красовицкий. - Х.: Фоліо, 2016. - 410 с.

Перевод с украинского - наш собственный.
Конг

Украинское казацкое войско

Украинское казацкое войско представляло собой вооруженные силы Украины в XVI-
XVIII веках. Оно сложилось в Запорожской Сечи в 20-30 гг. XVI века. Тех, кто селился на Запорожье, на неприступных островах и стремительных берегах, грозные днепровские пороги и Большой Луг защищали от наступления врагов - войск польской шляхты и ханских орд. Условия для существования и ведения хозяйства здесь были еще более сложные и строгие, чем на волости. Некоторые из
казаков находились на Запорожье временно, зимой они возвращались домой на волость.
Называли таких казаков уходниками, или добычниками. Позже они стали называться
запорожцами, запорожскими козаками.

Жизнь в одиночку за порогами была почти невозможна, так что добычники, уходники объединялись в хозяйственно-военные организации - ватаги. На демократических принципах развивалась жизнь этих
первичных очагов Запорожского Войска, его военного и хозяйственного уклада. Казаки в ватагах избирали из своей среды атамана, которого называли ватагом. Взаимопомощь, взаимовыручка, побратимство были характерны для отношений в ватагах. Из объединения таких ватаг и развилось впоследствии Запорожское Войско, которое в свою очередь объединило действующее казачество со
всей Украины.

Запорожские отряды для защиты своего поселенния строили укрепления, которые состояли из рва,
земляного вала и засек (деревянных конструкций). Эти укрепления строились по прообразам
земельных фортификаций Киевской Руси. Считают, что именно от слов "закрома", "сечь" происходит название "Сечь" - укрепленный военный лагерь за днепровскими порогами. В процессе становления и
развития вооруженных сил Украины Сечь стала составлять их военную базу.

Впоследствии, превратившись в город-крепость, Сечь приобрела значение военного и политического
центра украинского народа, а еще позже стала столицей казацкой демократической республики
- Запорожской Сечи. Именно Запорожская Сечь дала название украинского казацкого войска, которое
часто именовалось Запорожским Войском, хотя состояло не только из казаков, живших за порогами, но и из казаков из волости, так называемого городового казачества, которое перманентно
росло в количественном отношении.

До середины XVII века между запорожскими и городовыми казаками не было разграничения.
Итак, в первой половине XVI века формируется Запорожское Войско - совершенная военная
организация с самобытной системой управления, командования и обеспечения, с рационально продуманными, оформленными структурами, оригинальным военным искусством. Комплектовалось казачье войско выходцами из украинского крестьянства и мещанства, людьми, которые соглашались бытьказаками и которые уже имели первичный военный опыт. Однако не все, кто становился казаком, обязательно служили в армии. Только здоровые и молодые мужчины принимали участие в походах и казацко-крестьянских войнах против Польши. Служили в армии добвольно, аппарата принуждения не было. Поэтому и возник термин "Охотное казачье войско".

Массовой военизации населения юго-восточной Украины способствовали в известной степени правительство Речи Посполитой, ее воеводы и старосты, которые принуждали к военным действиям крестьян и мещан, организовывая их силами защиту границ южных украинских земель, оккупированных Польшей, от турецко-татарских набегов. Облагая мещан
налогами, поборами и повинностями, старосты обязывали их еще и нести военную службу. Так, в Переяславском, Корсунском староствах. А в Белоцерковском, Богуславском и Черкасском мещане даже сборов не платили, а отбывали только военную службу.

В королевских владениях в Украине, так называемых "королевщинах", и в частных магнатских и шляхетских имениях, куда входили малые и большие города, горожане должны были, кроме многих других феодальных повинностей, выполнять так называемую замочную службу, которая была по сути воинской повинностью. Мещане обязаны были охранять город и замок
с гарнизоном, а также защищать крепость. К военным мещанским повинностям относились не только сторожевая служба, но и вспомогательные, фортификационное строительство и ремонт городских и замковых фортификаций, а также мостов,
путей, выработка и перевозка селитры и пороха. Например, в 30-х гг. XVII в. возглавляемые
старостой мещане Переяслава на лошадях стали на оборону замка и города своей городской
хоругвью, на которой была изображена башня с червоным крестом на белом поле. Четыре раза в год
переяславские мещане должны были являться на военные сборы. Кроме того, крупные магнаты создавали так называемые надворные войска, куда привлекали крепостных крестьян
из своих владений-имений на Украине. В военных походах надворные войска несли
вспомогательную военную службу, а иногда и принимали участие в боях.

Такие категории украинского населения приучались к военной деятельности, приобретали
определенные навыки в военном деле, которые им были полезны в случае, когда они вместе с казаками принимали участие в национально-освободительных войнах и антифеодальных выступлениях. Значительная часть селян и мещан, которая взяла в руки оружие, прошла затем в запорожском войске настоящее боевое обучение.

На непринудительный принцип комплектования и мобилизации в казацком войске (даже в
период Освободительной войны 1648-1657 гг.) обращал внимание украинский историк XVIII в. Петр Си-
моновский: "Охотного войска было без числа, яко весь народ украинский одним именем назы-
вался "казаки", и волю имели или в казаки служить, или свободным жить, в подданстве барском
быть никто не хотел ". Действующее Запорожское Войско объединяло большинство украинского казачества.

Казачество превращается в главную прогрессивную силу украинского общества того времени,
на которую ориентировались крестьянство, мещанство и другие социальные слои украинского народа,
стремившиеся освободиться от национального гнета, противостоять мощным вооруженным силам шляхетской Польши, Османской империи и ее вассала - Крымского ханства. Украинский народ
перенимал и вводил в жизнь административно-политическую и военную организацию козачества, его опыт и быт, признавал только козацкую юрисдикцию. В результате оказачивания украинского населения, как тогда назывался этот процесс, Запорожское Войско количественно выросло и всегда имело резерв для пополнения своих рядов.

Уже в начале XVII в. Запорожское Войско было дисциплинированной и мощной военной
силой. Его количественный состав не был постоянным, в отдельные периоды до середины XVII в. можно
назвать только приблизительные цифры. В конце XVI в. старшина сообщала, что в далекий поход она может отправить шесть тысяч "отобранных" казаков, без учета покозаченного населения. В восстании 1596 года принимало участие десять тысяч казаков, в 1620 Запорожское Войско вступило в Киевское братство в количестве 20 000 человек. В 1621 г., во время Хотинской
войны численность Запорожского Войска была более 40 000 казаков. Действующие войска
включали опытных казаков, которые уже бывали в сухопутных и морских походах, а также тех, которые могли хоть как-то обеспечить себя оружием и экипировкой.

В 1625 году в казацкой армии было ЗО тысяч воинов. Польский историк Шимон Старовольский писал в 1628 г.: "Самых казаков было 15 тысяч, но с новичками получается сорокатысяч-
ное войско". В 1630 году против польской армии выступило 37-тысячное казацкое повстанческое
войско, возглавляемое гетманом Тарасом Трясилом. В Московский поход 1633 года отправились
также 37 000 казаков. В восстании 1637 козацький гетман Павлюк под своим руководством имел
23 000 человек.

В период Освободительной войны 1648 -1657 гг. запорожские казаки составляли самую опытную и
закаленную часть вооруженных сил, созданных Богданом Хмельницким. Украинское казацкое
войско достигло неслыханной до тех пор численности. В волявецький битве (1648 г.) она достигла 100.000, под Львовом - 200. 000. В Зборовской битве и
осаде Збаража (1649 г. ) приняло участие, как позже называл Богдан Хмельницкий московским
послам, 360-тысячное войско.

Вообще в процессе формирования Украинского Гетманского государства, уже в ходе Освободительной войны, термин "Войско Запорожское" получил государственное значение, выступал как название держа¬
вы. "Гетман с Войском Запорожским" - так подписывал Богдан Хмельницкий государственные документы, в частности украинско-московское соглашение 1654 г. В этой сделке говорилось о подтверждении "прав и вольностей Войска Запорожского", под которым имелась в виду Украина. Это можно считать
фактом признания Украинской самостоятельной независимой стороны, которая заключает договор со второй стороной - Московским государством.

После создания Украинской Гетманской державы Запорожская Сечь постепенно начала терять свое ведущее положение в политической жизни Украины, но во второй половине XVII в. она еще продолжала играть в ней важную роль и пользовалась определенной автономией. Запорожское Войско уже являлось вооруженными силами только Запорожской Сечи, действовало отдельно от всеукраинского казацкого войска, подчинявшегося гетману. Запорожцы устраивали походы на турецко-татарские владения,
выступали против господства Польши в Украине, имели собственную позицию в междоусобной старшинской борьбе.

