Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Конг

Начало 1970-х годов. Боевая молодость Рода Стюарта

Между глиттер-роком и мистификацией претендовавшего на брехтовскую глубину воздействия на публику Дэвида Боуи на рок-сцене в 1970-е годы находился еще целый ряд английских "боевых коньков", достаточно неплохо игравших. Род Стюарт, например, неправильно записанный британской музыкальной прессой в глэм-рокеры из-за своих блестящих одеяний и туфель на платформе, решил записывать сольный альбом каждый раз, когда когда выходмла пластинка, которую он записывал со своей группой the Faces, и успешно демонстрировал, что британец (а вернее ШОТЛАНДЕЦ) может успешно исполнять ритм-энд-блюз.

Особенно неплохо это у него получилось на его сольных альбомах начала 1970-х годов Gasoline Alley, Every Picture Tells a Story и Never a Dull Moment. Эти альбомы были полны грубоватого, но искреннего чувства, а также едкого юмора. В них содержались настоящие повествования - критики считали, что только Ренди Ньюман был единственным автором-исполнителем, который без устали избегал использования псевдоисповедальных мотивов в своем творчестве, а вот Род Стюарт занимался тем, что пытался проникнуть в мысли мальчишки-подростка или же сыграть роль почтенного джентльмена, возмущающегося стилем жизни своей внучки (Стюарту, всегда гордому и даже чуть чванливому за своё чисто пролетарское происхождение, приходилось выражать это право рождения в наиболее точно деталированной, хотя и не слишком-то доведенной до конца музыке, которую он мог исполнять).

Стюарт старался расширить свою американскую аудиторию, исполняя вместе с the Faces свои наилучшие песни во время целого ряда концертов в рамках обширного турне, начавшегося в 1970 году. Хотя в это время он уже начинал записываться с другими музыкантами, но на гастроли он неизменно ездил с the Faces, поскольку, по его словам,: "Если я выбираю группу, то следовательно выбираю и парней из ее состава". А группа the Faces - сологитарист Рон Вуд, клавишник Ян Мак Лаган, басист Ронни Лейн и ударник Кенни Джоунс (позднее игравший в the Who) несомненно полностью соответствовала собственному образу Стюарта - то есть, рокеру без сверхамбиций. Однако практически все, кто принимался критиковать группу, выдвигали к ним одну и ту же претензию - то, что они слишком сладкие и плохо играют. Стюарт, который любил пабы столь же сильно, как он любил футбол и рок, использовал слабости the Faces ради собственных целей - для создания драматичного контраста обширному реализму своих песен, а также в качестве музыкальной похвалы своему собственному дребезжащему пению. Выразительность, которой Стюарт достигал в своих сольных альбомах - мечущаяся из стороны в сторону, но сохраняющая лидерство ключевая фигура + сохраняющая претензии на что-то, но всё же довольно пассивная сопровождающая группа была той сущностью, которой the Faces никогда не добивались в своих собственных альбомах.

Это не означает, однако, что the Faces не были одной из наиболее удачных групп, игравших на электроинструментах. В домашних условиях (то есть, слушая записи) было очень кайфово размышлять над особенностями лирики Стюарта и балдеть от глубокой экспрессивности его голоса; на концертах же основной кайф заключался в наблюдении за Кенни Джоунсом, отстукивавшим на своих барабанах так, как будто бы это он вёл в одиночку всю песню в то время, как Ронни Лейн и Рон Вуд сбацивали громкие фанковские вариации наиболее элементарных рифов Чака Берри. Стюарт однажды объяснил, что в самом начале творческого пути the Faces "никто не хотел прислушиваться к нам и никто не воспринимал нас всерьёз, а потому мы часто отправлялись на экскурсию по пивным. Можете называть это дешевой бравадой, если вам так хочется, но именно так оно и было... Мы все испытывали недостаток уверенности в себе, и я думаю, что все члены команды предпочитали скорее выпивку, а не что-либо другое. Вообще же мы сами тогда еще не совсем полностью отдавали себе отчет в том, как мы хотим отличаться от любой другой группы..."

