Category: мода

Category was added automatically. Read all entries about "мода".

Конг

Чудеса московских магазинов 1920-х годов

Реклама со страниц газет и журналов, с плакатов и витрин призывала граждан покупать в магазине, находящемся в доме 3 по Кузнецкому Мосту, мужскую обувь Зеленкина с клеймом на подошве. Представляете: не с дырой, а с клеймом! Это казалось верхом шика. В Верхних торговых рядах, то есть в ГУМе, можно было днем и ночью взять напрокат "роскошный" автомобиль. Парикмахерская "Базиль" в доме 6 по Кузнецкому Мосту предлагала мужчинам покрасить волосы, а женщинам — уход за красотой лица и маникюр, а также художественное исполнение постижа, то есть парика.

Галантерейный магазин предлагал дамам депилакторий для удаления волос, а также бандажи, корсеты и прочие предметы ухода за собой.

В московских магазинах действительно появились шикарные вещи. Улицей, на которой продажа этих вещей шла особенно бойко, была Петровка. Ее называли "котиковой" улицей, по которой, как писал один журналист, ходят "шиншилловые мадонны с отсутствующими взорами и радиостанциями на голове вместо шляп»" На Петровке можно было купить все: и шнурки для корсета, и шелковые чулки, и мраморный умывальник, и ночную вазу.

"Вечерняя Москва" в 1926 году звала своих читателей на Петровку. "...Пройдем вдоль стен, застланных зеркальными витринами... — писала она. — Флотилии узконосых лаковых штиблет, груды снежного паутинного белья, какие-то особенные, из шелковой пряжи кофты цвета яичного желтка и раздавленной клюквы. Изумительные, обшитые розами, подвязки... медовые табаки, брильянтовые скорпионы, шоколадные тыквы и аппараты для радикального разглаживания морщин". В статье говорится и об особой публике, гулявшей вдоль модной улицы: "... Кинематографические джентльмены в широких пальто и канареечных ботинках. Их спутницы в манто с модно подчеркнутыми торсами, прижимающие к груди огромные лакированные сумки... этот "членский билет" петровских дам".

Отметим, что некоторые из этих дам служили "живой моделью" в модных магазинах. "Живая модель" не наше изобретение. Подобные "модные дамы", задолго до наших, прогуливались по Булонскому лесу Парижа, его ипподрому и просто приемным модных магазинов. У нас же они гуляли по Петровке и сверкали в окне "Москвошвея" (окно находилось в доме 12 по Петровке). Тогда, в начале двадцатых, перед его огромной витриной устраивалась демонстрация мод, сопровождаемая звуками струнного оркестра. Остроту и оригинальность в это яркое и красивое действо вносил ведущий — Григорий Маркович Ярон, будущая знаменитость советской оперетты.

Манекенщицы демонстрировали последний cri (крик, писк) моды Парижа. Перед витриной собиралась толпа. Особенный интерес к демонстрации мод проявляли мужчины. Нередко они отпускали пошлые замечания по поводу манекенщиц, подогревая тем самым свое и без того воспаленное воображение. Их можно было простить за это, ведь они давно не видели женщину во всем ее умопомрачительном блеске. А торгующие папиросами мальчишки, комментируя происходящее за окном, декольте называли "дикотой".

Властям все эти демонстрации не нравились, и они, в конце концов, приказали их "как вид рекламы, неприемлемый при коммунистическом строе", прекратить. После этого хитроумный руководитель "Москвошвея" устроил демонстрацию мод в виде карнавала. По Тверской двигались открытые кареты, запряженные шестерками лошадей, управляемые кучерами, в которых сидели одетые по последней моде артисты. Карнавал этот тоже вызвал бурю возмущения в руководстве города и у общественности.

