Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Конг

Новая схватка за Африку

Знаменитая "Схватка за Африку" – раздел континента между европейскими империями в конце XIX в. – лишь на время приостановила соперничество великих держав на Черном континенте. Оно вновь развернулось здесь сразу же после ухода европейцев в 1960-е годы, причем приняло более ожесточенные формы. Однако теперь главными геополитическими игроками в Африке стали Советский Союз и Соединенные Штаты, воевавшие друг с другом за сферы влияния по всему миру.

Для того чтобы очистить себе дорогу в Африку, обе сверхдержавы стали главными пропагандистами африканской самостоятельности и приветствовали освобождение континента от колониальной зависимости. Но очень скоро новые независимые республики ощутили зависимость нового типа – от военной и экономической помощи СССР и США, стремившихся заручиться лояльностью африканских диктаторов и готовых ради этой лояльности поступиться любыми принципами свободы и народовластия, социализма и рыночной экономики. И демократические США, и социалистический СССР поддерживали самых жутких тиранов Африки в борьбе за свое влияние: в активе "друзей Америки" диктатор Заира Джозеф Мобуту и серийный убийца Иди Амин из Уганды, а среди "друзей Советского союза " – кровавый полковник Менгисту из Эфиопии и гвинейский лидер Секу Туре.

После распада СССР ситуация резко изменилась: советские союзники в Африке либо пережили болезненную смену власти, либо с легкой душой отказались от строительства социализма. Казалось, что капиталистическая система окончательно победила на пространстве от Каира до Кейптауна, и мировые державы на время утратили свой интерес к Африке. Однако уже в первые годы XXI в. на африканской земле наметилось новое глобальное противостояние. За сферы экономического и политического влияния здесь схватились западноевропейские державы, Соединенные Штаты и растущий Китай. К концу первого десятилетия нового века на африканской почве среди прочих возросли интересы обосновавшихся здесь Индии, Бразилии, Турции, вновь появились и российские следы.

Китай начал свою активную экспансию в Африку ещё в эпоху Мао Цзэдуна, однако вплоть до начала XXI в. она не приносила больших дивидендов, просто потому что была чересчур политизированной. В новом тысячелетии китайское проникновение на континент носит принципиально иной характер. Китайские инвестиции, технологии и помощь приходят уже не под лозунгом социализма – они вообще лишены каких-либо острых политических соусов. В отличие от стран Запада, китайцы даже символически не требуют от африканских лидеров соблюдения международных правил good governance, а именно уважения прав человека, свободных выборов, защиты окружающей среды и прочих символов западного образа жизни, к которым африканцы всегда относились весьма безразлично. Напротив, китайские инвестиции приходят сюда без предварительных политических условий, безвозмездно, в том числе и к тем режимам, которые Запад подвергает остракизму – например, в Зимбабве или Судане. По сути, единственным твёрдым условием Пекина становится отказ от признания Тайваня, и в этом КНР в последние годы весьма преуспела. Лишь четыре из десятков стран, некогда установивших отношения с Тайванем, остаются верны острову: это Буркина-Фасо, Гамбия, Сан-Томе и Принсипи и Свазиленд.

Кроме того, китайцы вовсе не ограничивают свои инвестиции сферой разработки полезных ископаемых, как это традиционно делали европейцы. Китайские компании всячески подчеркивают свое отличие от белых колониалистов, веками эксплуатировавших природные богатства региона. Чтобы доказать это, КНР инвестирует в масштабные инфраструктурные проекты: строительство дорог, портов, гидроэлектростанций, сетей фиксированной и мобильной телефонной связи, социальных объектов. Кажется, скоро в Африке не останется ни одной столицы, где на средства Китая не построен гигантский стадион или не проложены шоссе. Это позволяет Поднебесной выстраивать значительно более позитивный имидж, чем странам ЕС и США. Однако природные ресурсы, конечно, КНР при этом далеко не отвергает: 20 % всех китайских инвестиций направляется в сферу добычи и транспортировки нефти и газа, еще 25 % – в разработку месторождений железной и медной руды, других полезных ископаемых. До 2015 г. китайские компании вложили в Африку не менее 100 млрд долл., но только в одном этом 2015 г. планируются инвестиции в 50 млрд долл. Помимо минеральных ресурсов, это позволит КНР пристраивать миллионы собственных рабочих на строительстве объектов в Африке. Многие из них поселятся впоследствии в африканских городах, формируя китайские диаспоры.