Однако они отличались уже тогда. Поклонники отдельно Стюарта и the Faces в целом - Род окрестил их ШОТЛАНДСКОЙ ШАЙКОЙ - были очень рьяны в своих поклоннических чувствах по отношению к этим милым и остроумным пьяницам, и закономерно, что Стюарту пришлось вскоре стать более зрелым в эмоциональном плане, чтобы несколько отделить свою музыку от этой компании беспутных поклонников рока и его самого. Достаточно скоро Род Стюарт впал в имидж сверхкрутого публичного декадента: когда представители панк-рока впоследствии хотели оправдать свое презрение к устоявшемуся в роке порядку, то они чаще всего приводили в пример Рода Стюарта и детали его поведения - романчики с весьма второстепенными сексбомбами Голливуда, трата им своего таланта на создание и поддержание образа крутого любителя сексуальных удовольствий и т.д. Но в начале 1970-х Стюарт сам был протопанком, лидером группы, которая презирала трюизмы и идолов всё более укреплявшейся рок-индустрии, причём презирала в такой же степени, как поступали и Секс Пистолз или Клэш спустя несколько лет...

Ну а впереди у Рода Стюарта был еще длинный и славный путь в музыкально-артистической сфере.

(Продолжение следует.)

https://www.youtube.com/watch?v=XAKyr10ovqY

https://www.youtube.com/watch?v=rK_wPCQCVRY

Источник

Автор: Джефри Стоукс, музыкальный журналист и критик (США).
Источник: Rock of Ages. The Rolling Stone History of Rock and Roll. - Penguin Books, 1988.
Перевод с английского - наш собственный. :)

Конг

Дэвид Боуи в середине 1970-х гг. Он выдержал испытание карьерой и сумел пойти дальше

В конечном итоге чуть ли не единственным исполнителем глэм-рока, которому удалось выдержать испытание карьерой, оказался Дэвид Боуи. В качестве подкидыша поп-культуры, легко перемещавшегося от позы к позе, Дэвид Боуи в общем-то был переоценен. В принципе было не так уж много различий между Зигги Стардустом (первая успешная "роль" Дэвида Боуи в 1972 году) и "Слоновым человеком" (которого Боуи играл на Бродвее в 1980 году) - по сути оба этих персонажа были лишь безобразными уродцами, стремившимися управлять своими мирами.

Но ведь по обеим сторонам Атлантики, - а, может быть, и по всему миру,- было страшное количество уродов и маньяков, для которых, кажется, именно Дэвид Боуи послужил реальным прототипом. В любом случае к середине 1970-х годов Боуи стал главной сенсацией Британии со времен битломании.

Фактически Дэвид Джонс (таково было настоящее имя Девида Боуи), выходец из среднего класса и студент института искусств, последователь знаменитого мима Марселя Марсо и продолжатель идей Боба Дилана, полностью преобразовал себя в Дэвида Боуи, для которого и искусство и театрализация были неразделимы.

Дэвид Боуи собрал свою первую успешную группу ближе к концу 1960-х годов, когда ему было около 20 лет (он родился в январе 1947 года на юге Лондона) - группа называлась "David Jones and the Lower Third"и пыталась совместить в своем творчестве традиции присущей для Дилана исповедальной поэтичности и битловской психоделии. С самого начала наиболее заметным признаком уважения Боуи к року был его вокальный стиль: вообразите Оскара Уайлда рок-звездой и вы получите голос Дэвида Боуи, проносящийся через ваши черепные коробки.

Подобно очень многим начинавшим звездам попа, Боуи прежде всего нуждался в опытном продюссере, чтобы более успешно донести свое творчество до масс. Таким наставником для Боуи стал Тони Де Фрайс, который впоследствии дошел до того, что назвал себя "полковником Томом Паркером" 1970-х годов ( а если кто не знает, то полковник Том Паркер - это менеджер Элвиса Пресли, много сделавший для его раскрутки и успеха). Позднее Де Фрайс также руководил продвижением группы Mott the Hoople и Игги Попа; последний даже был вынужден заметить как-то, что "Тони - это великий артист. Его искусство состоит в управлении деньгами, в обращении с ними так, чтобы они накапливались. И делает он это вовсе не ради самих денег, не ради наживы, это всего лишь артистический жест". Для Боуи Де Фрайс действительно оказался подарком судьбы - если до встречи с ним Дэвид Джонс был лишь рассеяным и сентиментальным крунером, мечтавшим об успехе, то после агрессивного промоушна, провернутого Де Фрайсом, он стал _Дэвидом Боуи_ - Зигги Стардустом_ и новой восходящей рок-звездой.

