Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Конг

Первые политические партии в Боснии и Герцеговине

В первые десятилетия правления Габсбургов, а уж тем более при Османской империи, в Боснии и Герцеговине не существовало даже и подобия парламентской системы. Первое подобие парламентской жизни, которое
появилось с 1910 по 1916 год, хотя и с ограниченной франшизой и отличалось нехваткой прямых законодательных полномочий, возникло в результате трех факторов. Во-первых, среди бюрократов Австро-Венгерской империи была распространена уверенность, что Босния и Герцеговина достаточно безопасное место, чтобы позволить
большее участие населения в политической жизни на местном уровне. Во-вторых, к концу XIX века, что надэтно-религиозная боснийская(боснякская) идентичность, которую отстаивал министр Беньямин Каллай
(совместно министр финансов и ответственный за Боснию и Герцеговину с 1882 по 1903 гг.) была отвергнута даже боснийскими мусульманами. В-третьих, в течение первого десятилетия ХХ века православные и мусульманские общины в стране получили религиозно-образовательную автономию и начали преобразовывать собрание культурных
сил в политическую силу.

Первая политическая партия Боснии и Герцеговины, Мусульманская народная организация была создана в 1906 году. Она выступала за боснийскую автономия под сюзеренитетом султана. В социальном плане она выступала за
ликвидацию пережитков феодальных времен. Ее лидером был Алибег Фирдус, а позже Шериф Арнаутович.

Вторая мусульманская политическая партия, Хорватская мусульманская прогрессивная партия, была основана в 1908 году под руководством Адемаги Мешича. Она сочувствовал прохорватской политике и этнической ориентации, сохраняя при этом исламское религиозное наследие. Партия привлекла многих ведущих мусульманских интеллектуалов с помощью публикации Муслиманска Свиесть / Мусульманское сознание.

Поскольку Мусульманская народная организация постепенно сместила свою программу ближе к позициям
хорватской стороны, некоторые просербски настроенные мусульмане отошли от партии. Тем не менее,
они были недостаточно сильны, чтобы сформировать собственную партию. Их единственный кандидат
на первых парламентских выборах 1910 года Осман Дикич не был избран.

Ближе к концу 1907 г. три группы сербских активистов (торговцы и предприниматели, интеллектуалы и крестьяне ) сформировали Сербскую народную организацию.В том же году в Сараево была образована еще одна сербская политическая партия, Независимая сербская народная партия, но из-за малого числа последователей она вскоре угасла. У ховатов в Боснии и Герцеговине до Первой мировой войны было две основных партии - Хорватская народная организация была основана в 1908 году, а Хорватский католический союз - в 1910 году. Первая подчеркивала свою светскую и надконфессиональную ориентацию, а у второй была четко ориентированная на католичество программа. Первую политическую ориентацию поддержали францисканцы, а главным покровителем
второй был архиепископ Сараево Иосип Стадлер.

В первом парламенте, избранном в 1910 году, сербы имели 31 мандат, мусульмане 24 и хорваты 16. Работа парламента однако не была определена этнорелигиозной принадлежностью его члены. Различные политические повороты происходили по самым разным вопросы. Местное правительство всегда стремилось иметь "работающее
большинство" из всех трех этнорелигиозных общин.

После создания Королевства сербов, хорватов и словенцев в 1918 г. ( после 1929 г. - Югославия) в новом государстве преобладала унитарная идеология, и различные народы в стране были объявлены просто
"племенами" "единой югославской нации". Независимо от этой идеологической аксиомы, политические партии в стране продолжали возникать по принципу этнической и религиозной принадлежности.

В 1919 году Демократическая партия была организована из трех сербских политических кружков и небольшой просербской мусульманской группы. Ее основной идеологической ориентацией была сербская версия "югославизма".
Все же лидеры партии выступали за национальное единство, по крайней мере, они были готовы обсуждать проблемы несербов. Однако они отвергли все формы федерализма в стране. На выборах 1920 г. демократы
получили лишь 5,59 процента голосов в Боснии и Герцеговине.

Но большинство православного (сербского) населения поддержало Сербскую радикальную партию и Союз сельскохозяйственных рабочих или Сербских аграриев. Радикалы и их политические союзники считали, что именно сербы могут быть признаны нацией, а остальные (хорваты и словенцы) считались племенами. По их мнению, новое государство должно опираться на сербскую историческую государственную традицию, согласно которой сербы не равны, а превосходят других жителей страны. Их задачей было "переплавить" остальных в сербов, а не отстаивать, как считали некоторые югославские идеалисты, что все национальности должны превратиться в общую югославскую этническую принадлежность. Радикалы, отражавшие разновидность социального дарвинизма,
утверждали, что сербы обладают более сильной национальной волей и более высокими моральными
устремлениями и, следовательно, история была на их стороне.

Левые партии, социал-демократы и коммунисты, были маргинальной силой в Боснии и Герцеговине. Большинство социал-демократов постепенно переходили на сторону коммунистов. Социал-демократы на выборах 1920 года получили только 0,84 %, а коммунисты, которые вскоре были объявлены вне закона, 5,46 % голосов в Боснии и Герцеговине.

Югославская мусульманская организация (JMO) была создана в 1919 году на основе некоторых более мелких группировок среди мусульман. Она привлекла больше всего мусульманских политических сил в Боснии и Герцеговине. Помимо усилий по сохранению административного единства Боснии и Герцеговины
и для защиты интересов своих избирателей, основная цель ЮМО состояла в том, чтобы удерживать мусульманское население от политической фракционности из-за разделения на классы или от попадания в ловушку соперничества между сербскими и хорватскими националистами. Хотя были и другие просербские мусульманские политические группировки (Партия мусульманских мужей, Мусульманская народная партия и Мусульманский список Шерифа Арнаутовича), но ЮМО пользовалась подавляющей поддержкой мусульман в Боснии и Герцеговине.

ЮМО, в отличие от сербских и хорватских политических партий, была определена только в религиозном, а не в этническом плане. Этническая принадлежность мусульман в то время оставалась двойственной. Например, после
выборов 1920 г. из 24 делегатов ЮМО 15 заявили, что являются хорватами, двое - сербами, пятеро не указали свою принадлежность, а один назвался боснийцем. А после выборов 1923 г., из 18 депутатов ЮМО и их заместителей, все, кроме ее лидера Мехмеда Спахо, объявили себя хорватами. Сам Спахо решил называться югославом. Хотя ЮMO шла на компромиссы с правящими сербскими централистскими силами, все же она вместе со словенцами и хорватами оказалась в федералистском политическом лагере в стране.

Вскоре возродилась Хорватская народная организация, и из нее позднее возникли две партии: Партия хорватских мужей и Хорватская народная партия. Первая имела гораздо большую поддержку среди хорватского электората, особенно среди либерально настроенных хорватов, в то время как вторая была клерикальной партией. Вскоре, однако,в Боснии и Герцеговине появилось третье хорватское политическое образование. В 1921 г.
Хорватская крестьянская партия (HSS) (с 1918–1925 гг., известная как Хорватская республиканская крестьянская партия [HRSS]), основная политическая сила в соседней Хорватии, начала распространять там свои организации, и,уже на выборах 1923 г. получила значительную поддержку среди хорватского электората. Он также привлекла некоторых сторонников среди мусульман. Две другие партии были практически уничтожены после 1923 года.
Ядром политической программы хорватских партий был федерализм. Они выступали за национальное равенство и децентрализованное правительство.

После убийства депутатов от Хорватии прямо в парламенте в Белграде в 1928 году и установления королевской диктатуры
6 января 1929 года король Александар запретил все политические партии.Однако вскоре по распоряжению короля начала создаваться "общеюгославская" политическая организация. После убийства короля в 1934 году
возродилась квазипарламентская жизнь, и на выборах 1935 г.даже под колоссальным политическим давлением оппозиция во главе с Хорватской крестьянской партией показала впечатляющие результаты. Но начало
Второй мировой войны и приход к власти коммунистов в 1945 г. устранили всякую партийную политику в стране до начала 1990-х годов.

Источник

Chuvalo Ante Historical dictionary of Bosnia and Herzegovina. Second edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Toronto, Plymouth, 2007. 503 pp.

Перевод с английского - наш собственный.
Конг

Черногория в начале ХХ века. Внешнеполитические колебания и уклоны

На внутриполитические процессы большое влияние оказывала внешняя политика, проводимая Черногорией в начале ХХ в. Целью черногорской дипломатии в это время было активное участие во всех важных процессах, протекавших на Балканском полуострове, и установление самых широких связей на международной арене. С 1900 по 1914 г. черногорское правительство заключило около ста двухсторонних и многосторонних экономических, политических,
военных, культурных и проч. соглашений. Правда, иногда складывается впечатление, что черногорские дипломаты чрезмерно увлеклись самим процессом подписания договоров, внешней юридической формой, но не всегда подкрепляли ее практическим содержанием. Вместе с тем, некоторые направления внешней политики княжества никогда не носили "бумажного" характера и были исключительно актуальными.