Казацкая армия по родам войск делилась на пехоту, конницу (со времен Богдана Хмельницкого), армату (артиллерию) и флот.

Количество полков, организованных Богданом Хмельницким в 4-5 раз превышала те
шесть реестровых полков, которые польские власти позволяли иметь реестровцам и послуживших основой для формирования вооруженных сил в Освободительной войне. Это Белоцерковский, Канивский, Корсунский, Переяславский, Черкасский, Чигиринский полки.

Казацкие полки в Освободительной войне создавались по мере ее развертывания. Некоторые полки
формировались, затем ликвидировались, впоследствии могли восстанавливаться. Это определялось стратегическими нуждами.

Поэтому в источниках есть разные данные о количестве полков в армии Богдана Хмельницкого, например: 26 полков летом 1648 года, 35 полков осадили Львов осенью того же года. Сколько-то полков продолжали существовать и после войны, несколько были созданы гетманами позже.

По Зборовскому соглашению 1649 года был составлен сорокотысячный реестр казаков вооруженных сил
Украины, собранных в 16 полков: Белоцерковский, Брацлавский, Кальницкий, Канивский, Киевский, Корсунский, Кропивенский, Миргородский, Нежинский, Переяславский, Полтавский, Прилуцкий, Уманский,
Черкасский, Черниговский, Чигиринский.

Новые полки были созданы во второй половине XVII в.: Глуховский, Зеньковский, Кременчуцкий, Стародубский. Правобережная Украина, которая в 80-е гг. XVII в. снова полностью(кроме Киева и его окрестностей) оказалась под властью Польши, была опустошена и обезлюдела. Вследствие турецко-татарских нашествий, междоусобной старшинской вооруженной борьбы, в
которую вмешивались Польша, Московия и Турция, города и села лежали в руинах. Правобережного
казачества уже практически не существовало. По соглашению Польши с
Москвой (Вечный мир, 1686 г.) оставалась пустошью целая полоса земли, протянувшаяся вдоль
правого берега Днепра от Киева до Чигирина.

Однако Польша пыталась заново колонизовать Правобережную Украину. Для обеспечения
охраны своих украинских "провинций" от татарский нападений польский король Ян Собеский издал в 1684 году универсал, которым разрешил казакам селиться на местах, где когда-то стояли старые города - центры казацких полков, в частности в Корсуни, Чигирине, Умани.

В следующем 1685 году сейм принял постановление об официальном восстановлении уничтоженной козаччины, наделив казаков всеми былыми правами и привилегиями.

Правобережная Украина интенсивно заселялась переселенцами с Левобережья, Волыни,
Полесья, Галичины, Молдовы. Они записывались в казаки, получали землю. Из них формировались новые полки и сотни.

В 1699 году сейм постановил упразднить козачество в пределах Польши. Коронный гетман Яблонский приказал казацким полковникам под угрозой смертной казни немедленно распустить козаков, сдать укрепленные города польским командирам и покинуть королевскую, шляхетскую и
церковную собственность. Украинские полки не подчинились. Вспыхнуло восстание, которое длилось
четыре года и вылилось в мощное народное движение, которое польское правительство подавило с великими трудностями. В это время московский царь приказал левобережном гетману Ивану Мазепе
занять Киевщину и идти на помощь царскому союзнику - польскому королю Августу II.
Мазепа с левобережным казацким войском использовал ситуацию, чтобы объединить части
Украины - Левобережную и Правобережную. Он взял под свою опеку четыре правобережных (казацких)
полка и еще Чигиринский, Уманский и Могилевский полки. По Прутскому договору
Петра с Турцией (1712 г.) царь должен был вывести
свои войска из Правобережной Украины. На этом и завершилась история правобережных козацких полков.

Левобережная Гетманщина в течение всего XVIII в. имела устойчивое административно-териториальное деление: десять полков, которым соответствовало десять военных полковых формирований: Гадяцкий, Киевский, Лубенский, Миргородский, Нежинский, Переяславский, Прилуцкий, Полтавский, Стародубский, Черниговский.

Во время русско-турецкой войны 1735-1739 годов царское правительство законодательным актом
1735 г. утвердило разделение украинских казаков на две группы в зависимости от характера их участия в отбывании воинской службы: на богатую
прослойку казаков, которые стали называться "выборными казаками ", и на обедневшую категорию,
за которыми еще раньше закрепилось название "подпомощники". По указу 1735 году пересматривались
полковые компуты (реестры, списки) по сути из козацкого войска изымались обедневшие казаки-
подпомощники, которые не могли обеспечить себя необходимым оснащением. Выборные казаки, которых
осталось в компутов только 20 000, несли военную службу.

В 1784 г. российское правительство окончательно отменило казацкое устройство Украины, предварительно, в 1781 г., установив общероссийское устройство в Гетманщине, разделив ее на три наместничества: Киевское, Черниговское и Новгород-Северское.
Таким образом было ликвидировано полково-сотенное территориальное деление.

Десять казацких полков - украинских военных формирований - превратили в десять
регулярных карабинерных полков, которые пополнялись по общероссийской рекрутской
системе. В каждом карабинерном полку было по шесть эскадронов. Вместе карабинерные
полки составляли отдельный корпус - Малороссийскую конницу. В 1788 году эти карабинерные полки были разделены по родам войск на "тяжелоконных" (Стародубский, Черниговский, Нежинский,
Киевский и Гадячский) и "легкоконных" (Лубенский, Переяславский, Миргородский, Прилуцкий, Полтавский). Карабинерные полки в Украине сохраняли названия казачьих полков.
Рядовой состав в них в основном составляли бывшие казаки старого полка. Командный же состав был заменен российскими офицерами, за немногочисленными исключениями.



Источник: Апанович О. М. Козацька енциклопедія для юнацтва : книга статей про історичне буття українського козацтва / упоряд. О. С. Яремійчук ; наук. ред. Ю. А. Мицик. – Київ: Веселка, 2009. – 717, [2] c. : іл.

Перевод с украинского - наш собственный. :)
Конг

Советские разведчики в ЮАР. Часть 1

Самым ценным – пожалуй, даже бесценным – советским разведчиком в ЮАР был Дитер Герхард, коммодор военно-морского флота ЮАР (что соответствует рангу бригадного генерала в США ; рангом ниже контр-адмирала). В конце 1970-х годов он служил в Планово-операционном штабе в Претории и имел доступ ко всем данным военной разведки. В 1981 г. Герхард был назначен одним из четырех командантов военно-морской базы Саймонстаун, отвечавшим за ее верфи. Он был также представителем Военно-морского флота во всех структурах безопасности ЮАР, имел выход на Государственный совет безопасности. Он неоднократно выступал в качестве советника премьер-министра П. В. Боты и был связан со многими другими членами его кабинета. Герхард стал агентом советской военной разведки, ГРУ, в 1962 г. и в течение 20 лет поставлял ей бесценную по значимости информацию не только о южноафриканском ВМФ, но и об армиях западных союзников ЮАР: Англии, Франции, Германии, США и Израиля – и о НАТО.

Герхарт родился в Кейптауне в 1935 г. в семье иммигрантов-немцев, отец его был архитектором. В годы войны из-за симпатий к гитлеровской Германии его отец был интернирован в Коффифонтейн, небольшой городок в провинции Фри Стейт, где по той же причине провели войну будущий премьер-министр Джон Форстер и будущий глава южноафриканской службы безопасности Хендрик фан ден Берг. В 1956 г. Герхард с отличием окончил Академию ВМФ в Саймонстауне и был послан для продолжения учебы в Англию. Один из его коллег, офицер английского ВМФ, вспоминал позже, что уже в те годы взгляды Герхарда были куда более либеральными, чем это было обычно для южноафриканцев его среды. Другие коллеги говорили, что Герхард сильно не любил и англичан, и американцев, и все, что было связано с США. Но такие настроения не были необычными для южноафриканцев с африканерско-немецкими корнями. В Англии Герхард изучал артиллерию, электронику и радиооборудование, минирование, парашютное дело и многое другое и служил офицером-инженером на кораблях английского королевского флота у берегов Кипра и Исландии

По возвращении в Южную Африку, Герхард встретился в 1960 г. с несколькими руководителями подпольной коммунистической партии, в том числе с Брайаном Бантингом и Брамом Фишером, и сказал им, что хочет "внести свой вклад в борьбу черных". По его словам, те ответили, что он для них "слишком крупная рыба", и связали его с Москвой . В 1963 и 1964 гг. Герхард снова в Англии для прохождения курса по новейшим системам оружия. По окончании курса он отправился на отдых в Швейцарию, но вместо занятий лыжным спортом пробрался в СССР для прохождения курса совсем иного рода. В Москве его обучили пользоваться миниатюрным фотооборудованием, негативы фотоснимков которого умещались в точки и запятые в текстах писем, которые он посылал на разные адреса в Европе; азбуке Морзе; методам наблюдения и ухода от слежки; поведению при допросах – он прошел даже специальный курс того, как обмануть детектор лжи. Для изготовления фальшивых паспортов с него сняли десятки фотографий в разной одежде и с измененной внешностью. Этими паспортами его снабжали потом в течение многих лет.