Источник: Г. В. Андреевский Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-30 годы. М.: "Молодая гвардия", 2008 г.
Конг

Шестидесятые годы по-львовски. Часть 3

Также и новейшие тенденции мировой моды считались в совке "аморальными". Подлинной бомбой шестидесятых стали мини-юбки (иногда бывшие на 15-20 см выше колен), которые впервые появились у нас почти одновременно с Западом, то есть году в 1964-м. Мужчины впервые в истории человечества получили возможность наблюдать при дневном свете и в общественных местах те места женских ног, которые веками были скрыты под длинными платьями и только грезились воспаленному мужскому воображению. В ансамбле с мини очень эффектно смотрелись "капроны" телесного цвета (мода на черные пришла несколько позднее) со швом сзади посередине, который исполнял функцию визуального разделителя ног. Вместе с мини в середине шестидесятых пришла мода на "плоскодонок" - высоких худощавых девушек с длинными ногами и маленькими грудями, зачинательницей которой стала знаменитая английская манекенщица (тогдашняя топ-модель) Твигги. Тем самым ломался извечный стереотип женской красоты.

Также примерно в это время девушки начали вовсю носить брюки, что шокировало консервативное старшее поколение не меньше, чем мини. Ну а что касается женских причесок, то в начале шестидесятых была популярна так называемая "Бабетта" (по названию фильма с Бриджит Бардо) - что-то такое на манер птичьего гнезда, вдруг появившегося на женской голове. А для парней это была эпоха брюк, суживавшихся к низу до 16-18 сантиметров ( "клеш", реминисценция пятидесятых, появился уже в семидесятые годы), узконосых туфель, нейлоновых белых рубашек и черных костюмов с узкими лацканами, причем черный цвет тогда ценился намного выше, нежели все другие. Ну а стриглись парни под "канадку" (наиболее расширенный вариант), под "бокс"(более короткий вариант) и под "полубокс". Еще это была эпоха парадоксального успеха синтетических тканей. Криком сезона 1965-66 годов стали болониевые плащи, названные так в честь синтетической ткани, впервые изготовленной в итальянском городе Болонии. Импортные итальянские "болонии" стоили 60-70 рублей, но потом у нас научились изготавливать свои, совдеповские, стоившие 25-30 рублей.

Шестидесятые - это также время, когда массовой одеждой стали джинсы. Джинсовая индустрия заработала еще в начале десятилетия, но повально носить джинсы стали лишь ближе к концу шестидесятых. Впервые мы увидели Джорджа Харрисона в джинсовом костюме на обложке альбома "Эбби роуд" в 1969 году. Во Львове первые джинсы я увидел в 1968 году. Это были натуральные Levi`s, на кожаном ярлыке которых ковбойские кони пытались разорвать брюки в разные стороны, демонстрируя таким образом их крепость. Джинсы из американских посылок (то есть, посылок от родственников-эмигрантов в США и Канаде) "Levi`s" и "Super Rifle" вначале можно было приобрести за 30-40 рублей (ну а позднее цены поползли вверх...), при тогдашней цене на Западе на эти молодежные штаны в 3-5 долларов. Молодежь в шестидесятые, как, впрочем, и во все эпохи, любила одеваться красиво, экстравагантно и вообще "круто".

(Продолжение следует.)

Автор - Илько Лемко.

Источник: Ілько Лемко Львів понад усе. — 2-ге вид. доп. - Львів: «Піраміда» 2007. — 188 с.
Перевод с украинского - наш собственный!!!
Конг

Львов 1970-х годов: джинсы, рок-музыка, очереди... Часть 2

Наибольшим дефицитом в семидесятых годах были джинсы, ведь мода на них стала просто повальной.
До 1974 года цена на джинсы составляла в среднем 100 рублей, в 1978 году - 160 рублей, а в начале 1980-х годов достигла своего пика: 200 - 220 рублей. Тем не менее, джинсы в 1970-х были той голубой мечтой, которая превосходила любые деньги, можно сказать, что они стали своеобразным символом эпохи. Купленные за месячную зарплату врача или инженера, джинсы автоматически становились предметом буржуазной роскоши, а со временем, протертые на коленях и потрепанные, они приобретали революционный, бунтарский облик. Джинсы отличались от молодого человека тем, что поначалу имели буржуазный вид, а затем, после длительной и активной носки, потрепанные и потертые, становились революционными. А вот у молодого человека как правило все было наоборот - поначалу он был бунтарем и почти революционером, и лишь затем, как следует потершись и постукавшись о реальность житья-бытья, приобретал мещанские, почти буржуазные черты.