В 1900 г. размер русских субсидий княжеству и черногорских долгов империи был таков, что российские руководители не допускали мысли о возможной самостоятельности союзника на международной арене. "Наш боевой отряд на Балканах", "возможный резерв русской армии", – такими эпитетами наделяли Черногорию представители официальной России. Между тем, уже в 1901 г. министр-резидент П.М. Власов сообщал в Петербург, "что князь Николай стал постепенно уклоняться от откровенных объяснений ...по таким делам, где голос русского представителя мог бы иметь... существенное значение". За такую резкость Власов был отозван и на смену ему
прислали А.Н. Щеглова, снабдив его инструкциями, в которых настоятельно призывали облекать любые советы "в подобающую форму".

Эта рекомендация сочеталась со следующей оценкой черногорской ситуации: "Неурядицы во внутреннем управлении княжества; расстройство денежного его хозяйства, вызванное главным образом отсутствием сколько-нибудь правильного контроля, а также и непосильными для страны расходами княжеского двора; чрезмерная задолженность, в связи с природной бедностью края и отсутствием у населения его капиталов и промышленной предприимчивости – все это создает для Черногории в высшей степени тяжелое финансовое положение, нередко угрожающее княжеству потерей экономической самостоятельности. Так, в 1900 г. лишь великодушная помощь, оказанная по высочайшему повелению черногорскому правительству выдачей ему ссуды в 750.000 рублей, спасла княжество от закабаления его западноевропейскими капиталистами. В истекшем 1901 г. его императорскому величеству благоугодно было вновь прийти на помощь княжеству, повелев не требовать возврата означенной ссуды и отпускать в субсидию
Черногории вместо прежде выдававшихся 222 тысяч по 500.000 рублей в год".

Однако ни щедрость царя, ни повышенная тактичность российских дипломатов не убедили черногорского монарха следовать внешнеполитическим курсом XIX в. Во всех донесениях российской миссии начала ХХ в. отмечалось стремление князя "оказать всевозможные любезности" западным странам, в первую очередь Италии и Австро-Венгрии. Такое, "кокетничание", по мнению российских дипломатов, было связано, во-первых, с тем, что правительство России попыталось поставить определенные границы, за которые русская денежная помощь княжеству не должна выходить. Во-вторых, неудовольствие князя Николы вызвали попытки российских официальных лиц проверить, насколько эффективно расходуются средства, отпущенные из русской казны на вполне
определенные цели государственного и военного строительства в Черногории. В-третьих, охлаждение пылкой любви черногорской камарильи "к матери-России" было связано с неудачами Российской империи в Русско-японской войне, которые черногорский двор "был склонен преувеличивать".

Каждый визит черногорского монарха за границу приносил ему немалую пользу, независимо от того, посещал он Россию, Австро-Венгрию или Османскую империю. Во время этих поездок князь Никола почти всегда добивался помощи в тех или иных делах. Также успешно он использовал для достижения своих целей представителей Великих
держав, работавших в Цетинье. Приближая к себе то одного, то другого дипломата, давая понять, что именно этому человеку готов доверить решение насущных черногорских проблем, Никола добивался того, что в Вену, Рим, Петербург или Париж шли депеши, в которых содержались развернутые планы помощи черногорцам.

Вместе с тем, ситуация на Балканах была такой напряженной, что никаких дипломатических талантов не хватило для того, чтобы положить конец аннексионным планам Австро-Венгрии в отношении славянских земель или убедить турецкие власти добровольно освободить Старую Сербию. И никакие ухищрения князя Николы не могли сделать Австро-Венгрию менее опасной для соседей-славян, в том числе и для Черногории, треть территории которой граничила с монархией Габсбургов. До 1904 г. отношения соседей были крайне напряженными, так как Австро-Венгрия требовала от черногорских властей выдать ей боснийцев и герцеговинцев, принявших участие в антиавстрийских выступлениях и укрывшихся на территории княжества. Короткие периоды смягчения этой
напряженности сменялись новыми конфликтами и угрозами со стороны австрийского правительства. Ряд исследователей считают, что после начала Русско-японской войны Австро-Венгрия начала концентрировать свои войска на границе со славянскими странами и что именно эти приготовления заставили князя Николу сделать
несколько дружественных шагов навстречу Вене, например, пригласить в Цетинье начальника австрийского генерального штаба барона Бека, совершавшего инспекционную поездку в Боку Которскую.

Чем хуже шли у России дела на Дальнем Востоке, тем приветливее к австрийцам становился черногорский правитель. В 1905 г. он посетил Берлин, в 1906 г. Вену. Эти попытки сближения со странами Тройственного союза вызвали резкую критику и со стороны России, и со стороны черногорской общественности. Дело шло к тому, что российское правительство было готово прекратить финансирование черногорской армии, а Австро-Венгрия, наоборот, вынашивала амбициозный план строительства железнодорожного пути от Боснии и Герцеговины через Черногорию в Косово.

Однако князь Никола не собирался быть послушным инструментом и в руках австрийского двора. Немного обнадежив австрийских дипломатов, он вскоре (март–апрель 1908 г.) посетил Петербург, был принят Николаем II, убедил своих российских покровителей, что австрийские планы ему претят, что вооруженные силы Черногории крайне
необходимы России, и что военную субсидию нужно увеличить почти в три раза (с 331 тысячи рублей до миллиона). Субсидию увеличивать не стали, но поставки оружия из России в Черногорию заметно возросли.

Аннексия Боснии и Герцеговины в октябре 1908 г., казалось, свела на нет любую возможность улучшения отношений Черногории и Австро-Венгрии. Но уже в 1910 г. черногорский монарх возобновил дипломатические маневры. Накануне торжества в честь 50-летнего юбилея своего правления Никола организовал визит австрийского
военно-морского флота в черногорский порт Бар. Провозгласив себя королем, он делал вид, что никак не может решить, Петербург или Вену он посетит сначала в новом качестве. И эти маленькие хитрости принесли большой успех. В ноябре 1910 г. была подписана русско-черногорская военная конвенция, в соответствии с которой русская военная субсидия была увеличена до 600 тыс. руб., а черногорское правительство взяло на себя
обязательство "не предпринимать своей армией никаких наступательных действий без предварительного соглашения с императорским правительством". И в выигрыше оказался все-таки король Никола, который добился дополнительного финансирования своей армии, но не собирался отказываться от собственных замыслов в угоду союзникам из России. В 1913 г. он без колебаний нарушил конвенцию и, несмотря на протесты русского правительства, захватил албанский город Скадар (Скутари, Шкодер), считая, что Черногория имеет право на
эти земли.

Несколько неожиданным для России и Австро-Венгрии было укрепление черногорско-итальянского экономического и политического сотрудничества в начале ХХ в. Но экономическое сотрудничество и политическое сближение оказались недолгими и не удовлетворили черногорское правительство. Итальянские концессии в Черногории
обогатили самих итальянцев, но не принесли тех доходов в казну, о которых мечтал князь Никола. В 1907 г. черногорско-итальянские отношения вообще разладились из-за семейного конфликта между старшим сыном князя Николы Даниилом и итальянским двором.

Исключительно важное место во внешней политике Черногории занимала Сербия, связи с которой носили неоднозначный и иногда непредсказуемый характер. В конце XIX в. многие в этих странах верили в идею объединенного сербского государства. Однако между ними лежал Новипазарский санджак, оставшийся под властью Османской империи и находившийся под неослабным контролем Австро-Венгрии, сделавшей все возможное, чтобы уничтожить перспективу слияния двух стран. Ситуация осложнялась острым политическим соперничеством правящих династий Карагеоргиевичей и Петровичей. Несмотря на близкое родство, король Петр Карагеоргиевич и князь Никола Петрович не скрывали подозрительного и даже враждебного отношения друг к другу. Конфликт двух династий достиг своего апогея в 1907–1909 гг., когда правительство Черногории обвинило сербские власти во вмешательстве в политическую борьбу в княжестве и в покушении на жизнь черногорского монарха. Разгорелся дипломатический скандал, замять который российским дипломатам удалось нескоро и с большим трудом.

Между тем, ситуация на Балканском полуострове требовала совместных усилий двух государств в борьбе против реальной угрозы, исходившей от Австро-Венгрии. В 1908 г. после аннексии Боснии и Герцеговины Сербия и Черногория заключили договор, в соответствии с которым решили вместе защищать свои права и интересы, если понадобится, то и вооруженными средствами. Но в 1909 г. на передний план опять вышли династические споры, снова во внутренних событиях черногорские власти увидели сербский след, а сербская периодика публиковала статьи, в которых описывала политический террор династии Петровичей в самом критическом духе. Провозглашение князя Николы королем в 1910 г. в Сербии оценили как удар по делу объединения.

Все эти разногласия и взаимные обвинения пошли на спад только тогда, когда на Балканах в очередной раз обострилась политическая ситуация и встал вопрос о войне против Турции. В 1912 г. был заключен знаменитый Балканский союз, важной составной частью которого была сербско-черногорская военно-политическая конвенция. Начались балканские войны, в ходе которых у Сербии и Черногории, наконец, появилась общая граница.

К началу Первой мировой войны сербско-черногорские отношения оставались союзническими. Но застарелая вражда двух династий дала о себе знать в самый неподходящий момент, летом 1915 г. Без согласования с Сербией, король Никола начал наступательную операцию в Северной Албании, между тем австро-венгерские войска вместе с
союзниками (немцами и болгарами) готовились к большому наступлению. В результате и Сербия, и Черногория были оккупированы, их правительства оказались в эмиграции. История соперничества подошла к концу, в 1918 г. появилось новое государство – Королевство сербов, хорватов и словенцев, а Черногория вошла в его состав.