Герхард был женат, и у него было трое детей. Он попытался вовлечь и жену в свою разведывательную работу, но та отказалась, уехала в Европу и увезла детей. Герхарда она, однако, не выдала, опасаясь за безопасность и благополучие детей. В книге о своем замужестве, опубликованной в 1999 г., она писала о Герхарде как об эгоисте, который гнался за деньгами и выгодой и вовсе не интересовался ни компартией ЮАР, ни Африканским национальным конгрессом (АНК). Но и его интервью, и личные впечатления тех, кто с ним общался в реальности, противоречат этому образу. В 1969 г. Герхард женился на Рут Джохр. Она согласилась стать его помощницей – дешифровальщицей и связной – и тоже прошла курс обучения в Москве. ГРУ дало ему кличку "Феликс", ей – "Лина".

В ноябре 1983 г., через несколько месяцев после ареста Герхарда, журналист Мервин Рис получил доступ к "чемодану" документов о Герхарде и написал эксклюзивную статью о нем для "Mail on Sunday". Один из экспертов Национальной разведывательной службы ЮАР (НРС) сказал Рису: "Нет никакого сомнения в том, что все сколько-то значимое в сфере военно-морских дел было ему известно... Он был по меньшей мере так же эффективен, как Ким Филби" .

Считается, что Герхард передал советскому ГРУ от 400 до 500 тыс. страниц документации. Среди прочего там была информация об "умных минах" НАТО, полный текст англо-американского соглашения по Диего-Гарсия, принадлежащего Англии островка в Индийском океане, который в 1971 г. был превращен в военную базу, после того как с него было выселено все население; спецификации ракет и вертолетов ФРГ; данные о французской ракете "Екзосет"; данные о нескольких кораблях английского флота; новейшие данные о гидролокационном оборудовании; данные о ракетной системе "Морская кошка"; техническую документацию о ракетах "земля – воздух" типа "Морской воробей"; новейшие данные об электронном оборудовании, особенно торпедном, и многое, многое другое . Было и сообщение о том, что часть информации, добытой Герхардом, была передана аргентинцам во время Фолклендской войны 1982 г.

До сих пор неясно, насколько деятельность Герхарда "скомпрометирoвала" английскую систему защиты от ядерного нападения "Поларис". В бытность свою атташе ВМФ в посольстве ЮАР в Англии Герхард поместил объявления в английских газетах, приглашавшие на работу в ЮАР – на строительство подводных лодок – техников и инженеров английского флота. Ответили на объявление более 1800 человек. Герхард сосредоточился на тех, кто работал с системой "Поларис". Он лично интервьюировал их и переслал в Советский Союз более 100 имен тех, кто был разочарован службой в английском флоте или нуждался в деньгах, или и то и другое вместе. По мнению Дж. Сандерса, автора книги об истории южноафриканских спецслужб, не исключено, что ГРУ нашло подходы к некоторым из них .

Сообщил Герхард в СССР и о том, что ЮАР начала работу по созданию своей собственной атомной бомбы. Занимались этим до поры до времени не военные, а ученые, связанные с Советом по научным и промышленным исследованиям. Проект назывался "Церковная башня". В 1974 г. Герхард узнал о секретной встрече министров обороны США и Израиля в Женеве и переслал в СССР насчитывавший сотни страниц документ о сотрудничестве между двумя странами. Самой важной его частью было обещание Израиля оснастить восемь ракет типа "Джерико-2" южноафриканскими атомными боеголовками.

Герхард сумел даже достать и переслать в СССР фотографии предполагаемого полигона "Фастрап" для испытаний ракетоносителей в пустыне Калахари. Как следует из его самого подробного интервью, эту информацию советские военные проверили со своего спутника слежения и, по утверждению А. Дж. Фентера, автора книги о южноафриканском атомном оружии, предложили США нанести по установкам превентивный ядерный удар. США в свою очередь проверили информацию, но от превентивного удара отказались. Трудно сказать, было ли такое предложение – Фентер не указывает источников. Но что, похоже, действительно было – это то, что о предполагаемых испытаниях в США узнали от СССР, после чего в 1977 г. последовали публикации в американской прессе. Под нажимом США южноафриканцам пришлось прекратить подготовку к испытаниям. Правда неясно, что именно они собирались испытывать – израильские ракеты или южноафриканские бомбы: решение передать программу военным и начать сооружение атомных боеголовок к ракетам было принято только в июле 1979 г., уже после всех этих разоблачений. Но, как бы то ни было, Герхард определенно нанес серьезный удар по атомным амбициям ЮАР.


Еще в 1969 г. Герхард узнал о том, что южноафриканцев предупредили о серьезной утечке информации в верхних эшелонах их командования. ГРУ обеспокоилось и на случай ареста создало легенду о том, что Герхард якобы работал на Израиль. Но арестовали его только в 1983 г., 8 января, в гостинице "Холидэй Инн" в Нью-Йорке, куда он приехал для прохождения курса усовершенствования по математике в Сиракузском университете. В его номер ворвалась целая команда представителей агентов ЦРУ, ФБР и МI6. Специальным рейсом Герхарда доставили в Вашингтон и 11 дней допрашивали в ЦРУ. Рут арестовали дома, в Южной Африке. При аресте агент секретной службы назвал ее "миссис Розенберг" по имени Этель Розенберг, которую вместе с мужем Джулиусом казнили в США в 1953 г. за шпионаж в пользу СССР" .

Герхард сказал в своем интервью, что США пытались перевербовать его, но через две недели отказались от этой идеи и вернули в ЮАР. 26 января Бота объявил о его аресте в парламенте. По словам Герхарда, на протяжении следующих месяцев целые делегации разведок всех заинтересованных стран приезжали к нему на допросы. Судили его в Верховном суде в Кейптауне. Суд начался 5 сентября и продолжался четыре месяца. Информация, обсуждавшаяся там, была настолько секретной, что суд был закрытым. Герхарда обвинили в государственной измене, но ему удалось избежать смертного приговора: его приговорили к пожизненному заключению. Рут приговорили к десяти годам заключения .

Рут освободили досрочно, в 1990 г., и она сразу начала кампанию за освобождение Дитера. В своем первом большом интервью после освобождения она сказала: "Он пошел к русским, потому что они были единственной сверхдержавой, боровшейся против апартхейда... То, что мы делали, было единственным, что мы могли сделать в интересах всех южноафриканцев, а не для Советов". Упомянула она и о том, что после своего освобождения Нельсон Мандела посетил и ее, и ее мужа в тюрьме.

АНК, добиваясь освобождения всех политических заключенных, встал и на защиту Дитера Герхарда, но правительство отказывалось признать его действия политическими. В 1991 г. Музей южноафриканской полиции устроил выставку шпионского оборудования, которое было захвачено у Герхарда при аресте , а в 1992-м журнал южноафриканской полиции опубликовал статью, автор которой пыталась доказать, что Герхард занимался шпионажем исключительно из меркантильных соображений.

В мае 1991 г. вместе с тремя заключенными – членами АНК – Герхард провел в тюрьме голодовку. С требованием его освобождения выступил Крис Хани, руководитель Умконто и генеральный секретарь ЮАКП. "Слава Богу, что АНК с нами", – сказала Рут.