Все же джинсы в ту пору были для нас наилучшим символом нашего протеста против совкового стиля жизни. Покрой джинсов был в семидесятые гораздо более смелым, чем в боязливые шестидесятые или в консервативные восьмидесятые. Это было время моды на клеши, которые по определению должны были быть как можно более широкими. Для этого "народные умельцы" вшивали специальные клинья и максимально зауживали в бедрах и коленях. В особо ярких, практически рекордных случаях клеши в ширину достигали 50 см - такие штаны за их вид называли "колокольчиками". Молодежь уже не хотела носить рабочую одежду из советских магазинов, но далеко не у всех были деньги на фирменные джинсы, поэтому зачастую приходилось шить любимые брюки у частных портных.

Естественно, это тоже были клеши, зачастую с накладными прямыми карманами и низкой талией. И еще очень важным было то, чтобы они плотно обтягивали седалище. Вот, собственно, и все, что требовалось от джинсов. А для львовских портных-частников это время стало поистине звездным часом. Кстати, подлиннные ценители синих штанов понимали, что джинсы должны плотно облегать тело, а потому многие из них даже не надевали вниз исподнее белье, а перед тем, как надеть джинсы впервые, их на 10-15 минут окунали в воду. Понятное дело, очень важным делом была примерка джинсов непосредственно перед заключением сделки и выплатой денег. В некоторых случаях покупатель с изрядным трудом влезал в джинсы и несколько приятелей помогали ему защелкнуть застежку. Если джинсы были настолько тесными, что через них никак было нельзя ущипнуть за ногу их носителя, то считалось, что они хорошо сидят, "как влитые".

Популярность джинсов породила подпольный джинсовый бизнес и его активистов и функционеров - спекулянтов и фарцовщиков. Ведь купить какую-либо красивую, яркую и модную одежду в большинстве случаев можно было только благодаря знакомствам и блату в заведениях торговли, либо за большие деньги у спекулянтов. В те годы отечественные магазины торговали в основном одеждой, при первом взгляде на которую возникало впечатление, что ее произвели в каком-то ином мире, где не существовало гармоничных колоритов, ярких тканей и тенденций в моде. Одежда из магазинов мало чем отличалась от рабочей униформы, пошитой по принципу "дешево и сердито".

За джинсами во Львов приезжали даже из других городов и областей. Каждое воскресенье в районе Рясного (конец улицы Шевченко) проходили барахолки - оазис капитализма и частной инициативы в стране социалистической торговли. Здесь можно было купить все, что душа пожелает, и увидеть вещи, о существовании и назначении которых ты раньше не имел ни малейшего представления, но в первую очередь сюда ехали за модной одеждой, а из модных шмоток в первую очередь искали джинсы. На барахолках часто продавали и подделки, у которых лишь покрой напоминал оригинальный джинсовый, а вот ткань не имела ни малейших признаков подлинного коттона, а ее окрас, что называется, и близко не лежал с глубиной подлинного индиго. И всегда находились простаки, которым удавалось впихнуть эти "самопалы" под видом подлинных американских джинсов. Но подлинные ценители джинсов хорошо знали в главные признаки заокеанской "фирмы": швы, обязательно простроченные желтой ниткой, и темно-золотые клепки. Власти в ту пору вроде как осуждали барахолки и их завсегдатаев, милиция устраивала рейды-облавы на спекулянтов, газета "Львовская правда" периодически вопрошала на своих страницах: "Нужна ли нам барахолка?", но уничтожить барахолку оказалось тяжело (ибо была в ней реальная потребность), и просуществовала она до конца 1970-х годов. На смену ей пришла "скупка" в центре Львова, с тыльной стороны театра имени Марии Заньковецкой, за трамвайной остановкой.

(Продолжение следует.)
* * *
Автор - Илько Лемко.
Источник: Ілько Лемко Львів понад усе. — 2-ге вид. доп. - Львів: «Піраміда» 2007. — 188 с.
Перевод с украинского - наш собственный.