Так какими были итоги внешней политики, проводимой черногорским правительством в
начале ХХ века? На самом деле они были неоднозначными. C одной стороны, княжество смогло занять такое
место в системе международных отношений, которое было явно непропорциональным его внутреннему потенциалу.
С другой стороны, во внешней политике Черногории обнаружились слабые места, например, стремление решать свои проблемы, опираясь не на собственные силы, а за счет Великих держав; неумение находить компромисс с соседями, соперничество с которыми мешало решению стратегических задач, стоявших перед балканскими странами; эгоизм придворной камарильи, корыстные побуждения которой иногда брали верх над национальными интересами. Видимо этим и объясняется падение авторитета правящей черногорской династии в глазах самих черногорцев и всех югославян к началу Первой мировой войны.

Автор - В.Б. Хлебникова.
Источник: Югославия в ХХ веке: Очерки политической истории / Ответственный редактор К. В. Никифоров. — М.: «Индрик», 2011. — 888 с.
Конг

Черногория в начале ХХ века. Политическая борьба

В начале 1906 г. в Черногории шла подготовка к выборам в первую законодательную скупщину. В стране еще не было политических партий, которые могли бы предложить избирателям предвыборные программы. Поэтому правительство стало использовать газету "Уставност" ("Конституционность"), на страницах которой разъяснялись основы конституционного порядка. Там же имитировались политические споры с несуществующей оппозицией, таким образом черногорцы приучались к мысли о необходимости принимать участие в политической жизни княжества. При этом правительство предполагало, что народ полностью его поддерживает и одобряет. Однако это
заблуждение быстро исчезло.

В сентябре 1906 г. в Никшиче представители немногочисленной черногорской интеллигенции начали выпускать газету "Народна мисао" ("Народная мысль"), которая стала настоящим, а не вымышленным оппонентом правящей элиты. Редколлегия "Народной мысли" обращала внимание читателей не только на просчеты и упущения влас-
тей, но и на то, что, не дождавшись открытия парламента, правительство наспех приняло несколько важных законов (например, о деятельности итальянских компаний), серьезно затрагивавших интересы населения. По мнению
современников, сравнивших два издания, интереснее и содержательнее выглядела "Народная мысль".

Появившейся критикой встревожился сам князь Никола. Он совершил поездку в Никшич и соседние населенные пункты, выступил перед народом и призвал "не поддаваться наущениям недовольных; пуще всего остерегаться школьных учителей, литераторов и журналистов, и горячо советовал производить выборы из сословия чиновного – блюстителя законности и порядка, и военного – носителя боевой славы страны и оплота ее безопасности".

14 сентября 1906 г. прошли выборы в парламент. Из 67 депутатов почти три четверти оказались действующими или бывшими чиновниками. Казалось, скупщина будет послушным инструментом в руках исполнительной власти. Но социально-экономическая и политическая ситуация в княжестве была настолько тяжелой, что даже этот социально
однородный депутатский корпус оказался расколотым на два враждебных политических лагеря – сторонников и противников правящего режима.

Начало работы первого полноценного черногорского парламента совпало по времени с судебным разбирательством, которое затеяло правительство против черногорских студентов, обучавшихся в Сербии. Молодые люди позволили себе опубликовать брошюру, в которой содержалась острая критика действий официальных властей, обвинения в
коррупции и злоупотреблениях. Ход судебных заседаний ярко описан П.А. Ровинским, который показал, как удачно студенты построили свою защиту, зачитав на процессе выдержки из писем члена действующего кабинета, в которых выражения и оценки были еще резче, чем в студенческом памфлете. Неприятным для обвинителей обстоятельством было и то, что открывшаяся скупщина получила много обращений из-за границы, от черногорских студентов, учившихся в разных европейских странах, но требовавших одного и того же – полного оправдания авторов брошюры. Суду пришлось ограничиться формальным выговором и отпустить обвиняемых. Их встретила толпа сочувствовав-
ших, которые устроили манифестацию под окнами княжеского дворца. Демонстранты выкрикивали лозунги: "Да здравствует правосудие!", "Да здравствует князь!". А монарху пришлось выйти к народу и провозгласить: "Да здравствует молодежь!".

Период со второй половины 1907 г. до конца 1909 г. стал трагическим в политической истории Черногории. В ходе избирательной кампании преследования Народной партии приняли самый жестокий характер. Аресты, отказ в регистрации в качестве кандидатов, угрозы физической расправы ослабили оппозицию. Новая скупщина стала отно-
сительно послушной, а правительство, которое возглавил Л. Томанович, никто иначе, как безликим не называл. Не смирившись с изгнанием Народной партии из парламента, черногорские студенты, учившиеся в Белграде, решили свергнуть режим князя Николы. Они привезли из-за границы бомбы и предприняли попытку составить политический заговор с целью убийства правителя. Полиция быстро обнаружила бомбы и арестовала несостоявшихся террористов. В мае 1908 г. суд вынес шесть смертных приговоров, остальные участники заговора были осуждены на каторгу, тюремное заключение и т.д. Позже смертную казнь заменили каторгой.

Процесс о бомбах не только усилил политическую реакцию в Черногории, но и привел к международным осложнениям. Черногорский двор обвинил в подготовке покушения официальные круги Сербии, отношения двух близких государств были разорваны. Только разразившийся в октябре 1908 г. аннексионный кризис положил, по крайней мере формально, конец распре двух династий.

Положение в княжестве никак не напоминало те конституционные порядки, которые были обещаны в 1905 г. Поэтому решительно настроенные противники режима создали во второй половине 1908 г. подпольную организацию в
Подгорице. Ее Центральный комитет разработал настоящий план вооруженного восстания. Этот план предусматривал захват средств связи и путей сообщения, а также правительственных зданий, арест правительства и обращение к народу с манифестом, в котором предполагалось объявить о свержении Николы, сделать правителем Черногории его старшего сына Даниила, освободить политзаключенных и т.д. Хотя молодые конспираторы надеялись создать свои ячейки по всей Черногории, позже в своих мемуарах они признавали, что их круг был слишком узким, чтобы добиться успеха. Тем не менее, несколько членов организации на свой страх и риск, не поставив в извес-
тность остальных, сделали попытку захватить военный арсенал недалеко от городка Колашин. Эта "колашинская афера" спровоцировала новый виток правительственного террора осенью 1909 г.

Расправы над членами Народной партии, парламентской оппозицией, подпольными молодежными организациями не только показали, до какой степени формальный характер носила черногорская конституция, но и обострили общественные противоречия в княжестве. Ни либеральные начинания в духе конституционной монархии, ни
репрессии против инакомыслящих не сняли с повестки дня насущные проблемы народа – бедность, непосильные налоги, невозможность получить образование и применить свои силы в отечестве, застой в социальной сфере. Черногорцы продолжали "голосовать ногами", в массовом порядке уезжая за границу. Масштабы эмиграции вызвали тревогу даже в России, которая щедро финансировала военную реформу в княжестве, рассматривая черногорскую армию как свой резерв на Балканах. Уже в 1906 г., по сведениям российской дипломатической миссии, из страны выехало около 10 тыс. человек. Понятно, что после казней и расправ 1908–1909 гг. эта цифра выросла.

Чтобы укрепить пошатнувшийся авторитет, черногорский монарх затеял грандиозные и непозволительные с точки зрения княжеских финансов юбилейные торжества в честь 50-летия своего правления в августе 1910 г., во время которых провозгласил себя королем. Эта акция по-разному оценивалась и за рубежом, и в самой Черногории.
Внешне празднества прошли красиво, в них приняли участие представители разных династий и дипломаты Великих держав. Однако по сути эти мероприятия не улучшили политический климат новоявленного королевства. Противники Николы считали, что королевский титул не сулит народу ничего, кроме увеличения трат на содержание двора.
Многие современники, посетившие Черногорию в 1910 г. обратили внимание на тягостную атмосферу, сложившуюся в стране.

Во внутриполитической жизни королевства наступило затишье, продолжавшееся до 1913 г. Выборы в скупщину 1911 и 1913 гг. прошли на безальтернативной основе, в бюллетени для голосования вносились только фамилии кандидатов, выдвинутых правительством. Накануне выборов местные власти должны были вести активную предвыборную агитацию. Чиновникам, пренебрегавшим этой обязанностью, грозило увольнение. С каждым избирателем, проявившим недовольство официальным кандидатом, проводились "разъяснительные" беседы; в сущности, это было настоящее давление и запугивание. Так как у избирателей не осталось никаких способов повлиять на исход голосования, некоторые недовольные правительством черногорцы призывали бойкотировать выборы. На это правительство ответило тем, что спустило местным чиновникам строжайшие инструкции, в которых говорилось, какое число избирателей обязательно должно опустить свои бюллетени в урны. Такие предвыборные технологии на время
обеспечили королю Николе лояльность со стороны парламента.

Состав последней скупщины был таким, каким его хотел видеть монарх, из 62 депутатов 44 человека – чиновники. А на деле парламент все же был оппозиционным. Только 16 депутатов составили придворную партию ("вирилцы"). 17 депутатов были членами Истинной народной партии, которая перешла на позиции Народной партии, 25 избранников прямо назвали себя членами Народной партии, пять человек заявили, что являются участниками молодежного движения ("Омладина") и выступили с теми же заявлениями, которые содержались в студенческой брошюре 1907 г.