В то же самое время Китай обильно кредитует африканские экономики безвозмездными ссудами на миллиарды долларов. С помощью таких щедрых кредитов он открывает для своих предприятий густонаселенные африканские рынки, наводняя их недорогими промышленными товарами собственного производства.

Сегодня в Африке находится ок. 3000 китайских солдат – они служат в миротворческих соединениях ООН в горячих точках континента. Но миг, когда здесь появятся китайские военные базы, может наступить весьма скоро: это желание было впервые заявлено Китаем в 2007 г. В качестве регионов их размещения рассматриваются суданский Дарфур и район нижнего течения р. Нигер в Нигерии. Если это случится, Китай фактически перейдёт от экономической к военно-политической экспансии в Африку, важность которой для своей внешней политики КНР часто подчеркивает.

На пути китайской экспансии Западу сложно выставить какой-либо эффективный заслон. Экономическая выгода африканских стран от сотрудничества с КНР вполне очевидна, да и моральный аспект нельза снимать со счетов, в то время как в условиях экономических трудностей последних лет Западу все сложнее конкурировать с Китаем при помощи финансов. В этих условиях США и Евросоюз, похоже, делают ставку на политические инструменты противодействия КНР.

В отличие от Китая, делающего ставку на денежные вливания, и США, использующих преимущественно закулисные политические комбинации для достижения своих целей, Франция – самый яркий европейский игрок в сегодняшней африканской политике – продолжает опираться на боевые вертолеты. Оставив свою колониальную империю африканцам, Франция продолжает активно вмешиваться в политические процессы во франкофонных странах, гарантируя свои интересы на континенте. Только с 1962 по 1995 г. французские войска 19 раз осуществляли интервенцию в страны Африки для того, чтобы оказать содействие лояльным режимам или подавить очередной мятеж. Несмотря на стойкую неприязнь к себе со стороны простых африканцев практически по всему континенту, этот подход обеспечивал Франции лояльность элит и долгосрочные экономические интересы. Французская энергетика, например, на треть зависит от поставок уранового топлива из Нигера, что обусловило участие французских войск в подавлении восстания туарегов в стране в 2009 г.

В последние годы участие Франции в урегулировании политических разногласий в странах Западной Африки вновь активизировалось. Её войска поставили решающую точку в гражданской войне в Кот-д’Ивуаре в 2011 г., захватив в плен президента страны Лорана Гбагбо. В следующем году французские десантники спасли от неминуемого поражения армию Мали после того, как половина страны была захвачена воинственными туарегами и исламистами из Ливии. В 2012–2014 гг. французы участвовали в гражданской войне в ЦАР и остаются важным фактором политического спокойствия в Чаде. Военные базы Франции сохраняются в Габоне, Джибути, Сенегале и на Мадагаскаре. Все указанные страны, бывшие колонии Франции, продолжают оставаться в ее политической и экономической орбите.

В отличие от Франции, Великобритания удерживает позиции в Африке с помощью инвестиций. За десятилетие с 2003 по 2013 г. британские компании осуществили на континенте сделок на сумму более 30 млрд. Английские войска не проводят громких операций на континенте, как французы, однако удерживают свои бывшие колонии даже более эффективно с помощью экономических рычагов. Однако, не обладая таким ресурсом, как Китай или США, Англия не будет в состоянии поддерживать свои экономические позиции и обречена уступать всё больше влияния. Хотя в политическом ракурсе отношения с ЮАР продолжают оставаться весьма натянутыми, в экономическом отношении эти страны по прежнему близки. В своих прежних колониях Великобритания сегодня практически не имеет политического веса, хотя целый ряд стран Южной, Восточной и Западной Африки по-прежнему объединены в Содружество наций (в XXI в. его покинули Зимбабве и Гамбия). Британское влияние сохраняется в странах Восточной Африки – Уганде, Кении и Танзании.

В этой ситуации одним из самых интересных вопросов становится вопрос о том, какую роль на африканском континенте будет играть Россия.