В июне 1992 г. Герхарду впервые разрешили встречу с журналистом. Он говорил о своей жизни в тюрьме, о книгах, которые подарили тюремной библиотеке проведшие там много лет коммунисты Брам Фишер и Джереми Кронин. Герхард тоже подарил тюремной библиотеке книгу – о Большом театре. Вспоминал, как бывал там во время своих тайных поездок в Москву. О своей разведывательной работе он сказал только одно: что толчком к ней стала дружба с чернокожими офицерами из других стран Содружества во время его первой стажировки в Англии и что позже он просто пришел в советское посольство и предложил свои услуги.

Когда Герхард давал это интервью, его освобождение было уже предрешено. 27 августа президент Ф. В. де Клерк сделал официальное заявление о том, что во время его визита в Москву 1 июня 1992 г. Б. Н. Ельцин попросил освободить Герхарда. Этот вопрос обсуждался затем представителями России и ЮАР, после чего де Клерк решил удовлетворить просьбу Ельцина. В тот же день Герхард вышел из заключения и вылетел в Швейцарию, где находились его жена и сын. Поначалу швейцарские власти не хотели давать ему разрешение на въезд, но согласились, когда к ним обратился министр иностранных дел Рулоф Бота. Мандела направил Герхарду письмо, в котором выразил радость по поводу его освобождения.

Комиссия правды и примирения, работавшая в Южной Африке в середине 1990-х годов, рассматривала политические преступления, совершенные всеми сторонами в годы апартхейда. Было рассмотрено и дело Герхарда, и Комиссия сняла с него обвинение в измене.

В Швейцарии, в своем первом интервью, Герхард сказал, что он никогда не был ни коммунистом, ни марксистом, ни даже членом АНК, но не был и обычным шпионом-наемником. Он сказал, что с раннего возраста, когда его пронацистски настроенный отец был интернирован во время войны, он решил стать "гуманистом" и руководствовался этим всю жизнь.

(Окончание следует. )

Филатова И. И., Давидсон А. Б. Россия и Южная Африка: Наведение мостов / Высшая школа экономики. — М. : Изд-во НИУ ВШЭ, 2012. — 496 с.
Конг

Африка и Вторая мировая война

На африканской земле произошло одно из первых столкновений с фашизмом, предшествовавших Второй мировой войне. Провозглашение фашистским государством в 1934 г. "Итальянской Ливии" на севере континента, последовавший за этим захват Эфиопии и политика "невмешательства", проводившаяся правительствами Англии и Франции по отношению к итальянской агрессии, упрочили уверенность Муссолини, да и в целом держав "оси", в безнаказанности дальнейших захватов.

Итальянское вторжение в Эфиопию готовилось в течение нескольких лет. Еще в начале 30-х гг. Италия сосредоточила войска на границах этой страны — в Итальянском Сомали и в Эритрее. В ночь на 3 октября 1935 г. они перешли границу. Во время развернувшихся боев использовали не только новейшую технику, но и отравляющие газы. Итальянское командование воспользовалось изменой некоторых эфиопских феодалов. Однако сопротивление эфиопской армии и населения было столь энергичным, что итальянский флаг над Аддис-Абебой был поднят только
в мае 1936 г., а в ряде районов страны бои продолжались и после этого.

Африканцы напряженно следили за борьбой Эфиопии. В ней видели страну, отстоявшую свою независимость
в годы колониального раздела, — символ того, что африканцы могут обойтись без иностранной опеки. В Южно-Африканском Союзе, Египте и других странах появилось множество добровольцев, стремившихся
сражаться на стороне Эфиопии. Докеры Кейптауна и Дурбана отказывались грузить итальянские корабли.

Советский Союз поддержал обращение Эфиопии в Лигу Наций и потребовал введения санкций против Италии. Однако правительства Франции и Великобритании не пошли на это. Не встретив сопротивления на международной арене, Муссолини включил Эфиопию в состав Итальянской Восточной Африки.

В годы Второй мировой войны военные действия в Африке южнее Сахары велись только на территории Эфиопии, Эритреи и Итальянского Сомали. В 1941 г. английские войска вместе с эфиопскими партизанами и при активном участии сомалийцев заняли территории этих стран. В Аддис-Абебу эфиопские части вступили 6 апреля 1941 г.

В других странах Тропической и Южной Африки военных действий не велось. Но в армии метрополий были мобилизованы сотни тысяч африканцев. Еще большему числу людей приходилось обслуживать войска, работать на военные нужды. Африканцы сражались в Северной Африке, в Западной Европе, на Ближнем Востоке, в Бирме, в Малайе.

На территории французских колоний шла борьба между вишистами и сторонниками "Свободной Франции", не приводившая, правда, как правило, к военным столкновениям. Росту антифашистских настроений
способствовало возвращение на родину солдат, принимавших участие в войне в Европе (туда были отправлены из французских колоний Западной и Экваториальной Африки 137 тыс. чел.). В августе 1940 г. против вишистов выступили колониальные войска в Чаде под руководством чернокожего губернатора Феликса Эбуэ, родом из Французской Гвианы. Чад стал основной базой сил Свободной Франции во главе с генералом Шарлем де Голлем. Затем к ним присоединились Камерун, Среднее (Французское) Конго и Убанги-Шари. Браззавиль (Конго) был символической столицей Свободной Франции в 1940-1943 гт. Во Французской Западной Африке и в Того позиции вишистов оказались прочнее, и они держались еще два года, вплоть до конца ноября 1942 г. — до высадки войск союзников в Северной Африке.

Политика метрополий по отношению к участию африканцев в войне была двойственной. Они стремились использовать людские ресурсы Африки как можно полнее, но в то же время боялись допустить большое число африканцев к современным видам вооружения. Расовая дискриминация существовала во всех колониальных армиях. В английских колониальных войсках она проявлялась в большей мере, чем во французских. Большинство мобилизованных африканцев использовались во вспомогательных войсках, но многие все же прошли и полную боевую подготовку,
получили военные специальности радистов, связистов, водителей и т. д.

В годы войны нарушились мировые торговые связи, и сократился импорт из метрополий. В сочетании с ростом спроса на продовольствие на мировом рынке это привело к развитию некоторых отраслей легкой
и обрабатывающей промышленности, особенно в Южной Родезии, Бельгийском Конго, Кении, Нигерии, Сенегале, Береге Слоновой Кости, Золотом Береге. В Южно-Африканском Союзе дальнейшее развитие получила тяжелая промышленность. Несколько возросли торговые контакты между африканскими странами. Ослабление связей с метрополиями привело к усилению финансового проникновения Соединенных Штатов в экономику африканских стран. В связи с развитием промышленности увеличивалась численность рабочих. Они все больше отрывались от деревни,
превращаясь, по существу, в рабочий класс, получавший, тем не менее, зарплату отходников.

В 1944 г. на конференции в Браззавиле представителям африканских владений Франции было обещано, что после войны в колониях будут созданы представительные органы, введено всеобщее избирательное право и проведена общая демократизация. Сыграл свою роль и рост антифашистских и антирасистских тенденций по всему миру. Авторитет метрополий, терпевших поражения в ходе войны, был поколеблен.

В результате, в годы войны резко усилились антиколониальные настроения. Возникали новые политические партии и организации, хотя во многих странах политическая деятельность была запрещена. Наиболее влиятельным из них был Национальный совет Нигерии и Камеруна, созданный в августе 1944 г. Совет решил добиваться уничтожения всех форм расовой дискриминации. Росло забастовочное движение. Во многих промышленных центрах и портах в годы войны прошли крупные забастовки. Только на рудниках Медного пояса в 1940 г. бастовало около 15 тыс. горняков.

Источник

Черная Африка: прошлое и настоящее. Учебное пособие по Новой и Новейшей истории Тропической и Южной Африки / под ред. А. С. Балезина, С. В. Мазова, И. И. Филатовой. - М.: Русский фонд содействия образованию и
науке, 2016. - 704 с: ил.
Конг

Бравый солдат Иосип Броз на фронте и в русском плену

Как известно, в августе 1914 года началась война, которой позже присвоят имя I Мировой. 42-я домобранская дивизия, в которой служил Иосип Броз, попала на сербский фронт. Здесь он постепенно двигался вверх по военно-служебной лестнице. Сначала ему присвоили звание старшего водника, а потом он стал адъютантом в штабе дивизии и получил лычки штабс-фельдфебеля. О том, как он воевал против Сербии, Тито в дальнейшем старался не упоминать.