Последний черногорский парламент накануне Первой мировой войны попытался начать социальные преобразования, приняв законы о помощи инвалидам войны и семьям тех, кто погиб при исполнении служебных обязанностей, о пенсиях для госчиновников и учителей и др. Война помешала этой работе. Черногория была оккупирована,
король Никола и его правительство бежали, вскоре встал вопрос об объединении черногорцев с другими югославянскими народами в одно государство. Политическая история династии Петровичей-Негошей на этом закончилась.



Автор - В.Б. Хлебникова.
Источник: Югославия в ХХ веке: Очерки политической истории / Ответственный редактор К. В. Никифоров. — М.: «Индрик», 2011. — 888 с.
Конг

Новость из Беларуси

Я, конечно, на роль оракула и эксперта не претендую, но у меня почему-то такое ощущение, что задержанные в Беларуси вагнеровцы - все-таки настоящие. Правда, зачем именно их туда доставили - это вопрос более сложный. Вполне возможно, что пока скорее для наблюдения за дальнейшими событиями, а активность они бы начали проявлять только в определенный момент, если что-то пойдет не так, с точки зрения их покровителей и вдохновителей. Но,похоже, АГЛ взял и всё переиграл, потому что будет дальше - это еще вопрос большой. :)Возможно, что произойдет что-то совсем уж неожиданное.

https://www.bbc.com/russian/features-53570937
Конг

Откуда пошла Хорватия. Часть 5

1993 г.


02 января - В Женеве продолжились мирные переговоры по плану Вэнса-Оуэна.

04 января - Лидер боснийских хорватов Мате Бобан подписывает мирный план Вэнса-Оуэна.

22 января - Хорватская армия атакует розовую зону в районе Масленица.

25 января - Резолюция 802 Совета безопасности осуждает атаку хорватов в районе Масленице и настаивает на продолжении перемирия.

05 февраля - Мирные переговоры, прерванные 30 января в Женеве, продолжились в Нью-Йорке.

07 февраля - В Хорватии прошли местные и региональные выборы.

22 февраля - Резолюция 808 Совета безопасности одобрила создание Международного уголовного суда по преступлениям в бывшей Югославии, который должен был судить виновников военных преступлений в бывшей Югославии.

02 апреля - Сайрус Вэнс подает в отставку с поста посредника от ООН на мирных переговорах, его заменил Торвальд Столтенберг.

06 апреля - В Женеве подписано соглашение между Загребом и сербами Краины о реализации положений Резолюции 802 Совета безпасности.

25 апреля - Министры иностранных дел Европейского Сообщества делают выговор хорватам за атаки в Боснии и угрожают санкциями. Туджман становится посредником на переговорах между Бобаном и Изитбеговичем.

25 мая - Резолюция 827 Совета безопасности создает Международный трибунал по военным преступлениям в бывшей Югославии.

14-15 июня - Проведение референдума в Республике Краина о союзе с Республикой Сербской в Боснии.

16 июня - В Женеве Туджман и Милошевич защищают раздел Боснии на три республики по этническим линиям.

05 июля - Президент Туджман заявляет, что он не будет отказываться от переговоров с сербами по территориальным изменениям в регионе Дубровника и Превлаки.

17 июля - Соглашение между Загребом и Книном о мерах безопасности, связанных с мостом в Масленице, аэропортом в Земунике и дамбой в Перуче и совпадающих с линией соглашения 06 апреля и Резолюцией 802.

19 июля - Хорватские сербы обстреляли аэропорт в Земунике.

20-22 июля - Хорватские сербы прервали переговоры о Масленице-Земунике.

27 июля - Первая встреча 17 оппозиционных партий противостоит представителю HDZ, правящей партии в Хорватии.

30 июля - Совет безпасности просит, чтобы мост в Масленице был отдан под контроль военно-миротворческих подразделений ООН.

01 августа - Сербы Краины обстреляли мост в Масленице.

04 августа - Вторая встреча 17 оппозиционных партий Хорватии принимает решение следовать общей стратегической линии против Туджмана и правительства HDZ.

28 августа - Торжественное провозглашение Хорватской республики Герцег-Босна в Груде.

06 сентября - Хорваты захватывают три деревни у сербов Краины близ городка Госпич после обстрела этого населенного пункта.

10 сентября - Сербы Краины обстреливают Карловац. Столтенберг обращается к Туджману с призывом остановить наступление на Медак.

11 сентября - Сербы Краины обстреливают предместья Загреба.

12 сентября - Сербы обстреливают хорватские города Ястребарско, Самобор и Кутину. Они также огласили список из еще 50 объектов, по которым будет нанесен удар в случае дальнейшего ухудшения обстановки. Франьо Туджман объявляет одностороннее 24-часовое прекращение огня.

16 сентября - Согласно Сербскому пресс-агентству, хорватская армия обстреляла здания руководящих органов Краины в Книне.

17 сентября - Сербы обстреляли города Задар, Шибеник и Биоград в Хорватии.

18 сентября - Представители ООН сообщили о разрушениях объектов и сознательных убийствах во время отступления хорватов из сел в Краине.

20 сентября - Журнал Erasmus опубликовал открытое письмо шести известных интеллектуалов президенту Туджману, призывавшее его подать в отставку.

22 сентября - Совет по вопросам обороны и безопасности Хорватии обсуждал продление мандата миротворческой миссии ООН в Хорватии.

23 сентября - Правительство Хорватии выдвинуло ультиматум, что миротворческая миссия ООН должна покинуть Хорватию до 30 ноября 1993 года.

26 сентября - Хорватские беженцы провели в Загребе митинг протеста против миротворцев ООН.

28 сентября - Президент Туджман потребовал перед Генеральной Ассаблеей ООН изменений в мандате миротворческих сил ООН.

01 октября - Командование НАТО решило оказать в случае необходимости поддержку с воздуха миротворцам ООН в Хорватии.

04 октября - Резолюция 871 Совета безопасности ООН продлила мандат миротворческой миссии ООН еще на шесть месяцев.

07 октября - Миротворцы ООН обвинили хорватскую армию в применении тактики выжженой земли и жестокостях во время наступления в Медаке.

01-02 ноября - Тайные переговоры между Загребом и сербами Краины в Осло провалились.

02 ноября - Стремясь к национальному примирению, президент Туджман заявил о том, что предлагает хорватским сербам статус этнической общины, а не национального меньшинства.

03 ноября - Представители ООН сообщают общественности об отказе местных сербов позволить экспертам раскопать массовое захоронение с предполагаемыми останками 200 убитых пациентов и персонала госпиталя в Вуковаре.

04 ноября - Загреб и сербы Краины заключили соглашение о перемирии в Восточной Славонии.

20 ноября - Сербские и хорватские интеллектуалы - среди них Йозип Манолич и Никица Валентич - участвовали в общем диалоге в Загребе.

29 ноября - Европейское сообщество предложило смягчить санкции в отношении сербов в обмен на дополнительные территории в Боснии и модус вивенди в Хорватии.

12 декабря - Власти Загреба объявили незаконным первый тур президентских и парламентских выборов в Краине.

27 декабря - Европейское сообщество призвало бывших югославских лидеров появиться в Брюсселе.

(Продолжение следует.)



Источник: Stallaerts Robert Historical dictionary of Republic of Croatia. Second edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Maryland, and Oxford, 2003. 385 pp.

Перевод с английского - наш собственный.
Конг

Англоязычная Африка

Понятие англоязычная (или англофонная) Африка относится к тем странам континента, которые
были частью Британской колониальной империи и в наше время продолжают использовать английский язык локально и на международном уровне для официального и популярного общения. В основном английским пользуются африканские элиты, которые переняли от колонистов после установления независимости их приверженность английскому языку в качестве официального языка.

К концу Первой мировой войны Британия держала под контролем две территории в северной части Африки
(Египет и Судан), четыре в Восточной Африке (Кения, Сомали, Уганда и Танзания), четыре в Западной
Африке (Нигерия, Гана, Гамбия и Сьерра Леоне) и шесть в Южной Африке (нынешние Малави,Замбия, Зимбабве, Ботсвана, Лесото и Свазиленд). Некоторые из этих территорий имели статус колоний,
другие были протекторатами, а третьими управляли специальные компании. Несмотря на различия, колониальная
миссия состояла в том, чтобы контролировать колонии на благо имперской метрополии с использованием местных административных функционеров, будь то традиционные правители или новая элита, получившая образование в западном стиле. Роль последних стала важной, так как они выросли в количестве и приобрели серьезное политическое влияние в рамках деятельности национальных движений.

В период между двумя мировыми войнами в британских колониях стали более решительными
усилия колониальных правительств по расширению доступа к образованию. Ведь до того образование было в значительной степени оставлено христианским миссионерам. Это также был период, когда
усилился рост африканского национализма, подкрепленный разрушительными эффектами Великой депрессии и Второй мировой войны. Британия вышла из этой войны намного более слабой, чем раньше, и вскоре после этого в Азии начался закат империи после предоставления независимости Индии и Пакистану в 1947 году. В
британских колониях в Африке, разочарованные бывшие военнослужащие сыграли важную роль в усилении и радикализации антиколониальной борьбы. Ведь за время войны они расстались с большой частью своих
высоких оценок белизны и европейского превосходства и ожидали, что получат щедрые компенсации, экономические и политические, и как социальная группа, так и за их колонии. Язык
"самоопределения" или права на самоуправление, поощряемый Организацией Объединенных Наций, дал
националистам международную платформу для озвучивания их требований. Деколонизация началась через одиннадцать
лет после войны, с предоставления независимости Судану в 1956 году, а через год за ним последовала и также стала независимой Гана. Большинство британских африканских колоний получили независимость в начале 1960-х годов, за исключением оставшихся колоний поселенцев в Южной Африке, которые получили свою независимость позднее.