Вышедший в 1972 году альбом Hunky Dory был первым ясным толкованием Боуи самого себя. В песнях этого диска вопреки присущим ХИППОВОЙ ЭПОХЕ искренности, интимности, душевности и щедрости, Боуи выставлял на передний план иронию, отстраненность и погружение в себя. В число песен диска входила и одна из лучших песен Боуи раннего периода его творчества "Changes", которая открыто заявляла о появлении новой контркультуры - контркультуры поколения щеголеватых пессимистов, гермафродитных отрицателей, которые рассмматривали свой стёб и подмигивание как основную культурную прерогативу.

Вышедший следом за вызвавшим переполох альбомом Hunky Dory диск The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars (тот же 1972 год) вызвал настоящую сенсацию. Боуи весь в сложнейшем гриме и тщательно подобранных одеяниях, его лицо похожее на маску и т.д. - всё это вызвало ещё больший коммерческий успех.

Зигги быстро стал подростковым идолом - рок-звезда, которая жаждала анонимности; чужестранец, жаждавший любви подобно большинству земных юнцов - а сама the Spiders from Mars была вполне удовлетворительной рок-группой. Да и вообще музыка Дэвида Боуи была быстрой и выразительной (хотя и сжатой), короче, по его же собственным словам:"Wham, bam, thank you, ma`am".

Боуи и дальше продолжал работать в том же направлении, и развил эту звуковую энергию в двух следующих своих дисках Alladin Sane (1973) и Diamond Dogs (1974). И его пример вызвал довольно много подражателей, но об этом мы поговорим в следующий раз.

(Продолжение следует.)

https://www.youtube.com/watch?v=rMjmf7_P2B4

https://www.youtube.com/watch?v=3qrOvBuWJ-c




Автор: Джефри Стоукс, музыкальный журналист и критик (США).
Источник: Rock of Ages. The Rolling Stone History of Rock and Roll. - Penguin Books, 1988.
Перевод с английского - наш собственный. :)
Конг

Начало 1970-х годов. Пинк Флойд - подступы к разрушению стены

В 1973 году музыкально-творческий коллектив под названием Пинк Флойд выпустил альбом "Dark Side of the Moon", после чего название этой группы арт-рока оказалось навсегда вписанным в анналы рок-музыки. Сам альбом представлял из себя довольно типичную плотную и причудливую подборку энергичных поп-гимнов паранойе и шизофрении, к которым была добавлена едкая по тону, но и достаточно известная композиция Money ("Деньги"). В чартс альбомов "Dark Side of the Moon" попал вскоре после выхода в свет - да так там и остался на очень долгое время, на более чем 13 лет, став таким образом главным ветераном-долгожителем среди альбомов за всю историю рок-музыки.

К началу 1970-х годов Пинк Флойд пережил уход из группы Сида Баррета, заменив его гитаристом и певцом Девидом Гилмором, полностью вписавшимся в группу. Вскоре Роджер Уотерс стал основным автором песен группы, и именно его взгляд на вещи - сценический, слегка мизантропический, фаталистический - стал пропитывать все более претенцизиозную музыку этой группы.

Такой стиль достиг своего апогея в творчестве Пинк Флойд в 1979 году, когда был выпущен альбом "the Wall", этакая медитация из двух пластинок над кошмарами принудительного образования, трудностями судьбы рок-звезды и бесчеловечностью всех бюрократий. Для рекламы и проталкивания этого альбома группа сотворила сценическое шоу, настолько сложное, что участники группы решили его показать только в трех местах: в Лондоне, на Манхэттене и в Лос-Анджелесе. Центральной деталью реквизита этого представления была массивная белая стена, которая начинала медленно расти с первыми тактами музыки: сооружение стены служило кульминационным моментом всего шоу, и когда стена была закончена, то полностью скрывала музыкантов группы от публики.

Затем стена начинала рушиться и участники группы вновь появлялись перед зрителями, играя уже на акустических инструментах.