Вообще в австро-венгерской армии против Сербии воевало очень много славян — хорватов, словенцев и даже сербов, — подданных императора. Когда позиции двух противоборствующих сторон находились поблизости, солдаты начинали переругиваться. Однажды сербы окружили часть австро-венгерской армии и предложили ей сдаться. "Сдавайтесь, а не то все погибнете как дураки!" — кричали они. "Когда это ты видел, чтобы сербы сдавались?" — ответили им по-сербски из австрийских окопов.

В декабре 1914 года сербские войска перешли в контрнаступление и, разгромив австрийцев в битве на реке Колубаре, освободили территорию своей страны. На Балканах наступило временное затишье.

Вероятно, Броз тоже участвовал в битве на Колубаре — его дивизия, во всяком случае, там была. Уже после смерти Тито появились сведения, что он получил на сербском фронте медаль за храбрость, хотя документальных подтверждений им пока нет. Дивизия, в которой служил Иосип Броз, находилась в Сербии до конца 1914 года. В начале января 1915 года она оказалась уже на русском фронте.

В январе 1915 года Броз увидел Россию. Правда, это была не совсем Россия, а Галиция, Карпаты. 25-й полк 42-й домобранской дивизии сразу попал в самую гущу событий.

Даже много лет спустя он помнил жуткие русские холода, перебои в снабжении войск, когда хорошее обмундирование и кожаные сапоги, выданные им в начале войны, заменили на сапоги из такого негодного материала, что они буквально растаяли на ногах, а шинели промокали насквозь. Тито старался заботиться о своем взводе, состоявшем, кстати, только из жителей хорватского Загорья. Броз командовал взводом разведки, и это занятие ему нравилось, потому что, как он потом говорил, там "нужно было думать своей головой" и поощрялось проявление инициативы.

Однажды во время вылазки его люди захватили 80 русских, которые беспечно спали в одном из сельских домов. Некоторые из подчиненных предлагали их расстрелять, однако Тито отверг это предложение, и всех пленных доставили на австрийские позиции. Не исключено, что к такому шагу его подтолкнуло не только человеколюбие. Дело в том, что, как сам признавался Тито, за каждого пленного он получал денежное вознаграждение — две кроны.

За бои на русском фронте Броз был удостоен серебряной медали "За храбрость", однако так никогда ее и не получил. Вскоре он попал в плен, а потом ему уже было не до награды. Австрийцы о медали, впрочем, не забыли. Когда в феврале 1967 года Тито находился с официальным визитом в Вене, они попытались ее ему вручить. Но он медаль не принял, сказав, что, вероятно, это ошибка и что наградили какого-нибудь другого Броза.

Весной 1915 года началось русское наступление в Карпатах. К этому времени 25-й домобранский полк перевели из Галиции в Буковину. Русская артиллерия накрыла полк, в котором служил Броз, прямо на марше. Взрывной волной его подбросило в воздух, а потом ударило о землю. Иосип был тяжело контужен, его отправили в госпиталь. Однако, судя по всему, там он пробыл недолго. В конце марта — начале апреля он уже воевал у деревни Окно. Там же и попал в русский плен.

Об обстоятельствах своего пленения Тито рассказывал не раз. Правда, он называл различные даты этого события: 22 марта, 25 марта или 4 апреля.

Русские, по его словам, прорвали австрийские позиции, и батальон Тито оказался в окружении. Они неожиданно увидели, как с тыла их атакуют черкесы из так называемой Дикой дивизии. "Мы стойко отражали атаки пехоты, наступавшей на нас по всему фронту, но неожиданно правый фланг дрогнул и в образовавшуюся брешь хлынула кавалерия черкесов, уроженцев азиатской части России, — вспоминал Тито. — Не успели мы прийти в себя, как они вихрем пронеслись через наши позиции, спешились и ринулись в наши окопы с пиками наперевес. Один черкес с двухметровой пикой налетел на меня, но у меня была винтовка со штыком, к тому же я был хорошим фехтовальщиком и отбил его атаку. Но, отражая нападение первого черкеса, вдруг почувствовал ужасный удар в спину. Я обернулся и увидел искаженное лицо другого черкеса и огромные черные глаза под густыми бровями". Этот черкес вогнал будущему маршалу пику под левую лопатку.

Брозу повезло — пика черкеса ударила в кость. Но все равно рана оказалась глубокой. Он попал в плен. Его поместили в санитарный эшелон, состоящий из раненых австрийских солдат. В Свияжске, недалеко от Казани, где разместили госпиталь, он пролежал 13 месяцев. Рана долго не заживала, но кроме ранения он переболел еще тяжелым воспалением легких, а потом и сыпным тифом, эпидемия которого свирепствовала среди военнопленных. На его кровати повесили красную метку, означавшую, что раненый скорее всего не выживет. На стене висела икона, и в бреду он ругался со святыми, изображенными на ней. Броз подозревал их в том, что они хотят украсть его вещи. Когда он пришел в себя, соседи по палате рассказали ему об этой ссоре со святыми.

Но Иосип все же встал на ноги. Он начал учить русский язык и читать Толстого, Тургенева, Куприна. Через дорогу от госпиталя жили две гимназистки, которые постоянно передавали ему книги.

Затем из Свияжска его перевели в городок Алатырь в Чувашии. Ему предлагали вступить в Добровольческий корпус,
который формировался из военнопленных славян для борьбы с немцами и австрийцами, но он отказался. "Социалисты считали, — объяснял он позже, — что мы должны идти воевать не за Великую Сербию и не за Великую Хорватию, а за Югославию, в которой объединятся равноправные народы... Мы отказались присягать сербскому королю... Нас перевели в лагерь военнопленных в небольшой городок Ардатов в Симбирской губернии".

Его, как младшего офицера, не имели права принуждать к работе, однако он сам был не против чем-нибудь заняться. Некоторое время Иосип работал механиком на мельнице в селе Каласееве, а в свободное время читал.

В конце 1916 года его отправили в другой лагерь военнопленных — в город Кунгур тогдашней Пермской губернии. Там его и застала Февральская революция.

(Продолжение следует.)

Источник

Матонин Е. В.
Иосип Броз Тито / Евrений Матонин.
М.: Молодая rвардия, 2012. 462 [2] с.: ил.
(Жизнь замечательных людей: сер. биоrр.; вып. 1369).
Конг

Юность Тито. От ученика слесаря до солдата

По сравнению с его родным селом, городок Сисак показался Тито очень большим городом. Однако работа официанта ему не понравилась. И вскоре он решил пойти учеником в мастерскую одного старого чеха-слесаря, который давно уже жил в Хорватии.

В мастерской он работал каждый день по 12 часов, а два раза в неделю ходил в школу. Так продолжалось три года. Хозяин к ученику относился хорошо, но однажды между ними произошел конфликт. Чех зашел в мастерскую и увидел, что Броз, вместо того чтобы работать, читает вслух другим ученикам последний выпуск "Приключений Шерлока Холмса". Тогда эти "Приключения" выходили отдельными тонкими книжками. Иосип копил на них деньги, которые получал за изготовление ключей или за починку соседям замков. За "халтуру", как бы сказали сейчас.

Хозяин подобрался к Иосипу, отобрал книгу и дал ему пощечину. Эта пощечина имела такой же эффект, как и оплеуха, полученная когда-то от священника. Иосип в ту же ночь ушел от хозяина, но его задержала полиция и привела обратно. Хозяин извинился, и конфликт между ними был исчерпан.

В 1909 году в мастерской появился помощник мастера из Загреба по фамилии Шмидт, который рассказал ученикам множество интересных вещей. Например, о комете Галлея, авиаторе Фармане и его последователях. "Он вообще был хорошим парнем, — вспоминал Тито. — Накануне 1 мая 1909 года он сказал нам, что скоро будет рабочий праздник и что мы все должны принести цветы и зеленые ветки и в этот день празднично украсить нашу мастерскую. К сожалению, Шмидт вскоре уехал от нас...".

Место Шмидта занял другой помощник мастера по фамилии Гаспарич. Он больше говорил с учениками о политике, рассказывал о неких социал-демократах, которые борются против капиталистов и против оболванивания народа попами. "Мне это понравилось, — говорил Тито, — я с детства не любил ни монахов, ни попов".

Осенью 1910 года Иосип закончил свое обучение и стал квалифицированным мастером по металлу. Он решил уехать в Загреб, столицу Хорватии. Загреб тогда считался большим городом, в нем насчитывалось более 80 тысяч жителей.

В Загребе он проработал недолго — всего два с половиной месяца. Однако за это время в его жизни произошли важные события. Восемнадцатилетний Иосип вступил в Союз рабочих-металлистов и Социал-демократическую партию Хорватии и Славонии. Ему выдали членский билет и значок, изображавший две руки, сжимающие молот.