После обретения независимости, колониальный опыт Британской Африки создал уникальную англофонную
идентичность, несмотря на то, что многие нации отказались от парламентской модели британского типа в
пользу однопартийных правительств. Первоначально новые африканские правительства поддерживали крепкие экономические связи с Великобританией, которая оставалась основным рынком для их экспорта и источником импорта, и чьи компании доминировали в сельскохозяйственных и промышленных инвестициях и производстве.
Действительно, на протяжении многих лет валюты многих британских бывших колоний былисвязаны с британским фунтом, хотя не надо забывать, что эти финансовые связи были разорваны гораздо быстрее, чем в случае с франкоязычной Африкой. Важный институтом в поддержании связи между Великобританией и многими ее бывшими
африканскими колониями являлось Содружество. Также, образовательные системы в большинстве новых
независимых стран сохранили свой британский характер. А самое главное, английский был сохранен в качестве официального языка, который дал этим странам чувство коллективной идентичности и стал их основным отличием от франкоязычной и португалоязычной Африки. Вообще английский, хотя он и стал официальным языком в меньшем
числе стран, чем французский, стал наиболее широко распространенным разговорным языком в Африке. Именно на нем говорят в некоторых из крупнейших стран Африки, как в тех, что были британскими колониями - Нигерии,
Судане, Египте и Южной Африке - так и тех, которые не были - скажем, в Эфиопиии. Английский также распространяется на другие страны, которые не были частью Британской империи:
например, в португалоязычном Мозамбике,окруженном англоязычными странами или во франкоязычной
Руанде, которая связана с англоязычной Угандой. Вообще распространение английского языка было связано с его международным превосходством, усиленным процессами глобализации, в том числе программой структурной перестройки, в ходе которой либерализация и приватизация образования усилили дискриминацию бедных и
расширение прав и возможностей космополитических элит среднего класса. Несмотря на свое быстрое распространение, английский столкнулся с несколькими препятствиями. Во-первых были приложены усилия по поддержанию национальной самобытности в таких странах, как Танзания, где акцент был сделан на
суахили, а также в Египте и Судане, которые выбрали арабский. Также были приняты меры по поддержке
пиджина и креола, особенно в Западной Африке, которые уменьшили влияние и распространенность стандартного английского.

Али Мазруи и Аламин Мазруи (1998) различают четыре категории стран по отношению к
использованию английского языка. В первой группе английский язык - это язык общества и государства, как в
англоязычных странах Карибского бассейна. В Африке не было таких стран. Большинство англоязычных
африканских стран принадлежали ко второй группе, в которой английский был языком
государства, но не общества. Третья категория - это где английский не был ни языком государства, ни
общество, но использовался только в специализированных целях, как в Мозамбике, или был отброшен в пользу
местных языков, как в Судане и Сомали. Последняя категория состоит из тех стран, которые
полагаются в основном на другие языки мира, такие как французкий язык. Распространение английского одновременно обогатило, так и подорвало многие коренные языки, обогащая
их через заимствованные слова, но и подрывая их путем ограничения их использования, особенно
в форме их маргинализации в общественной жизни и образовательной системе. Пока английский был ограничен распространением среди элиты, большинство населения было изгнано из национального дискурса, что имело серьезные последствия для демократии и развития.

Помимо английского и Содружества, англофонные страны также делятся озабоченностью по поводу
характера отношений с Евросоюзом, и, что более важно, с международными финансовыми
учреждениями, а также по поводу проблем развития и долговых кризисов, продвижения региональной
интеграции и эффективных систем управления.

Эти проблемы, конечно, не ограничиваются англоязычными странами, но существуют институции
и рассуждения о них, которые имеют англоязычный акцент.


Автор - Питер П. Джонс, историк и культуролог (США).

Источник: Encyclopedia of twentieth-century African history / edited by Paul Tiyambe Zeleza and Dickson Eyoh. - Routledge London and New York, 2005, 673 pp.


Перевод с английского - наш собственный.
Конг

Южная Африка и Коминтерн. Часть 2

О том, как изменился взгляд на некоммунистические организации, можно судить по отношению к Джосайе Гумеде, генеральному президенту Африканского национального конгресса, одному из предшественников Нельсона Манделы на этом посту. В ноябре 1927 г., когда он вместе с Ла Гумой приезжал на торжества по поводу десятилетия Октябрьской революции, ему устроили пышный прием. Возили даже в Грузию, чтобы показать жизнь народов вдали от Москвы. А менее чем через два года Коминтерн заявил руководству КПЮА, что борьба "должна вестись не петициями, а по-революционному: партия обязана взять на себя инициативу и открытое руководство этой борьбой, не сливаясь и не сдавая руководство реформистам, как это было с Гумеде".

В 1929 г. в Южной Африке создалась Лига прав африканцев. В истории страны это была первая попытка создать широкий фронт оппозиционных сил. В руководство вместе с коммунистами вошел Гумеде, руководители африканских профсоюзов. Но уже через несколько месяцев Коминтерн резко осудил идею объединения коммунистов с некоммунистическими организациями. И лига прекратила существование, не успев даже развернуть деятельность.

Как и во всем мировом коммунистическом движении, в КПЮА проводились "чистки": травля и изгнание ее лучших представителей. Так, в 1931 г. были исключены ее основатели С.П. Бантинг и Билл Эндрюс, а вслед за ними Т. Тибеди, Г. Макабени — африканцы, которые первыми вступили в партию.

Борьба вокруг лозунга о "Независимой туземной республике" становилась все острее. И в 1934–1935 гг. дошла до кульминации. Жаркие схватки шли по вопросу о том, существует ли в Южной Африке африканская буржуазия. Вопрос ставился так: она, эта буржуазия, уже существует, и, значит, многие политические и общественные организации африканцев неизбежно находятся под ее влиянием. Следовательно, КПЮА не может с ними сотрудничать.

Мозес Котане 23 февраля 1934 г. обратился к партии с письмом. Он писал: "партия оторвалась от реальной действительности, мы слишком увлеклись теорией, и наша теория мало связана с жизнью". Призвал к большему учету конкретных южноафриканских условий, к отказу от механического переноса на Южную Африку опыта классовой борьбы европейских стран. Обвинил членов КПЮА, прежде всего белых, в пропаганде идей и лозунгов, не имеющих прямого отношения к Южной Африке. Котане считал, что нельзя их "слепо переносить в Африку", поскольку "мы живем в культурно отсталой Африке". После этого Котане убрали с поста секретаря КПЮА.

Борьба вокруг лозунга о "Независимой туземной республике" приводила не только к исключениям из партии, но и просто к оттоку из нее целых групп.

В результате к середине 1930-х годов, к VII конгрессу Коминтерна, партия пришла резко ослабленной и малочисленной: в нее входили лишь 150 человек. К тому же она оказалась расколота на две фракции. За линию, наметившуюся после VI конгресса Коминтерна, выступало большинство членов политбюро и партийных комитетов Йоханнесбурга и Дурбана. Во главе этой фракции были Дж. Б. Маркс, Э. Мофутсаньяна, Л. Бах и Н. Собиа. Оппозиционную фракцию возглавляли М. Котане, Д. Гомас и Э. Ру. Их поддержал кейптаунский комитет партии. Стараясь разобраться в создавшемся положении, Коминтерн в октябре 1934 г. вызвал в Москву Котане и Баха. Бах выехал сразу. Котане не приехал.

На самом деле на VII конгрессе Коминтерн сделал новый поворот в своей политике.
VII конгресс собрался в сущности уже в преддверии Второй мировой войны. Он призвал к объединению всех антифашистских сил, к созданию Народного фронта во всех странах мира и даже обратился к Социнтерну, о котором раньше говорилось только с проклятиями.

Это распространилось и на Южную Африку. Лозунг "Независимая туземная республика" объявили ошибочным, сектантским, отгораживающим КПЮА от широких демократических сил.

Такой крутой поворот в политике Коминтерна, казалось бы, должен был сразу же благотворно сказаться в Южной Африке. Отход КПЮА от сектантства, установление связей с другими политическими организациями, в первую очередь с Африканским национальным конгрессом — это, конечно, открывало хорошие перспективы. Одобрение Коминтерна получила линия Мозеса Котане. Было предложено вернуться в партию Биллу Эндрюсу.

Реальная действительность все же осталась крайне сложной. Лазарь Бах был делегатом VII конгресса (правда, с совещательным голосом; полноправным делегатом, с решающим голосом, считалась только Джози Мпама-Палмер, которая фигурировала на конгрессе под фамилией Гендерсон). Но вскоре после VII конгресса Исполком Коминтерна создал комиссию по разбору положения в КПЮА во главе с французским коммунистом секретарем Исполнительного комитета Андре Марти. Эта комиссия осуждала сторонников лозунга независимой туземной республики с той же суровостью, с какой до того осуждались его противники. Под ее колесо попали Лазарь Бах и братья Рихтеры. В КПЮА Лазарь Бах поддерживал ту самую политическую линию, на которой настаивал Коминтерн между VI и VII конгрессами.