Источник: Архангельская А., Бабаев К. Что такое Африка. - М.: Рипол классик, 2015, 480 с.
Конг

Блеск и нищета алмазного континента. Часть 2

Благосостоянию экономики препятствует и неконтролируемый рост населения. Много рожали в Африке и раньше – меньше пяти детей здесь иметь непрестижно, – однако высокая смертность не позволяла населению стремительно расти. Тенденция к демографическому взрыву наметилась в колониальный период в результате прекращения работорговли и массового доступа к базовому уровню современной медицины. Медицина делала большие успехи в Африке и в первые десятилетия после ухода европейцев: средняя продолжительность жизни за последние полвека возросла на 15 лет, и уже в 1960-е гг. прирост населения достиг 2,5 % в год – эта цифра сохраняется и сегодня. Это означает, что население Африки растет быстрее, чем где-либо в мире, и к 2050 г. доля африканцев в населении планеты увеличится с 13 % до 20 %. Несмотря на пандемию СПИДа, высокую смертность от малярии и других заболеваний, голод, войны и другие бедствия, население континента уже превысило 1 млрд человек. Ни рост экономики, ни производство продуктов питания не поспевают за таким стремительным ростом, и тенденцию пока не удается переломить (да и мало кто старается это сделать). Государственные дотации на детей лишь провоцируют бедные семьи рожать ради денег.

За ростом населения не поспевает и образование: Африка по-прежнему лидирует по числу неграмотных, лишь около 60 % африканских детей обучаются в школе. Это объясняется как традиционной культурой – никому не хочется отрывать детей от хозяйства, в котором они оказывают помощь взрослым, – так и недостаточным финансированием образования. В африканских школах не хватает ни мебели, ни книг, ни учителей, согласных работать за мизерную плату. Во многих странах приходится наблюдать, как дети за отсутствием бумаги используют мел вместо ручки и маленькую грифельную доску вместо тетрадки.

Кроме того, в условиях царящей безработицы школа никак не дает гарантированной занятости ни юношам, ни тем более девушкам, многим из которых вместо карьеры придется стать конвейером по производству детей. Из-за этого девочек вообще боятся отпускать в школу, и сегодня 100 млн женщин Африки не умеют ни читать, ни писать.

Новые технологии – главный фактор развития экономики – не только не производятся в Африке, но и слабо поступают на континент. Развитым странам всегда было выгодно "сбрасывать" африканским партнерам устаревшие технологии, укрепляя таким образом технологический разрыв между двумя мирами. Что же касается частных инвестиций в высокотехнологичные производства, то они остаются, мягко говоря, весьма рискованными. Не говоря уже о том, что внезапная гражданская война может за неделю разрушить любой бизнес, частая смена режимов и отсутствие всякой правовой защиты инвесторов от самоуправства властей сильно снижают жажду иностранных компаний прочно обосновываться в Африке. Договоренности в таких случаях достигаются вовсе не судебными процессами, а личными контактами с очередной правящей группировкой. Однако прозрачности инвестиционному климату это не добавляет, так что инвестиции в Африку по-прежнему не так велики, как в другие континенты. Исключение составляют китайские инвесторы, о всеядности которых будет рассказано чуть позже.

И все же, несмотря на все проблемы, сегодняшняя африканская экономика находится на взлете. Вот уже несколько лет Африка остается экономически самым быстрорастущим континентом, ежегодно увеличивая свой ВВП на 5–6 % и обгоняя по темпам роста даже Восточную и Юго-Восточную Азию. Некоторые страны, как, например, Ангола и Мавритания, растут по 18–20 % в год. По итогам 2013 г. Африка обошла Россию по объему ВВП, в 2015 г. должна приблизиться к Великобритании. В Африке меньше, чем на других континентах, ощущаются последствия глобальной рецессии, а возврат на инвестиции остается выше. Вероятно, именно поэтому Черный континент становится все более привлекательной площадкой для крупных бизнес-проектов, а также – как следствие – ареной крупных геополитических столкновений.

Источник: Архангельская А., Бабаев К. Что такое Африка. - М.: Рипол классик, 2015, 480 с.
Конг

Блеск и нищета алмазного континента. Часть 1

"Можете взять его себе... таких булыжников здесь множество."

М. И. Пыляев об открытии алмазов в Южной Африке в 1867 г.


Экономические ресурсы африканского континента кажутся поистине безграничными. В Африке расположено 12 % мировых запасов нефти, 80 % всего мирового золота, до 90 % хрома и платины, здесь сосредоточено до 80 % всех алмазов планеты. Африка лидирует среди континентов по месторождениям бокситов и марганца, колтана и редкоземельных металлов: без всего этого не может обойтись современная промышленность. Отсюда на мировой рынок уходит треть мирового объема кофе и две трети какао-бобов, так что африканские продукты множество людей во всем мире потребляют практически ежедневно.