В то время юный Иосип зарабатывал 2 кроны 30 геллеров в день. За жилье платил 20 крон в месяц, а на еду уходило 7 крон в неделю. Килограмм мяса тогда стоил 2 кроны, а хлеба — 36 геллеров.

Броз хотел вернуться домой, в Кумровац, в новом, модном и красивом костюме, купленном на заработанные им самим деньги. Костюм стоил не меньше 20 крон. Он все-таки сумел накопить денег. "Я пошел в магазин и выбрал за 20 крон красивый новый костюм, — рассказывал Тито. — Отнес его к себе домой, а потом вернулся в мастерскую, чтобы проститься с друзьями. Когда я вернулся домой, двери комнаты были широко открыты, а моего нового костюма и след простыл. Я вынужден был пойти к старьевщику и купить за 4 кроны старый, поношенный костюм, лишь бы только не возвращаться домой в той же самой одежде, в которой я работал как подмастерье".

Родители встретили его хорошо. Некоторое время он прожил дома, помогая отцу и брату делать черепицу и цементные трубы. Но как-то он услышал разговор отца и матери. Они говорили, что не стоило три года учиться, чтобы делать трубы. Тогда Иосип сел на поезд и уехал в Любляну (ныне столица независимой Словении). В кармане у него было 10 крон.

В Любляне он обошел почти все мастерские, но везде ему сказали, что работы нет. Кто-то посоветовал попытать счастья в городе Триесте, на берегу Адриатики, и Тито отправился туда. Денег на поезд у него не было, поэтому он шел пешком, а иногда его подвозили на телегах местные крестьяне. Ночевал он в основном в конюшнях и хлевах для скотины. В последнюю ночь путешествия ему пришлось спать рядом с коровой, которая изжевала и порвала его костюм. "Мне вообще не везло с костюмами", — признавался Тито много лет спустя.

Он был поражен видом огромного порта Триеста, но работу и здесь не нашел. Вскоре он уехал в Словению, где поступил на фабрику металлоизделий в небольшом городке Камник. В Камнике Тито вступил в местный гимнастический клуб "Сокол". Молодежное спортивное движение "Сокол" было основано в Праге в 1862 году, официально оно считалось неполитическим, но фактически стало основой для распространения идей панславизма.
Однако "Сокол" притягивал Иосипа и по другой причине — ему нравилась яркая форма общества и шляпа с перьями. Тито купил себе такой костюм в рассрочку и принимал участие в каждом параде "соколов", браво маршируя позади оркестра.

Тито оставался в Камнике до 1912 года, когда заводоуправление закрыло завод, предложив рабочим деньги, если те согласятся поехать на работу на одну из принадлежавших фирме фабрик в городе Ценков, в Чехии. Иосип Броз согласился: помимо заработка для него открывалась дорога к еще одной его мечте — увидеть мир.

Тито и его товарищи прибыли в Ценков. Но оказалось, что компания их обманула — решила использовать в качестве штрейкбрехеров во время забастовки местных рабочих-чехов. Тогда представители двух славянских народов объединились и уже вместе отказались выходить на работу. В итоге администрация предприятия была вынуждена повысить зарплату и тем, и другим. Тито вспоминал, что чешские рабочие их очень полюбили, а для него самого это время было одним из самых лучших в жизни.

Но вскоре он снова пустился в странствия. Не от нужды, а в поисках новых впечатлений. Заводы "Шкода" в Пльзене не произвели на него особого впечатления, как, впрочем, и "грязные" промышленные предприятия Мюнхена. Промышленный Рур понравился ему куда больше. А в октябре 1912 года он переехал в Вену.

Вскоре Броз получил работу на большом автозаводе "Даймлер", который находился недалеко от Вены. Там он увлекся автомобилями на всю жизнь. "Я даже пошел в водители-испытатели и управлял огромными мощными автомобилями с их тяжелыми медными частями, резиновой грушей-рожком и наружным тормозом, чтобы они не слишком резвились", — не скрывая своего восхищения, рассказывал Тито много лет спустя.

По воскресным дням Тито отправлялся в Вену. У него не было денег на дорогие театры и концертные залы, поэтому иногда он вставал у входа или у ограды ресторана и слушал, как оркестр играет вальсы Штрауса, пока его не прогонял метрдотель. Впрочем, заработка рабочего и водителя-испытателя вполне хватало на то, чтобы посещать кабаре или популярные тогда мюзик-холлы, прежде всего "Орфеум" с его фокусниками, клоунами, приятной венской музыкой и танцами.

Вообще-то Иосип хотел как следует научиться танцевать и брал уроки танцев. Он научился танцевать вальс, однако так и не овладел кадрилью или полонезом. Он также брал уроки фехтования.

В то же самое время, когда молодой Иосип Броз пытался на свой лад «покорить» Вену, в столице Австро-Венгрии жил еще один молодой человек. Он уже успел дважды провалиться на экзаменах в Венскую академию изобразительных искусств, и ему приходилось зарабатывать на жизнь рисованием почтовых карточек и продавать на улице свои акварели. Молодой человек мечтал стать знаменитым и добился этого: через два десятилетия Адольфа Гитлера будет знать весь мир.

Возможно, что их пути с Тито даже пересекались где-нибудь на венских площадях. Но вряд ли они могли найти общий язык. Гитлер уже тогда был озлоблен и терпеть не мог "еврейские" и "мещанские" оперетты, а молодой Тито, наоборот, любил музыку, оперетту и вообще саму жизнь.

... Но время летит быстро, и в мае 1913 года Иосипу исполнился 21 год, а это значило, что пришла пора для Иосипа Броза исполнить воинскую обязанность, то есть послужить в императорской армии. То, что Тито в дальнейшем рассказывал о своих первых армейских днях, очень похоже на первые дни службы во все времена.
Как только он попал в казарму, к нему сразу же прицепился капрал, который посчитал, что призывник Броз пострижен не по уставу. Он взял ножницы и лично постриг Иосипа. Он же заставлял солдат наизусть выучивать имена и титулы всех полководцев из императорской семьи. Тем, кто не мог их запомнить, он бил щелбаны по лбу.

Все это происходило уже в казармах 25-го домобранского полка в Загребе. Броза призвали сначала в один из императорских полков в Вене, где его приписали к артиллерии, однако он подал просьбу о переводе его в Загреб. Тито объяснял это тем, что хотел бы служить со своими земляками-хорватами. Дело в том, что в Хорватии, как составной части Австро-Венгрии, существовали тогда как "императорские", так и "домобранские" полки. В первых служба считалась более почетной, но там она продолжалась три года и команды отдавались на немецком языке. В "домобранских" полках команды отдавались по-хорватски, да и служить в них надо было лишь два года. Просьбу Броза удовлетворили.

Броз, видимо, был хорошим солдатом — его вскоре направили в школу младшего офицерского состава, которую он закончил в звании "водник" (примерно «младший сержант»). Зимой 1913/14 года Иосип Броз научился кататься на лыжах на склонах гор возле Загреба. Он считался одним из лучших фехтовальщиков полка и на общеармейских соревнованиях даже вышел в финал. В финальном поединке Броз встретился с неким австрийским графом, и, как он потом рассказывал, судья этому графу всячески подсуживал. В конце концов Броз не выдержал и запротестовал. Судьи и офицеры, следившие за поединком, возмутились: как обычный водник из рабочих смеет подвергать сомнению вердикт офицера! Протест отклонили, и поединок продолжился. Однако Иосип, взбешенный несправедливостью, нанес графу сильный, но запрещенный в соревнованиях удар. Его дисквалифицировали, а графа объявили победителем. Но серебряная медаль все же досталась Брозу. Много лет спустя, рассказывая своему сыну Мишо об этом поединке, Тито признался, что ему до сих пор стыдно за свое поведение и за тот запрещенный удар, который он нанес своему сопернику.

Медаль и диплом ему вручал австрийский эрцгерцог Иосиф Фердинанд. "Вот я, рабочий, сын безземельного крестьянина, чей единственный капитал — это руки и профессия, а принимаю поздравления от эрцгерцога, — вспоминал Тито. — Я, обычный солдат, которому пожимал руку член императорской семьи!" За успехи на соревнованиях Тито дали месяц отпуска, однако он не успел его отгулять, так как прогремели выстрелы в Сараеве. А дальше, как последствие убийства эрцгерцога разразилась Первая мировая война, унесшая жизни миллионов людей и ставшая временем непростых испытаний и невзгод для многих, многих других представителей рода человеческого. Среди вот этих самых вторых был и Иосип Броз, но о его путях-дорожках военной поры мы поговорим в следующий раз.