По докладу комиссии Андре Марти Секретариат Исполкома Коминтерна решил задержать Баха в Москве, не разрешая ему вернуться в Южную Африку вплоть до завершения расследования его деятельности. В таком же положении оказался и Морис Рихтер. Его младший брат, Пол Рихтер, вообще жил и работал в Москве. В Южной Африке он пробыл всего два года (1929–1931) и предпочел переехать в СССР. В Москве у него была жена, Людмила Андреевна Кордаш, русская с Кубани, и маленький ребенок. Но комиссия Марти привлекла к ответу и его. А в то время стоило лишь попасть на заметку... На 1936–1938 годы приходится та страшная трагедия, которая вошла в историю как Большой террор.

28 октября 1936 г. дело всех трех слушалось на заседании коллегии Интернациональной контрольной комиссии Коминтерна. Им всем предъявили невразумительные обвинения, по большей части даже не касавшиеся их деятельности в КПЮА. Главным обвинением было их знакомство с Яковом Берманом, который был братом немецкого коммуниста Бермана-Юрина, расстрелянного вместе с Зиновьевым и Каменевым 25 августа 1936 г. Решение Интернациональной контрольной комиссии опубликовано затем в журнале "Коммунистический Интернационал".

10 марта 1937 г. их арестовали. Обвинили по тем пунктам самой страшной 58-й статьи уголовного кодекса, в которой говорилось об участии в контрреволюционных организациях, о контрреволюционной пропаганде и агитации и об оказании помощи международной буржуазии. После тюрьмы их отправили в концентрационные лагеря на Колыму, на Дальний Восток.

Но на этом их злоключения не кончились. Стараясь выслужиться, начальство концентрационного лагеря сообщило о раскрытии тайной террористической антисоветской организации среди заключенных и об участии в ней обоих братьев Рихтеров. В марте 1938 г. их расстреляли. Лазарь Бах скончался (по версии органов госбезпасности) 10 февраля 1941 г.

Но повороты политики Коминтерна не ограничивались репрессиями против южноафриканцев, оказавшихся в Москве. Эти повороты стали трагедиями для многих людей в Южной Африке, пылко веривших в коммунистические идеи.

Пример — судьба С.П. Бантинга, который был одним из создателей КПЮА и в течение ряда лет ее лидером. Коммунистические идеи были для него, аверно, так же святы, как религия для его глубоко религиозного деда.
С.П. Бантинг посвятил компартии всю жизнь, не говоря уже о том, что отдавал свои деньги для издания партийной газеты и других партийных нужд.

В своем исключении из КПЮА он видел столь чудовищную несправедливость, что понять этого не мог. Он обращался и к руководству партии, и в Коминтерн. Но это вызывало лишь ответную яростную реакцию. Его исключили даже из общества "Друзья Советского Союза", которое контролировалось компартией. На партийных собраниях и на страницах коммунистической газеты "Умсебензи" его называли "контрреволюционером", "белым шовинистом", "троцкистом" и даже "империалистическим кровососом лордом Бантингом" (он отнюдь не был лордом, но его отец за работу на поприще просвещения был в Англии возведен в рыцарское достоинство — т. е. официально именовался "сэр Перси Бантинг". На сына это не распространялось).

Исключение из партии стало для него шоком. Начались сердечные перебои... дрожали руки... Он не мог уже играть на виолончели и работать в оркестре, а это был заработок. Врачи рекомендовали покой. Последние месяцы жизни Бантинг зарабатывал на жизнь тем, что был помощником управляющего несколькими домами в Йоханнесбурге.

В 1936 г., когда Коминтерн объявил врагами уже не "правых", а "сектантов", Бантинг умирал. Случилось так, что в больничной палате на соседней постели лежал африканер Гидеон Бота, член общества "Друзья Советского Союза". 25 марта 1936-го, когда у Бантинга началась агония, нервы Гидеона Боты не выдержали. Он закричал: "Бантинг, товарищ Бантинг, я не голосовал за ваше исключение из ФСЮ. Поверьте мне, не голосовал!".


(Продолжение следует.)



Источник: Давидсон А.Б., Филатова И.И.
Россия и Южная Африка. Три века связей. Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М. : ИД ГУ ВШЭ, 2010. – 331 с.
Конг

Южная Африка и Коминтерн. Часть 1

Южную Африку считали в советской Москве самым перспективным, с точки зрения возможных революционных событий, регионом "Черного материка". Внимание к ней особенно усилилось в результате массовых выступлений белого и черного пролетариата, охвативших Трансвааль в 1918–1922 гг. Хотя сущность cобытий, происходивших за тысячи верст, руководителям Коминтерна была не вполне ясна, но все же в южноафриканских рабочих видели один из отрядов, как тогда полагали, грядущей мировой революции.

Деятелей Коминтерна вдохновлял тот факт, что коммунистическое движение на Юге Африки зародилось очень рано, одновременно с созданием самого Коминтерна.

Поначалу КПЮА была организацией белых социалистов и рабочих. В лигу, да в первые годы и в КПЮА, входил только один черный — Т.У. Тибеди, профсоюзный деятель. Приток африканцев в партию начался, все усиливаясь, с середины 1920-х годов. В партию вступили те, кто потом на долгое время стали ее видными деятелями: Джон Гомас, Джеймс Ла Гума, Альберт Нзула, Эдвин Мофутсаньяна, Гана Макабени, Джон Маркс, Мозес Котане.

До 1928 г. Коминтерн мало вмешивался во внутреннюю жизнь КПЮА. Конечно, партия следовала генеральной линии Коминтерна и ее поворотам, но в своей повседневной деятельности опеку Коминтерна, в сущности, не ощущала. До 1929 г. Коминтерн не посылал в Южную Африку своих эмиссаров.

Поворот наступил с VI конгресса (1928 г.), а его началом стали два визита южноафриканского коммуниста Д. Ла Гумы в Москву в 1927 г., когда он встречался с Бухариным и другими деятелями Коминтерна. С конца 1920-х годов Коминтерн взял КПЮА под неустанный контроль. Контроль выражался в различных формах: многочисленные инструктивные письма, вмешательство во внутрипартийную борьбу в КПЮА, создание комиссий Коминтерна для разбора ситуации в КПЮА... Лозунг для коммунистического движения в Южной Африке, на котором решительно Коминтерн настаивал: "Борьба за независимую туземную республику".

На VI конгрессе Коминтерна делегация КПЮА во главе с С.П. Бантингом, выступая от имени большинства членов партии, изо всех сил боролась против навязывавшегося ей лозунга. Однако вместе с докладом от большинства КПЮА в Коминтерн пришел секретно доклад от меньшинства, написанный, очевидно, Ла Гумой. В этом докладе лозунг поддерживался. Лозунг был окончательно утвержден Исполкомом Коминтерна в 1928 г. и оставался официальной линией Коминтерна для Южной Африки на семь лет, вплоть до VII конгресса.

Борьба вокруг этого лозунга была главной во внутренних схватках в КПЮА и в отношениях этой партии с Коминтерном. Она определила собой историю КПЮА с 1928 до 1935–1936 гг. Об этом периоде до сих пор идут споры: от кого первоначально исходила идея лозунга — от Ла Гумы или от Коминтерна? Судя по найденным документам архива Коминтерна, публично ее впервые высказал Бухарин. Записи личной беседы Ла Гумы и Бухарина в 1927 г. (если такая беседа была) нет, да, скорее всего, и не было. К тому же первоначальная формулировка лозунга наполнялась смыслом постепенно.

В окончательном варианте лозунг был одобрен сначала политсекретариатом Исполкома, а потом VI конгрессом Коминтерна, состоявшимся в конце 1928 г. Компартии было предложено "сочетать борьбу против всех законов, направленных против туземцев, с общим политическим лозунгом независимой туземной южноафриканской республики как стадии на пути к рабочей и крестьянской республике с полными правами для всех рас, черной, цветной и белой".

Несмотря на то что независимая туземная республика должна была стать лишь стадией на пути к рабоче-крестьянской республике, в письме Президиума Исполкома Коминтерна от 10 апреля 1930 г., посланном руководству КПЮА, говорилось, что "лозунг независимой туземной республики означает, в первую очередь, возвращение земли безземельному и малоземельному населению, что невозможно без революционного освобождения от английского империализма и организации революционного рабоче-крестьянского правительства на основе советов".

Южноафриканской компартии Президиум Исполкома Коминтерна бросил серьезное по тем временам обвинение: "Основное в сделанных партией право-оппортунистических ошибках — это непонимание решающего значения гегемонии пролетариата и полной самостоятельности и независимости авангарда революционного пролетариата, компартии в национально-освободительном революционном движении и непонимание значения диктатуры пролетариата в социалистической революции".

На КПЮА Президиум ИККИ возложил — ни много, ни мало — "быть инициатором, идеологическим и организационным руководителем революционного коммунистического движения в других частях Южной Африки" и "обеспечить революционному пролетариату гегемонию в грядущей аграрно-национальной (буржуазно-демократической) революции трудящихся масс во всех частях Черной Африки, подготовляя тем путь к учреждению независимых туземных рабоче-крестьянских республик, как переходной стадии к будущему союзу социалистических советских республик Черной Африки".