В условиях истощения мировых запасов природных ресурсов и роста цен на них Африка, казалось бы, может диктовать всему миру свои условия экономического сотрудничества и торговли, повышать свое влияние в мире и эффективно решать свои собственные проблемы за счет диктата цен на монополизированные ею запасы минерального сырья. По некоторым прогнозам, уже в 2024 г. везде, кроме Африки, будут исчерпаны мировые ресурсы хрома, в 2025 г. будет добыто все разведанное ныне золото, а в 2030 г. из земли будет поднят последний доступный человеку алмаз. Уже сегодня страны ЕС, например, на 100 % зависят от импорта полутора десятков металлов, в добыче которых африканский континент является монополистом. В этих условиях Африка, кажется, обречена на богатство.

Однако это не так. Несмотря на все эти предпосылки, Африка остается самым бедным континентом на Земле. Более того, по целому ряду показателей она продолжает стремительно отставать от других регионов мира: например, с 1970 по 2010 г. ее доля в мировом экспорте упала с 5 % до 3,3 %, снизилась и доля в мировом производстве. ВВП пока еще настолько низкий, что на сегодняшний день список из 15 беднейших стран мира состоит сплошь из африканских государств (в нем лидирует Бурунди с показателем ВВП на душу населения ок. 200 долл. в год). И это при том, что ВВП находящейся в состоянии хаоса ДР Конго объективно посчитать вообще невозможно, а на Сомали, уже два десятилетия не существующее как единое государство, мировая статистика и вовсе махнула рукой.

О причинах такого вопиющего дисбаланса можно говорить много, но основные таковы

Сами африканские экономисты и многие из их западных коллег привычно списывают проблемы африканской экономики на тяжкое колониальное наследие. Это, разумеется, отчасти верно: европейские колониальные державы нисколько не заботились о создании на континенте ни промышленности, ни научно-исследовательской базы, ни образовательных учреждений, которые могли бы создавать новые технологии. Все, что было нужно европейцам, – выкачивать ресурсы из африканских недр и обеспечивать здесь рынок для своих промышленных товаров. В результате к моменту ухода европейских держав из Африки – 1960-е и 1970-е годы – экономика континента оставалась сырьевой.

Однако надо сказать, что за первые полвека независимости правительства африканских государств сделали чрезвычайно мало, чтобы избавиться от дисбаланса. Несмотря на декларации о стремлении перейти к обрабатывающим производствам, многие из них взяли курс на формирование монокультурных экономик, пользуясь высокими ценами на свое сырье на мировом рынке, прежде всего в Европе и США. В результате сегодня экономика Сенегала и Гамбии на 70–80 % зависит от экспорта арахиса, Экваториальной Гвинеи – на 90 % от нефти, Малави – на 70 % от табака, а Бенина – на 70 % от пальмового масла. Мали экспортирует хлопок, Нигерия – нефть, Замбия – медь, и без спроса на эти продукты их экономику ждет быстрый коллапс.

Пока мировые цены оставались на высоте, спрос обеспечивал потребности и государства, и особенно правящей элиты – на покупку вилл на Лазурном берегу и бриллиантов (добытых в Африке и обработанных в Израиле или в Европе) в европейских бутиках. Никто и не собирался вкладывать деньги в развитие промышленности, импортозамещение или даже рост производительности сельского хозяйства. Средства вместо этого вкладывались в дворцы для ослепительных ежегодных саммитов Организации африканского единства, а бесчисленные жены короля Свазиленда летали в Европу за покупками на частных самолётах, пока страна балансировала на краю нищеты.

Первый удар по монопродуктовой экономике нанесла великая засуха 1968–1973 гг., которая резко снизила урожай всех сельскохозяйственных культур в государствах Сахеля и по всему Великому Судану. Вслед за этим последовал нефтяной кризис 1973 г., когда повышение цен на нефть с 3 до 12 долл. в течение одного года нанесло ощутимый ущерб торговому балансу большинства стран Африки.

В 1978 г. обрушился мировой рынок продовольственного сырья: какао, кофе и арахиса. Один только Берег Слоновой Кости (ныне Кот-д’Ивуар) недосчитался 1 млрд долл. доходов от экспорта; другие сельскохозяйственные экономики также начали рассыпаться как карточные домики. В результате за десятилетие с 1970 по 1982 г. внешние долги африканских государств выросли с 6 млрд до 66 млрд, и выплачивать их было неоткуда. Африка прочно села на иглу международной помощи, слезть с которой ей не под силу и сегодня.

В 1960–2005 гг. Западом было вложено в Африку около 1 трлн долл. экономической помощи, сегодня туда направляется поток в 50 млрд долл. ежегодно. Большая часть этих денег, распределяемых международными организациями, идет в карманы африканских лидеров и их доверенных лиц, а внутренние доходы африканских стран дают еще более крупные цифры коррупции.