Источник

Матонин Е. В.
Иосип Броз Тито / Евrений Матонин.
М.: Молодая rвардия, 2012. 462 [2] с.: ил.
(Жизнь замечательных людей: сер. биоrр.; вып. 1369).
Конг

Военное искусство украинского казацкого войска

В поход казацкое войско выступало по призыву, содержавшемуся в гетманском универсале.

В близкие походы шли без обоза, с немногими вещами и снаряжением, а в далекие - со значительным
количеством телег, их могло быть до 10 тысяч. Как свидетельствуют современники, казацкие обозные телеги были
достаточно легкие, небольшие. На десять казаков обычно брали одну телегу. Кроме обоза, на телегах возили еще и пушки. В поход войско выступало по два-три полка в ряду, впереди каждого полку шли музыканты, а за ними несли полковое знамя. Сотенные значки несли каждый при своей сотне. Обычно во главе полка шел полковник, в середине - хорунжий, а сзади - куренные атаманы.
На враждебной территории впереди ехал верхом или шел пешком охранный отряд, который исполнял и функцию разведки, организовывал стражу или дозоры.

Останавливаясь около воды, чтобы отдохнуть и попасти коней, казаки ставили палатки или строили курени. Когда обоз после длинного постоя трогался дальше, казаки поджигали то, что оставалось от этих сооружений. Обоз обслуживали погонщики, ремесленники и другие гражданские лица, которые участвовали в строительстве
укреплений и лагеря. При необходимости все это могли делать и сами казаки.

Войско трогалось в путь со своими священниками, нередко возило с собой и походную церковь.
С войском шли также врачи, цирюльники, знахари. Во время боя они находились рядом,
оказывая медицинскую помощь при ранениях. Тяжелораненым казакам также помогали церковные
православные братства в городах.

Во время похода, особенно морского, устанавливалась наистрожайшая дисциплина, запрещалось распитие горилки; к нарушителям войсковой суд применял различные строгие наказания - их били палками, приковывали к пушке и даже приговаривали к смертной казни.

Запорожские казаки выработали систему оригинальных боевых порядков, которая определялась
особенностями исторических и природных условий, а также силой врага. Боевые порядки запорожцев свидетельствовали о высоком уровне их воинского искусства. Казацкая пехота выстраивалась в три шеренги.
Стреляла только первая шеренга, вторая после каждого выстрела подавала ей (выполнив кое-какие подготовительные операции) заряженные третьей шеренгой ружья. Благодаря этому казаки достигали
большой плотности и непрерывности ружейного огня. В то же время определяющим в бое был прицельный, а не залповый огонь. Плотный огонь пехоты обычно решал судьбу битвы. Мушкетного обстрела вражеская конница не могла долго выдержать и убегала, неся значительные потери. Тогда в бой вступала казацкая конница, какая преследовала беглецов и поддерживала новую атаку пехоты.

Чаще всего казацкая конница вела наступление "лавой" - развернутой полукругом линией, атакуя таким способом врага не только с фронта, но и с флангов, заходя в его тылы и запирая кольцо его окружения.

Казаки применяли и рассыпной строй, в котором каждый отдельный казак проявлял личную инициативу, что свидетельствовало об общей демократичности запорожского казачества. В
Европе в то время господствовал линейный строй, что убивало на корню любую инициативу. Во время обороны казаки выстраивались в форму треугольника ("триангулы").

Самым популярным боевым порядком был так называемый лагерь - важнейший элемент казацкой тактики в условиях равнинной степной местности на марше, в наступлении и в обороне.

В основе казацкой тактики лежали универсальная боевая подготовка, маневренность,
мобильность и динамичность. Внезапные нападения, засады, ночные рейды были главными чертами
запорожской тактики.

Днем казаки отвлекали внимание врага малыми боями, чтобы ночью атаковать его, неожиданно наскочив в тьме. Особенно часто они делали засады в лесу, мастерски заманивая противника и в полной мере используя
элемент внезапности для победы над преобладающими силами врага.

В полевых боях казаки всегда пытались окружить врага, прибегая к сложному тактическому маневру - охватыванию противника с флангов и выходу в его тыл. Во фронтальные атаки бросались с холодным ручным оружием после ружейного обстрела или артиллерийской подготовки, сметавших передние ряды вражеских войск.

Казаки старались не обнажать свой фронт и не подставлять авангардные части под удары польской конницы, которая была основным ударным звеном польских вооруженных сил.

В стычках с отдельными татарскими отрядами запорожцы после предшествующей непродолжительной
стрельбы переходили к рукопашному бою.

Иногда перед битвой происходили так называемые герцы, то есть поединки. Несколько десятков конников трогались к вражескому лагерю и вызывали врага на герц. В ответ со стороны врага
выезжали герцовники, и бой разворачивался практически по всему фронту. Врагу наносились
ощутимые потери. Когда внимание врага сосредоточивалось на герцах, из лагеря выходила пехота,
которая всегда играла решающую роль в казацком войске, незаметно подходила к вражеским позициям, и начиналась общая битва.

Свои концентрированные удары по врагу казаки наносили, используя особенности
местности: стремительные берега рек, яры и др. Французский хронист середины XVII века Пьер Шевалье
отмечал, что казаки "обычно используют болота и реки для прикрытия своего передвижения
во время маршей". Шведский посол Гильдебрант
побывав в Запорожье в 1656 г., заметил что, "имея перед собой какую-нибудь корягу, каждый из них [казаков] мог бы успешно биться с четырьмя татарами".


У казаков издавна было распространенное средство индивидуальной защиты от вражеского обстрела, тогда
еще не известное в Западной Европе, - самоокапывание. Это средство казачество разработало в условиях
южных степей под постоянной угрозой нападения татар. Оно был более надежно, чем панцири или кольчуги польской шляхты и солдат-наемников, прежде всего немцев. Во времена огнестрельного оружия
они уже плохо защищали. "Каждый имеет свою защиту - яму в земле. Став на ноги, они
стреляют из ружей; а когда стреляет враг, прячутся по ямам, и ни одна пуля их не трогает", - писал путешественник середины XVII века Павел Алеппский.

Казаки вообще хорошо умели строить земляные укрепления. Молниеносно сооружали запорожцы валы, рвы, засеки, шанцы, редуты, лагерь. "Нет в мире войска, которое бы умело лучше строить шанцы, чем казаки, - писал тогдашний трансильванський летописец Кравс. - Как только
выкопает себе укрепление над какой-то рекой, - продолжал летописец, - казак полностью становится
неприступным".

В казацкой тактике главное место принадлежало артиллерии. Выполняя самостоятельно разные боевые задачи, артиллерия создавала также условия для стремительного наступления казацкой пехоты и конницы. Казаки во время штурма использовали разнообразные укрытия. В частности гуляй-города -
специальные подвижные устройства из деревянных щитов на колесах или полозьях с амбразурами для ружей и пушек.

Во внезапных нападениях, засадах, которые вызывали растерянность и панику в стане врага, артиллерия
метким непрерывным огнем окончательно дезорганизовывала вражеские войска.

Казацкая стратегия имела ярко выраженный активный, наступательный характер. Стратегически
Запорожское Войско превосходило феодальные армии Европы, которые последовательно придерживались
стратегии позиционной, оборонной, пассивной войны.

Стратегия концентрированного удара была главной чертой казацкого военного искусства. Казаки добивались победы преимущественно в полевых битвах. Большое мастерство обнаруживали они также во время осады и штурма крепостей.

Бывало, что и казаки уклонялись от решительного боя, но лишь в неблагоприятных для них условиях. Они пытались навязывать противнику невыгодную для него позицию. Запорожское Войско часто применяло резервы, которыми козаки морально подавляли врага и добивались перелома в битве в свою пользу. Разрабатывая
стратегические планы, казацкие полководцы придавали большое значение фактору внезапности.
До последней минуты, скрывая свои силы, Запорожское Войско стремилось захватить врага и внезапно, неожиданным наступлением победить его.