Конечно, Пинк Флойд пользовался достаточно сильной популярностью, но в целом положение арт-рока в роковом табеле о рангах не стоит переоценивать: популярность этой музыки была достаточно узкой, слишком элитарной...
https://www.youtube.com/watch?v=-0kcet4aPpQ

https://www.youtube.com/watch?v=fvPpAPIIZyo

https://www.youtube.com/watch?v=589DZayMH28

Автор: Кен Такер, журналист, музыкальный критик, рецензент книг (США).
Источник: Rock of Ages. The Rolling Stone History of Rock and Roll. - Penguin Books, 1988.
Перевод с английского - наш собственный. :)
Конг

"Сценичные" овощи

После того как известного эстрадного певца Клода Франсуа дважды забросали помидорами, Союз крестьян Нормандии избрал его своим "почетным членом". В дипломе было написано: "Мы благодарим Вас за то, что Вы активно содействовали сбыту помидоров".

Источник: журнал "Вокруг света", № 5, 1967 г.
Конг

ГДР и Майкл Джексон

Летом 1988 года в Западном Берлине должны были состояться концерты кумиров тех лет — Майкла Джексона, ансамбля "Пинк флойд" и Брюса Спрингстина. МГБ ГДР озаботилось "тлетворным влиянием" западной музыки на неустойчивые элементы из числа восточногерманской молодежи. Восточный Берлин направил Западному Берлину жалобу: рядом с местом концерта находится больница, шум и вибрация могут привести к смерти тяжелобольных пациентов.

В ЦК СЕПГ даже обсуждался вопрос об организации альтернативного концерта, который отвлек бы восточных немцев от шоу Майкла Джексона. Например, выступление на стадионе олимпийской чемпионки по фигурному катанию Катарины Витт с участием канадского музыканта Брайана Адамса. Но не собрались с силами.

Шестнадцатого июня 1988 года ансамбль "Пинк флойд" специально для Восточного Берлина исполнил песню "Стена". Концерт Майкла Джексона состоялся 19 июня.

Накануне приезда певца в Западный Берлин в Министерстве госбезопасности ГДР завели на него дело. Агенты, следившие за ним, докладывали в отчете: Джексона повезли осмотреть одну из главных достопримечательностей — контрольно-пропускной пункт "Чарли", место перехода из западной зоны в восточную. Певец и его сопровождающие прибыли на трех машинах. Джексона "повсюду сопровождала женщина, примерно 25 лет, рост 165 сантиметров, сложение худощавое".

Майкл Джексон пел перед Рейхстагом. А в восточной части Берлина произошли столкновения поклонников его таланта с народной полицией. Послушать американского певца собрались тысячи молодых людей. Они пытались подобраться поближе к стене, чтобы послушать музыку. Но полиция их не подпускала. В толпе, разумеется, находились сотрудники МГБ в штатском. Кто-то из молодых закричал:
— Долой стену! Горбачев! Горбачев!

К нему присоединились другие юноши и девушки. Тут-то в дело и вступили чекисты. Они стали выдергивать из толпы самых эмоциональных молодых людей и тащить их в стоявшие на обочине полицейские автобусы. Арестовали 200 человек. Никому не приходило в голову, что молодых людей задерживают за восхваление нового советского вождя...

Источник: Млечин Л. М. Маркус Вольф — М.: Молодая гвардия, 2015. — 431 [1] с.: ил. — (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1559).
Конг

Можно ли танцевать под Пинк Флойд?

В конце 1960-х гг. в отличие от американских арт-рокеров, чьими героями были Д. Керуак и другие несколько заумные, но выступавшие против псевдовысокой культуры битники, британские арт-группы считали, что рок нужно разбавить неким количеством "хорошей музыки" - под которой они, увы, не подразумевали Чака Берри. Они все клялись в пристрастии к Бетховену, но, как иронично заявлял тот же Берри, Бетховен не играл рок... Большинство же арт-рокеров этого не учитывало и пыталось скрестить абсолютно разные вещи. И хотя получавшийся в конце концов саунд был достаточно прост, все же ЦЕЛЬ всех этих стараний совершенно отличалась от того, чего добивались Лед Зеппелин и подобные им группы "тяжелого металла".

Аудитории обоих течений тоже были разными. В то время, как слушатели на обеих сторонах Атлантики становились старше, музыка также становилась менее "классово-замкнутой". Британские арт-рокеры сознательно нацеливали свое творчество на "элиту", людей в пиджаках и шляпах. Хотели они того или нет, но фактически они закладывали основу для панк-взрыва десятилетие спустя.