Билла Эндрюса, одного из создателей КПЮА, Президиум ИККИ окрестил шовинистом и оппортунистом за то, что он не поддержал этих идей.

Со времени принятия этого лозунга компартией Южной Африки и начала расправы с ее ветеранами начала увеличиваться финансовая поддержка партии Коминтерном (хотя эта поддержка никогда не была особенно большой). 9 января 1931 г. новый лидер КПЮА Дуглас Уолтон дал в ИККИ шифрованную телеграмму: "9-й съезд партии решил бороться против правого крыла. Срочно шлите денег". Ответ из Коминтерна, тоже шифром: "Посылаем 979 ам. долларов. Получение подтвердите". 11 апреля того же года — еще одна шифрованная телеграмма: "Два негра студента готовы к отъезду не в состоянии обеспечить средствами на проезд высылайте немедленно". Срочно высланы 350 долларов. Еще через две недели, 27 апреля, Уолтону выслали еще 800 долларов. Подпись под шифрованными телеграммами: "N 5". В расшифровке это означало: "Вольтон" (Уолтон).

До наших дней продолжаются споры, оказал ли лозунг "Независимая туземная республика" какое-то положительное воздействие на КПЮА или только разрушительное. Существует мнение, что этот лозунг в первые годы после его провозглашения содействовал притоку африканцев в партию. Но в действительности приток африканцев в КПЮА начался еще до утверждения лозунга. И добился этого С.П. Бантинг, которого потом объявили белым шовинистом. После его исключения из партии группа черных южноафриканцев заявила протест.

На самом деле содержание лозунга о борьбе за независимую туземную республику отнюдь не исчерпывалось желанием привлечь черных рабочих в партию. Этот лозунг следует рассматривать в сопоставлении с выдвинутым Коминтерном тогда же призывом к афроамериканцам "Черного пояса" (Южных штатов) США бороться за свое самоопределение. Важной причиной провозглашения этих идей было стремление Коминтерна создать трудности для правящих кругов Великобритании и США и тем самым ослабить их возможное давление на Советский Союз.

В целом политическая кампания, проводившаяся под лозунгом "Независимая туземная республика", была намного меньше связана с непосредственно южноафриканскими проблемами, чем кажется, когда читаешь документы, связанные с этим лозунгом. Коминтерн, да и некоторые деятели самой КПЮА концентрировали внимание партии на международных вопросах. При этом мало учитывалась специфика Южной Африки. В своих инструкциях Коминтерн ставил перед КПЮА те же задачи, что и перед компартиями европейских стран. Требовалась "большевизация", борьба против "троцкистов", социал-демократов и любых "оппортунистов".

Это выливалось в разрыв контактов КПЮА с другими общественными организациями и важнее всего — с Африканским национальным конгрессом.

(Продолжение следует.)

Источник: Давидсон А.Б., Филатова И.И.

Россия и Южная Африка. Три века связей. Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М. : ИД ГУ ВШЭ, 2010. – 331 с.
Конг

Откуда пошла Хорватия. Часть 4

1991 г.


02 марта - Первые инциденты со стрельбой в Пакраце.

31 марта - Инциденты в Питвице между сербами и хорватами с последовавшим вмешательством армии привели к человеческим жертвам.

02 мая - Сопровождавшиеся человеческими жертвами столкновения между силами хорватской полиции и взбунтовавшимися сербами в Борово Село.

12 мая - Референдум в Книне о политической автономии и верности Сербии.

15 - 17 мая - Федеральный президентский совет Югославии из-за противодействия представителей Сербии и Черногории не избрал хорвата Стипе Месича своим новым председателем.

19 мая - Референдум о суверенитете Хорватии в Югославской конфедерации.

20 мая - Европейское сообщество объявляет, что будущее взаимодействие будет зависеть от поддержания единства страны.

25 июня - Провозглашение независимости Словении и Хорватии.

27 июня - Вторжение частей Югославской Народной армии (ЮНА) в Словению.

07 июля - Подписано соглашение на островах Бриони представителями Словении, Хорватии и СФРЮ при посредничестве ЕЭС о прекращении войны в Словении.

Согласно этому документу, югославская армия прекращала боевые действия на территории Словении. Формально соглашение было в пользу югославских властей. В приложении к декларации оговаривалось, что контроль над словенскими границами передавался в руки словенской полиции, но таможенные сборы оставались союзными доходами (хотя должны были взиматься словенскими таможенниками), полученные средства переводились на совместный счет, находящийся под контролем союзного и республиканского министерств финансов и иностранных наблюдателей. Также на границах восстанавливалось состояние, существовавшее до 25 июня 1991 года, снималась блокада со всех дорог, расформировывались части Территориальной обороны Словении. Пленные должны были быть отпущены в кратчайшие сроки. Однозначно в пользу Словении и Хорватии были всего два момента в декларации. Первым был допуск в Югославию иностранной миссии, а вторым стало указание, что не позднее 1 августа 1991 года должны начаться переговоры обо всех аспектах будущего Югославии безо всяких предварительных условий, на основании принципов Хельсинкского Заключительного акта СБСЕ и Парижской хартии.

Словения и Хорватия приостанавливали на три месяца вступление в силу деклараций о независимости от Югославии.

13 июля - Первая открытая атака Югославской армии на хорватские силы близ Вуковара в Восточной Славонии.

18 июля - Командование Югославской армии заявляет о намерении вывести свом части из Словении.

03 августа - В Загребе создано правительство Демократического Союза по соглашению восьми партий, представленных в парламенте.

25 августа - Югославская армия и сербские военизированные формирования атаковали города Винковцы и Вуковар.

07 сентября - Открытие в Гааге конференции ЕС по примирению в Югославию.

16 сентября - Босанска Краина становится автономным сербским регионом в Боснии. Затем ее примеру последовали еще три региона, что укрепило стратегические позиции хорватских сербов.

25 сентября - ООН устанавливает эмбарго на поставку вооружений в Югославию. Совет безопасности подтверждает Резолюцию 271, касающуюся возможности ввода миротворческих сил ООН в Хорватию.

07 октября - Завершается мораторий на переход к независимости Словении и Хорватии. В Загребе произошел взрыв у президентского дворца.

08 октября - Поскольку трехмесячный период моратория подошел к концу, Сабор (парламент) Хорватии постановил, что какие-либо полномочия любых федеральных структур на хорватской территории являются исчерпаными, а Югославская армия признается оккупационной силой и должна покинуть Хорватию.

18 ноября - Падение Вуковара.

22 ноября - В Загребе арестован лидер Хорватской партии права Доброслав Парага.

13 декабря - В Воцине в Славонии произошла резня, устроенная сербскими ополченцами.


1992 г.


07 января - Истребитель Югославской армии обстрелял вертолет с наблюдателями ООН близ города Вараждин в Хорватии.

15 января - Европейское сообщество решило последовать совету комиссии Бадинтера и заявило о признании Словении и Хорватии.

21 февраля - Совет безопасности ООН принял Резолюцию 743 об отправке миротворческих сил (UNPROFOR) в Хорватию.

28 февраля - Президент Сербии Слободан Милошевич объявляет в сербском парламенте, что война закончена.

29 февраля - Проведен референдум о независимости Боснии и Герцеговины.

02 марта - Сербы в Сараево и других местах Боснии и Герцеговины заявляют о непризнании референдума и начинают браться за оружие.

07 апреля - США признают Словению, Хорватию и Боснию и Герцеговину.

27 апреля - Сербия и Черногория образовали новую Федеративную республику Югославию.

15 мая - Совет безопасности ООН принимает Резолюцию 752 о событиях в Боснии и Герцеговине: любое вмешательство - даже такое, как вовлеченность хорватских военных - должно быть остановлено. В Хорватии войска ООН берут под контроль Баранью. Начинается разоружение военизированных формирований в зоне контроля UNPROFOR.

22 мая - Принятие Хорватии в члены ООН.

30 мая - Резолюция 757 Совета безопасности вводит эмбарго против Югославии. Совет безопасности также вновь призвал Хорватию отказаться от какого-либо военного участия в конфликте в Боснии.

02 июня - Генеральный секретарь ООН Бутроз Гали в своем докладе осудил действия как сербских, так и хорватских вооруженных сил.

17 июня - Босния и Герцеговина и Хорватия заключили соглашение об оборонительном альянсе.

03 июля - Боснийские хорваты провозгласили создание автономного района Херцег-Босна.

09 июля - Западные страны посылают военный конвой в Адриатическое море для наблюдения за соблюдением эмбарго против Югославии.

02 августа - Франьо Туджман вновь избран президентом Хорватии, за него проголосовали 56,7 % избирателей.
На парламентских выборах побеждают кандидаты от правой, пропрезидентской партии Хорватское демократическое содружество (HDZ).

07 августа - Резолюция 769 разрешает UNPROFOR исполнять функции таможенного и иммиграционного контроля на территориях, охраняемых ООН.

12 августа - Президент Франьо Туджман формирует новое правительство Хорватии.

30 сентября - Президенты Туджман и Чосич договорились осудить этнические чистки и стабилизировать отношения между двумя странами, то есть Хорватией и Федеративной Югославией.

06 октября - Резолюция 779 Совета безопасности ООН расширяет мандат UNPROFOR и передает под контроль миротворцев плотину Перуча и полуостров Превлака. Резолюция 780 объявляет о создании комиссии по расследованию военных преступлений в бывшей Югославии.