Парадоксально, что даже средства, попадающие в государственные бюджеты, вовсе не всегда расходуются на инвестиции или повышение качества жизни. Африка продолжает оставаться крупнейшим потребителем вооружений, осуществляя грандиозные вложения в укрепление и поддержание армии, а также, собственно, в ведение боевых действий. В начале XXI в. размер расходов на оборону снизился, однако в некоторых странах он по-прежнему составляет 7–8 % от ВВП. Ни одно государство Африки сегодня не гарантировано от внешних вторжений, гражданских войн и революций, и поэтому ожидать резкого снижения военных расходов и их переориентации, например, на образование пока не приходится. Африка остается крупнейшей в мире "барахолкой" для списанного и устаревшего оружия, которое направляется сюда со всего мира, а черный рынок благополучно процветает, придавая новые импульсы для развития конфликтов на континенте.

(Окончание следует.)

Источник: Архангельская А., Бабаев К. Что такое Африка. - М.: Рипол классик, 2015, 480 с.
Конг

Занзибарский султанат

Наследником суахилийской цивилизации стал Занзибарский султанат, возникший по воле оманского султана Сейи-да Саида. Этот южноаравийский владыка был очарован красотами острова Занзибар и решил перенести туда свою столицу. К 1832 г. он переехал туда, включив в свои владения до трехсот крупных и мелких соседних островов, самые известные из которых – Пемба и Мафия. При Сейиде Саиде и его преемниках на Занзибаре и соседних островах были заложены гвоздичные плантации, ставшие основой экономического процветания султаната. Другой важной статьей экономики была работорговля. Занзибарский султанат стал одним из крупных центров работорговли, поставляя рабов из внутренних районов Восточной Африки на Ближний Восток. На рабском труде держались и занзибарские плантации. В городе процветал большой невольничий рынок.

После смерти Сейида Саида в 1856 г. его империя была поделена между наследниками на две части – Оманский и Занзибарский султанаты. Занзибарские султаны вели активную внешнюю политику, на острове были постепенно открыты консульства всех ведущих европейских держав и США. Здесь был построен ряд красивых зданий, в том числе и знаменитый "Бейт-эль-Аджа" – султанский дворец чудес. Занзибар стал воротами в Восточную Африку для европейских товаров. Невольничий рынок был закрыт в 1871 г. султаном Сейдом Баргашем под давлением европейских держав. В ходе схватки за Африку Занзибарский султанат, в конце концов, попал в зависимость от Великобритании.

Ныне Занзибар - часть Объединенной Республики Танзания.

Кстати,5 сентября 1946 года в Каменном городе — старейшем районе города Занзибара на одноименном острове родился некто Фаррух Булсара, ставший всемирно известным под именем Фредди Меркъюри.


Источник: Черная Африка: прошлое и настоящее. Учебное пособие по Новой и Новейшей истории Тропической и Южной Африки/ под ред. А.С. Балезина, С.В. Мазова, И. И. Филатовой. - М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. - 704 с. ил.
Конг

Турция в XIX - ХХ веках. Часть 49

НАЧАЛО ЭТАТИСТСКИХ МЕРОПРИЯТИЙ В ЭКОНОМИКЕ

Впервые применил термин "этатизм" премьер И. Инёню. Во время обсуждения в октябре 1930 г. представленной И. Инёню правительственной программы заместитель министра экономики М. Шереф говорил о том, что понятие национальной экономики означает не замену частного предпринимательства государственным, а их сотрудничество, о том, что вмешательство имеет задачей поощрять, укреплять частную инициативу. В то же время он подчёркивал, что "в экономике существуют определенные доминирующие позиции... Никогда правительство не позволит частной инициативе свободно и бесконтрольно занимать эти позиции... Государство всегда и полностью будет владеть ими, благодаря этому сможет обеспечиваться поддержка и частной деятельности... Если важнейшие позиции в экономике отдать в анархическое распоряжение либерализма, то за один год будут растрачены результаты десятилетних усилий".

О начале этатистских мероприятий в экономике заявлял и Ататюрк. В январе 1931 г. он говорил: "Программа нашей партии по своему направлению - полностью демократическая народная программа; вместе с тем с экономической точки зрения она -этатистская". Он также подчёркивал, что этатизм не противостоит частной инициативе: "В развитии страны большое значение имеет деятельность крупных торговцев, владельцев фабрик, крупных землевладельцев, владельцев чифтликов. Нормально работающие и использующие технику владельцы капитала пользуются льготами и поддержкой".