Хотя многие молодые британцы без особых усилий заделались хиппи, когда мода на этот образ жизни стала интернациональной, все же британская классовая система и экономическая структура позволяли меньше стилистической свободы, чем американские, а "инакомыслящие" часто подвергались общественному остракизму. В 1972 году в одной из своих статей британский критик Пит Фаулер процитировал слова 20-летнего бирмингемского студента: "Мне было 15 лет в 1967 году, и все, что я помню об этом годе, было то, каким же гадким он был. До этого были и группа Спенсера Девиса, и Роллинг Стоунз, и Энималз... А затем вдруг - НИЧЕГО. Совсем ничего! Я просто ненавидел чертов "Sgt Pepper" и то, что появилось после него. Мы с приятелями основную часть времени стали проводить в пивных. Почему? Ну я думаю, что вы с трудом сможете потанцевать под Пинк Флойд, не так ли?"

Да, конечно, танцевать под Пинк Флойд было довольно проблематично, но ведь арт-рок и не претендовал на то, чтобы удовлетворить всех и вся.


Автор: Джефри Стоукс, музыкальный журналист и критик (США).
Источник: Rock of Ages. The Rolling Stone History of Rock and Roll. - Penguin Books, 1988.
Перевод с английского - наш собственный. :)

https://www.youtube.com/watch?v=BTlpFr3jd4s
Конг

... И плиссировка юбок

Жил да был в Москве некий мужчина, человек сугубо славянских корней, который отлично говорил на идише. Так хорошо, что пожилые евреи вглядывались в его славянское лицо и говорили: "Ан эмесдыкер идишер пунем!" — "Настоящее еврейское лицо!". И по прононсу определяли — точно, из-под Киева. Хотя был он совсем не из-под Киева — родился и вырос в Москве. Просто поселилось после войны в его дворе население целого местечка с красивым названием Кобеляки, вот оно-то точно было под Киевом. А упомянутый местный житель — человек лингвистически одаренный — перенял от них не только язык, но и манеру говорить с легким завыванием и даже жестикуляцией.

Жители Кобеляк (имеются в виду уцелевшие — в основном те, кто успел эвакуироваться) перебрались на новое место жительства, потому что Кобеляки в качестве еврейского местечка попросту перестали существовать.

Даже в Москве кобелякинцы занялись тем, к чему привыкли за несколько столетий в родном селе. А были среди них и бондари, и мелкие торговцы (гос- и коопслужащие), и портные, и сапожники, и... далее полный набор местечковых профессий. Но кадок и бочек, даже от лучшего кобелякинского мастера, в Москве, сами понимаете, не требовалось; лучший портной или парикмахер могли занять тут место, скажем так, довольно скромное. Сапожник — тот сел на углу и делал то же самое, что в Кобеляках: для него разница между городами оказалась не столь существенной. Самым зажиточным и культурным человеком оказался, конечно же, фотограф: он даже по будням ходил в шляпе и с галстуком и первым в семье начал говорить по-русски. Интеллигент! Но постепенно все как-то пристраивались.

Вообще в те послевоенные времена не хватало буквально всего. И обычно, покупая, скажем, брюки или крепдешиновое платье, люди рассчитывали на то, что вещь должна служить много лет. А поскольку вещи — даже самые качественные — все же изнашиваются, их периодически ремонтировали. Что там костюм! Чулки — и те покупали не каждый год! И появились мастерские «Поднятие петель на чулках». Обычно мастерская специализировалась не на одних чулках, поэтому вывеска выглядела следующим образом: "Мелкий ремонт одежды, поднятие петель на чулках и плиссировка юбок". В те годы как раз вошли в моду плиссированные юбки, как в трофейных фильмах, а промышленность, запланированная на пять лет вперед, их упорно не выпускала. Зато вы могли принести юбку в мастерскую и получить назад плиссированной — в точности как у кинозвезды Дины Дурбин. К "скороходовским" ботинкам подклеивали толстую подошву из микропорки, и владелец таких ботинок выглядел настоящим стилягой из газетных фельетонов .

Рядом красили ткани и кожаные изделия. А поодаль заполняли и ремонтировали первые шариковые ручки. Заполнялись ручки при помощи большого стационарного алюминиевого насоса.

Вообще же многие профессии, записанные в общем мнении за евреями и самими евреями излюбленные, были и солидны, и надежны. К примеру, мужской и женский портной.
Помните ли вы "мужского и женского портного Абрама Пружинера", чей комиссарский приказ так остроумно обыграли герои "Белой гвардии" Булгакова? Им действительно было смешно, что власть в городе перешла в руки этого Пружинера, коему на роду написано было шить им костюмы. Дело в том, что Абрам Пружинер выглядел совершенно естественно в роли портного и совершенно нелепо в любой другой.