20 октября - Туджман и Чосич открывают коммуникационные центры в Белграде и Загребе.

27 ноября - В Сараево представители Хорватии и сербских автономных регионов в Боснии и Герцеговине подписывают соглашение о прекращении враждебности.

27 декабря - В Женеве президент Хорватии Туджман и президент Боснии и Герцеговины Алия Изетбегович встретились для обсуждения проблем в отношениях между их странами, а также проблем и сложностей в отношениях с Югославией.

28 декабря - Американский госсекретарь Ричард Холбрук встретился с министром иностранных дел Хорватии Мате Граничем, который настаивал на реинтеграции Краины в Хорватию.

(Продолжение следует.)


Источник: Stallaerts Robert Historical dictionary of Republic of Croatia. Second edition. Historical Dictionaries of Europe. The Scarecrow Press, Inc., Lanham, Maryland, and Oxford, 2003. 385 pp.

Перевод с английского - наш собственный.
Конг

Политические события в Бурунди с 1988 года до начала 2000-х годов

В августе 1988 года сотни тутси, живших на севере Бурунди, были вырезаны вооруженными хуту, которые пытались оправдать свои действия реакцией на устроенную тутси провокацию. В ходе мероприятий по восстановлению порядка силы правительства президента Пьера Буйоя, пришедшего к власти за 11 месяцев до того, в свою очередь убили около 20 000 хуту, а еще около 60 000 человек превратили в беженцев, большинство из которых устремилось в соседнюю Руанду. В октябре Буйоя в попытке создать себе хорошую репутацию осуществил две важных акции. Во первых, он назначил Адриена Сибоману, хуту по происхождению, премьер-министром Совета министров (правительства Бурунди), а во-вторых, объявил о формировании Комиссии по национальному единству, которая должна была расследовать недавнюю резню и предложить рекомендации по укреплению национального единства. Примечательно, что и в Совет министров и в комиссию входило равное количество и хуту и тутси, тогда как в реальности среди населения страны хуту было в пять раз больше. Вслед за публикацией в апреле 1989 года доклада комиссии правительство Бурунди объявило о введении нового законодательства, которое должно было стать эффективным средством борьбы со всеми формами дискриминации и привести к созданию равных возможностей для хуту во всех сферах жизни, включая вооруженные силы. Тем не менее, уровень напряженности в обществе все еще оставался высок и в стране даже имели место несколько неудачных попыток переворота, организованных сторонниками бывшего президента Жана-Баптиста Багазы и фанатично настроенными тутси. В апреле 1992 года, после принятия новой конституции страны и формирования кабинета, в котором 15 из 25 министерских постов были предоставлены хуту, продолжали нарастать насильственные столкновения вдоль границы с Руандой. Правительство Бурунди возложило вину за них на Партию освобождения народа хуту, которая, по заявлениям правительственных чиновников, получала подготовку и вооружения из Руанды. Последовавшее за этим соглашение между двумя странами о репатриации беженцев и усилении мер пограничной безопасности так и не смогло остановить дальнейшее насилие. В июне 1993 года в стране были проведены президентские выборы и выборы в законодательный орган, в ходе которых значительных результатов добились кандидаты от Фронта за демократию в Бурунди (FRODEBU)и, в частности, его кандидат на пост президента Мельхиор Ндадайе, который был приведен к присяге в июле этого же года. Но уже 21 октября армейские офицеры из числа тутси осуществили новый путч, захватив контроль над президентским дворцом и другими правительственными зданиями, а затем убив ряд политиков из числа хуту и самого президента, и объявили о введении в стране черезвычайного положения. Размах последовавших за этим этнических чисток, наряду с волной внутренних и международных протестов, привел к окончательному провалу путча (хотя он и был назван "ползучим переворотом", что ставило в весьма невыигрышную позицию правительство страны, показывая его как совершенно беспомощную структуру). Но ужасы остались ужасами - в течение нескольких недель были убиты около 50 000 человек. Вдобавок 700 000 человек стали беженцами, а еще около 600 000 человек оказались на положении "вынужденных внутренних переселенцев".

В начале 1994 года вновь участились стычки между сформированными по этническому признаку военизированными формированиями, что частично явилось результатом неумело организованных "операций по разоружению", а частично стало ответом на обращение правительства Бурунди к Организации африканского единства с просьбой прислать специальный воинский контингент для защиты министров и других должностных лиц. Это унесло жизни еще сотен людей, а тысячи опять стали беженцами или внутренними переселенцами. 6 апреля 1994 года президент Сиприен Нтарьямира (избранный на этот пост Национальной ассамблеей в начале года) погиб, когда самолет, на борту которого находились возвращавшиеся из Танзании Нтарьямира и президент Республики Руанда Жювеналь Хабьяримана потерпел катастрофу на подлете к аэродрому Кигали. По одной из версий, самолет был сбит, и представители хуту обвинили в этом своих оппонентов из числа тутси. За этим последовали новые этнические чистки - хотя и в гораздо меньших масштабах, чем в соседней Руанде, где можно было уже говорить о настоящем геноциде -, а вот призывы временного президента к миру были встречены весьма вяло. В результате того, что так и не удалось остановить атаки повстанцев хуту на правительственные войска, назначенные на июнь выборы были перенесены.
Однако напряженность продолжала нарастать, ко всему прочему на территорию Бурунди устремились 200 000 беженцев из Руанды (практически все из числа хуту), спасавшиеся от Руандийского патриотического фронта, в котором преобладали тутси. Вскоре некоторые повстанцы хуту образовали Фронт защиты демократии и мтпли проявлять большую боеспособность, чем до того. Межэтнические убийства и этнические чистки продолжались весь 1995 год и даже усилились в начале 1996-го, хотя за это время неоднократно предпринимались попытки договориться о дележе власти и создания коалиций, но все они оказались неудачными при том, что и правительство страны и оппозиция тутси даже призывали ООН не вмешиваться в конфликт, утверждая, что все еще есть перспективы нормализовать ситуацию в стране собственными силами.

В июле 1996 году военные организовали еще один переворот, в результате чего уцелевшие политики из FRODEBU были вынуждены бежать или искать убежище в зарубежных представительствах и миссиях, в то время как Буйоя вновь стал временным президентом Бурунди. По всей стране был установлен комендантский час, границы Бурунди были закрыты, а принудительная репатриация руандийских беженцев была остановлена - на все эти меры соседи Бурунди ответили введением масштабного эмбарго. Данное эмбарго было несколько смягчено в апреле 1997 года чтобы дать возможность продолжить поставки в страну продовольствия и медикаментов. Но столкновения между армией и вооруженными отрядами хуту продолжались на большой территории страны в течение года. Общая ситуация в Бурунди еще больше осложнилась в результате проводившейся праительством политики принудительной перегруппировки и создания специальных лагерей для переселенцев. В 1998 году в танзанийском городе Аруша наконец-то начались мирные переговоры. Прогресс был медленным, поскольку в различные моменты переговоров то одни, то другие представители партий и повстанческих группировок, как тутси, так и хуту, вдруг, что называется, вставали на дыбы и заявляли, что они прекращают участие в переговорах о примирении. Соглашение о переходном периоде, за которым должны были последовать демократические выборы, было наконец подписано в августе 2000 года, к чему в немалой степени оказался причастен на разных стадиях всего процесса и бывший президент ЮАР Нельсон Мандела.

Согласно условиям соглашения, в ноябре 2001 года начало действовать переходное правительство Бурунди, однако президент Буйоя должен был остаться у власти еще на полтора года, а затем передать властные полномочия еще на 18 месяцев представителю хуту, после чего должен был завершиться переходный период и произойти полностью свободные выборы. Но в мае 2003 года Буйоя передал власть Домисьену Ндайизейе, хуту, но политическому двойнику Буйоя, который являлся вице-президентом в течение предшествующих полутора лет. В декабре 2003 года Ндайизейе подписал с радикальными повстанцами-хуту договор об их разоружении и интеграции в политическую жизнь страны. Но затем попытка Ндайизейе разработать новую конституцию привела к очередному обострению отношений между хуту и тутси, бойкоту заседаний парламента со стороны депутатов-тутси и нападению боевиков-хуту на лагеря беженцев-тутси на территории соседней Демократической Республики Конго. Тем не менее, после включения разоружившихся боевиков обеих сторон конфликта в 2005 году по новой конституции удалось провести парламентские выборы, на которых Фронт за демократию в Бурунди потерпел сокрушительное поражение от новой консервативной партии Национальный совет в защиту демократии, в действительности представлявшей интересы радикальных полевых командиров хуту в завершившейся гражданской войне. После этого на пост президента был избран один из ее лидеров Пьер Нкурунзиза. Ндайизейе, несмотря на статус пожизненного сенатора, был в следующем году арестован по обвинению в подготовке государственного переворота, но в 2007 году оба были оправданы судом. В 2010 году Ндайизейе выдвинул от Фронта за демократию в Бурунди свою кандидатуру на президентских выборах, но вместе со всеми остальными оппозиционными кандидатами снял ее в знак протеста против репрессивной политики Нкурунзизы, в итоге переизбранного на второй срок.

Автор: Эамонн Гарон.

Источники: Encyclopedia of African history. - Fitzroy Dearborn Taylor & Francis Group New York, NY, 2005, 1864pp.

Материалы Википедии.

Перевод с английского - наш собственный. :)