В стратегических планах казацкого войска периода освободительных войн конца XVI - первой половины XVII века учитывалось активное участие в борьбе крестьян и мещан. Казацкая стратегия имела преимущества над польсько-шляхетской. Высокие моральные качества казаков были предопределены еще
и справедливым характером их борьбы против иностранных завоевателей и феодальных
притеснителей. Казакам были присущие взаимопомощь и взаимовыручка, сплоченность, а мужество и стойкость в боях сочетались с боевым опытом, неутомимостью, широкой инициативой отдельных воинов.

Одно из главных направлений военного искусства казачества заключался в сочетании военных действий пс дипломатическими переговорами, во взаимосвязи и взаимовлиянии внешней политики и военной стратегии. Это в большой степени определило общеевропейскую роль военной деятельности казачества: сопротивление турецко-татарскому наступлению и господству в Украине Речи Посполитой вылилось в национально-освободительные войны, которые имели международный характер и влияли на политическую ситуацию в Европе и Азии.



Источник: Апанович О. М. Козацька енциклопедія для юнацтва : книга статей про історичне буття українського козацтва / упоряд. О. С. Яремійчук ; наук. ред. Ю. А. Мицик. – Київ: Веселка, 2009. – 717, [2] c. : іл.

Перевод с украинского - наш собственный. :)
Конг

Откуда пошла Хорватия. Часть 4

1991 г.


02 марта - Первые инциденты со стрельбой в Пакраце.

31 марта - Инциденты в Питвице между сербами и хорватами с последовавшим вмешательством армии привели к человеческим жертвам.

02 мая - Сопровождавшиеся человеческими жертвами столкновения между силами хорватской полиции и взбунтовавшимися сербами в Борово Село.

12 мая - Референдум в Книне о политической автономии и верности Сербии.

15 - 17 мая - Федеральный президентский совет Югославии из-за противодействия представителей Сербии и Черногории не избрал хорвата Стипе Месича своим новым председателем.

19 мая - Референдум о суверенитете Хорватии в Югославской конфедерации.

20 мая - Европейское сообщество объявляет, что будущее взаимодействие будет зависеть от поддержания единства страны.

25 июня - Провозглашение независимости Словении и Хорватии.

27 июня - Вторжение частей Югославской Народной армии (ЮНА) в Словению.

07 июля - Подписано соглашение на островах Бриони представителями Словении, Хорватии и СФРЮ при посредничестве ЕЭС о прекращении войны в Словении.

Согласно этому документу, югославская армия прекращала боевые действия на территории Словении. Формально соглашение было в пользу югославских властей. В приложении к декларации оговаривалось, что контроль над словенскими границами передавался в руки словенской полиции, но таможенные сборы оставались союзными доходами (хотя должны были взиматься словенскими таможенниками), полученные средства переводились на совместный счет, находящийся под контролем союзного и республиканского министерств финансов и иностранных наблюдателей. Также на границах восстанавливалось состояние, существовавшее до 25 июня 1991 года, снималась блокада со всех дорог, расформировывались части Территориальной обороны Словении. Пленные должны были быть отпущены в кратчайшие сроки. Однозначно в пользу Словении и Хорватии были всего два момента в декларации. Первым был допуск в Югославию иностранной миссии, а вторым стало указание, что не позднее 1 августа 1991 года должны начаться переговоры обо всех аспектах будущего Югославии безо всяких предварительных условий, на основании принципов Хельсинкского Заключительного акта СБСЕ и Парижской хартии.

Словения и Хорватия приостанавливали на три месяца вступление в силу деклараций о независимости от Югославии.

13 июля - Первая открытая атака Югославской армии на хорватские силы близ Вуковара в Восточной Славонии.

18 июля - Командование Югославской армии заявляет о намерении вывести свом части из Словении.

03 августа - В Загребе создано правительство Демократического Союза по соглашению восьми партий, представленных в парламенте.

25 августа - Югославская армия и сербские военизированные формирования атаковали города Винковцы и Вуковар.

07 сентября - Открытие в Гааге конференции ЕС по примирению в Югославию.

16 сентября - Босанска Краина становится автономным сербским регионом в Боснии. Затем ее примеру последовали еще три региона, что укрепило стратегические позиции хорватских сербов.

25 сентября - ООН устанавливает эмбарго на поставку вооружений в Югославию. Совет безопасности подтверждает Резолюцию 271, касающуюся возможности ввода миротворческих сил ООН в Хорватию.

07 октября - Завершается мораторий на переход к независимости Словении и Хорватии. В Загребе произошел взрыв у президентского дворца.

08 октября - Поскольку трехмесячный период моратория подошел к концу, Сабор (парламент) Хорватии постановил, что какие-либо полномочия любых федеральных структур на хорватской территории являются исчерпаными, а Югославская армия признается оккупационной силой и должна покинуть Хорватию.

18 ноября - Падение Вуковара.

22 ноября - В Загребе арестован лидер Хорватской партии права Доброслав Парага.

13 декабря - В Воцине в Славонии произошла резня, устроенная сербскими ополченцами.


1992 г.


07 января - Истребитель Югославской армии обстрелял вертолет с наблюдателями ООН близ города Вараждин в Хорватии.

15 января - Европейское сообщество решило последовать совету комиссии Бадинтера и заявило о признании Словении и Хорватии.

21 февраля - Совет безопасности ООН принял Резолюцию 743 об отправке миротворческих сил (UNPROFOR) в Хорватию.

28 февраля - Президент Сербии Слободан Милошевич объявляет в сербском парламенте, что война закончена.

29 февраля - Проведен референдум о независимости Боснии и Герцеговины.

02 марта - Сербы в Сараево и других местах Боснии и Герцеговины заявляют о непризнании референдума и начинают браться за оружие.

07 апреля - США признают Словению, Хорватию и Боснию и Герцеговину.

27 апреля - Сербия и Черногория образовали новую Федеративную республику Югославию.

15 мая - Совет безопасности ООН принимает Резолюцию 752 о событиях в Боснии и Герцеговине: любое вмешательство - даже такое, как вовлеченность хорватских военных - должно быть остановлено. В Хорватии войска ООН берут под контроль Баранью. Начинается разоружение военизированных формирований в зоне контроля UNPROFOR.

22 мая - Принятие Хорватии в члены ООН.

30 мая - Резолюция 757 Совета безопасности вводит эмбарго против Югославии. Совет безопасности также вновь призвал Хорватию отказаться от какого-либо военного участия в конфликте в Боснии.

02 июня - Генеральный секретарь ООН Бутроз Гали в своем докладе осудил действия как сербских, так и хорватских вооруженных сил.

17 июня - Босния и Герцеговина и Хорватия заключили соглашение об оборонительном альянсе.

03 июля - Боснийские хорваты провозгласили создание автономного района Херцег-Босна.

09 июля - Западные страны посылают военный конвой в Адриатическое море для наблюдения за соблюдением эмбарго против Югославии.

02 августа - Франьо Туджман вновь избран президентом Хорватии, за него проголосовали 56,7 % избирателей.
На парламентских выборах побеждают кандидаты от правой, пропрезидентской партии Хорватское демократическое содружество (HDZ).

07 августа - Резолюция 769 разрешает UNPROFOR исполнять функции таможенного и иммиграционного контроля на территориях, охраняемых ООН.

12 августа - Президент Франьо Туджман формирует новое правительство Хорватии.

30 сентября - Президенты Туджман и Чосич договорились осудить этнические чистки и стабилизировать отношения между двумя странами, то есть Хорватией и Федеративной Югославией.

06 октября - Резолюция 779 Совета безопасности ООН расширяет мандат UNPROFOR и передает под контроль миротворцев плотину Перуча и полуостров Превлака. Резолюция 780 объявляет о создании комиссии по расследованию военных преступлений в бывшей Югославии.

20 октября - Туджман и Чосич открывают коммуникационные центры в Белграде и Загребе.

27 ноября - В Сараево представители Хорватии и сербских автономных регионов в Боснии и Герцеговине подписывают соглашение о прекращении враждебности.

27 декабря - В Женеве президент Хорватии Туджман и президент Боснии и Герцеговины Алия Изетбегович встретились для обсуждения проблем в отношениях между их странами, а также проблем и сложностей в отношениях с Югославией.

28 декабря - Американский госсекретарь Ричард Холбрук встретился с министром иностранных дел Хорватии Мате Граничем, который настаивал на реинтеграции Краины в Хорватию.

(Продолжение следует.)


Источник: Stallaerts Robert Historical dictionary of Republic of Croatia. Second edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Maryland, and Oxford, 2003. 385 pp.

Перевод с английского - наш собственный.