И правда: в списке "еврейских профессий" портной, несомненно, занимал достойное место. Такой Пружинер зачастую не имел даже швейной машинки Зингера и шил все руками. И неплохо, кстати. Когда, спасаясь от немцев, многие польские евреи (включая украинских, белорусских и литовских) попали в Великобританию и открыли там свои мастерские, они быстро смогли разбогатеть. Разумеется, не вывеской "Лондонский портной из Быдгощи" — кого-кого, а лондонских портных в Англии хватало. Дело было в другом: как поется в русской народной песне "Дубинушка", "англичанин-мудрец, чтоб работе помочь, изобрел за машиной машину". Поэтому в Англии портных, которые умели шить руками, почти не осталось, а те, кто остался, брали за свой труд непомерно высокую плату. Евреи же, навыками машинного шитья в стране исхода не овладевшие, шили, естественно, только руками и брали умеренно, но и это казалось им большими деньгами по сравнению с прежними гонорарами. Сейчас, конечно, те из евреев, которые в Британии осели и остались при игле, руками шить разучились, и все вещи, требующие ручной обработки или доработки, отправляются в какую-нибудь страну Восточной Европы или Азии.

И все же почему профессия портного — а с ней фамилии Хаят, Хаяс, Шнейдер, Шнейдерман, Портной и даже Портнов — так распространена у евреев? Во-первых, приличное ремесло, наследственная профессия — а хазоке, — как говорится, всегда себя и семью прокормишь. Хоть в лагерь попади, и там не пропадешь. И требуется для дела всего лишь набор иголок и ножницы, и свой гешефт всегда с собой носишь.

Во-вторых, отцы-деды этим занимались. А почему? А потому, что в гильдию портных еврей ни в средневековой Германии, ни в существенно менее антисемитской Италии попасть никак не мог. Но за евреями было записано право торговли подержанными вещами. Они их скупали, чистили и ремонтировали для приобретения товарного вида. И достигли в этом столь большого искусства, что отличить такую вещь от новой было почти невозможно. (Ну, если не особо приглядываться.) А поскольку возможностей приложения труда в средневековом гетто было не очень много, желающих работать в "шматес-бизнесе" — как впоследствии будут говорить в Америке — хватало.

Когда же массы евреев устремились в XIV веке на восток — в Польшу и принадлежащие ей земли, — свою профессию "хаята-шнейдера", портного, они понесли с собой. Тут ограничений на занятие портновским ремеслом не было — кроме них, шить "по-городскому" все равно никто не умел, и накопленное поколениями мастерство нашло себе применение.

Среди городских памятников Нью-Йорка, увековечивающих людей, своим трудом создавших богатство города, есть один: скромный тщедушный человек в кипе согнулся над швейной машинкой. Памятник так и называется: "А идишер шнайдер"...

Автор - этнограф и писатель Л. М. Минц.

Источник: Минц Л. М. Блистательный Химьяр и плиссировка юбок. — М.: Ломоносовъ, 2011. — 272 с. — (История. География. Этнография.)
Конг

Шестидесятые годы по-львовски. Часть 3

Также и новейшие тенденции мировой моды считались в совке "аморальными". Подлинной бомбой шестидесятых стали мини-юбки (иногда бывшие на 15-20 см выше колен), которые впервые появились у нас почти одновременно с Западом, то есть году в 1964-м. Мужчины впервые в истории человечества получили возможность наблюдать при дневном свете и в общественных местах те места женских ног, которые веками были скрыты под длинными платьями и только грезились воспаленному мужскому воображению. В ансамбле с мини очень эффектно смотрелись "капроны" телесного цвета (мода на черные пришла несколько позднее) со швом сзади посередине, который исполнял функцию визуального разделителя ног. Вместе с мини в середине шестидесятых пришла мода на "плоскодонок" - высоких худощавых девушек с длинными ногами и маленькими грудями, зачинательницей которой стала знаменитая английская манекенщица (тогдашняя топ-модель) Твигги. Тем самым ломался извечный стереотип женской красоты.

Также примерно в это время девушки начали вовсю носить брюки, что шокировало консервативное старшее поколение не меньше, чем мини. Ну а что касается женских причесок, то в начале шестидесятых была популярна так называемая "Бабетта" (по названию фильма с Бриджит Бардо) - что-то такое на манер птичьего гнезда, вдруг появившегося на женской голове. А для парней это была эпоха брюк, суживавшихся к низу до 16-18 сантиметров ( "клеш", реминисценция пятидесятых, появился уже в семидесятые годы), узконосых туфель, нейлоновых белых рубашек и черных костюмов с узкими лацканами, причем черный цвет тогда ценился намного выше, нежели все другие. Ну а стриглись парни под "канадку" (наиболее расширенный вариант), под "бокс"(более короткий вариант) и под "полубокс". Еще это была эпоха парадоксального успеха синтетических тканей. Криком сезона 1965-66 годов стали болониевые плащи, названные так в честь синтетической ткани, впервые изготовленной в итальянском городе Болонии. Импортные итальянские "болонии" стоили 60-70 рублей, но потом у нас научились изготавливать свои, совдеповские, стоившие 25-30 рублей.

Шестидесятые - это также время, когда массовой одеждой стали джинсы. Джинсовая индустрия заработала еще в начале десятилетия, но повально носить джинсы стали лишь ближе к концу шестидесятых. Впервые мы увидели Джорджа Харрисона в джинсовом костюме на обложке альбома "Эбби роуд" в 1969 году. Во Львове первые джинсы я увидел в 1968 году. Это были натуральные Levi`s, на кожаном ярлыке которых ковбойские кони пытались разорвать брюки в разные стороны, демонстрируя таким образом их крепость. Джинсы из американских посылок (то есть, посылок от родственников-эмигрантов в США и Канаде) "Levi`s" и "Super Rifle" вначале можно было приобрести за 30-40 рублей (ну а позднее цены поползли вверх...), при тогдашней цене на Западе на эти молодежные штаны в 3-5 долларов. Молодежь в шестидесятые, как, впрочем, и во все эпохи, любила одеваться красиво, экстравагантно и вообще "круто".

(Продолжение следует.)

Автор - Илько Лемко.

Источник: Ілько Лемко Львів понад усе. — 2-ге вид. доп. - Львів: «Піраміда» 2007. — 188 с.
Перевод с украинского - наш собственный!!!
Конг

Кобзон

Тааак, кто сейчас среди деятелей российской эстрады чуть ли не главный подпевала кремлевского режима? Ну да, это он, это он, несгибаемый Иосиф Кобзон. Так вот, лично мне до сих пор как-то не забывается, что среди молодых нонконформистов и прочих хиппарей времен позднего застоя бытовала присказка в стиле "черного юмора": "... Приблизимся к мировым стандартам и и практике - ответим на смерть Джона Леннона убийством Иосифа Кобзона". Да, чуял тогдашний пипл полухипповый, что за кошка чье мясо съела. :)) Да и других частушек, издевательских стишков и анекдотов насчет ИосифДавидыча тоже было весьма немало, так как он казался (впрочем, все-таки не совсем и не всегда справедливо) эталоном пошлости и скучности советской официальной эстрады: "... Мне сегодня снился сон: бронированный Кобзон, весь в заклепках и металле спит он ночью в одеяле..." И из моей памяти этого уже не вытравить, ассоциация прет тут же, стоит увидеть его фото или прочесть фамилию где-нибудь в новостях. Как-то так.
Конг

(no subject)

А повторю-ка я вот еще раз вот какую мыслишку ( помнится, я что-то подобное когда-то уже писал, но очень давно, когда многих френдов еще на свете не было еще не было в моем френд-листе).


Интересно то, что в наших современных российских условиях даже те, кто использует (или делает вид, что использует ?) как знамя какую-либо претендующую на тотальность идеологию или концепцию, особенно из числа чисто политических, на деле далееееееееко не всегда оказываются такими уж страшными догматиками, стремящимися подчинить весь мир этой самой идее и не способными воспринимать еще какое-либо мнение.

Так что, банально, но факт: декларируемаемая идея в некоторых случаях может отойти на задний план - главное, чтобы человек был хороший и чтобы была некая основа, некий фундамент для взаимодействия. Ну а если попроще, то - "телега" может быть почти любой, главное, чтоб чувак (чувиха) был свой и "правильный". Ну а со всяким различиями - как-нибудь разберемся в процессе. Короче, кто не против нас - тот с нами. :)