На конгрессе правящей Народно-республиканской партии в мае 1931 г. была принята обновленная программа этой партии, причем в ее основе лежала концепция этатизма. Локомотивом экономики был назван промышленный сектор, а его основным инвестором - государство.

С 1933 г. преобладающее, подчас даже монопольное участие государства в создании новой экономики, в промышленном и инфраструктурном строительстве за счет бюджетных ассигнований приобрело плановый, комплексный характер, оно сопровождалось активной идеологической, пропагандистской поддержкой партийных структур НРП, народных домов и т. п.

Об основных направлениях пятилетнего плана 9 января 1934 г. сделал заявление для журналистов министр экономики Джеляльбей (Дж. Баяр, будущий президент Турции): "Создать возможности производства товаров, необходимых и в мирное и в военное время - наша экономическая необходимость... Прежде всего речь идёт о производстве текстильных товаров, для чего в стране имеется сырьё в достаточном количестве. Имеется в виду план строительства фабрики в Кайсери, он готов и в ближайшее время строительство начнётся и закончится в 1935 г. Вторая фабрика будет построена в Назилли, завершение строительства - 1936 г.".

В 1935 г. принцип этатизма был вновь повторен в новой редакции программы НРП, а позже, в 1937 г., включен уже и в конституцию. Уместно отметить, что некоторые кемалисты идею этатизма стали провозглашать и как третий мировой путь для Турции - не капиталистический и не социалистический. Журнал "Кадро", в котором активную роль играл Ш.С. Айдемир, бывший коммунист, посвящал многие номера этой концепции.

Различия в оценках целей этатизма были и в руководстве государства. Как можно судить по турецким исследованиям, такие руководители, как И. Инёню, Р. Пекер, больше абсолютизировали предназначение этатистских мер, нежели Ататюрк, что грозило превращению этатизма в неизменную бюрократическую догму. Глава же государства часто склонялся в спорах об этатизме на сторону министра экономики Дж. Баяра, считавшего этатизм вынужденной, временной мерой, выступавшего за поощрение частного предпринимательства, за развитие свободного рынка там, где это возможно.

В эти годы наиболее интенсивных этатистских мер были приняты законы о создании государственных экономических организаций (ГЭО) - Сумербанка (1933 г.), Мореходного банка (1933 г.), Этибанка (1935 г.), Народного банка (1938 г.), Управления сахарных заводов (1935 г.). 27 мая 1938 г. состоялось подписание в Лондоне соглашения о предоставлении Англией кредита Турции в размере 16 млн. фунтов стерлингов на строительство металлургического комбината, а на следующий год было учреждено Управление металлургических предприятий Турции (1939 г.). Ещё раньше, в 1934 г., был принят закон о государственных торгах, последовали другие акты, регулирующие деятельность государственного сектора. Учреждение государственных предприятий, банков, обществ с их движимым и недвижимым имуществом непосредственным образом было связано не только с национализацией собственности иностранных компаний и банкротством некоторых частных национальных компаний, попытавшихся было обосноваться в железнодорожном строительстве, горнодобывающей, цементной, сахарной промышленности, но, что самое важное, в связи со строительством на бюджетные средства новых предприятий, с началом индустриализации.

Система госзакупок постепенно распространилась на значительную долю собранного урожая зерна, сахарной свёклы, табака, чая, фундука, изюма, хлопка, шерсти, тифтика и другой продукции, она позволяла в определённой мере регулировать закупочные цены в деревне, подрывая монополию торговца и ростовщика, монополизируя экспортные поставки, значительно возросшие позже, в годы Второй мировой войны.

В июле 1931 г. турецкое правительство приняло новый закон о земельном налоге, который распространял налогообложение на все частновладельческие земли, включая пустоши, и освобождал от налогов образцовые и опытные поля, сады, орешники, фермы, принадлежавшие государству, муниципалитетам или организациям, ставившим целью улучшение методов земледелия. Налоговые льготы получали «владельцы образцовых хозяйств», то есть предпринимательские элементы.

Некоторую роль в развитии сельского хозяйства играли и государственные имения, начало которым положило создание по инициативе Кемаля лесного хозяйства в окрестностях Анкары. Они были расположены в различных климатических регионах страны, имели право льготного импорта элитных семян, садовых саженцев, породистого скота, сельхозоборудования, удобрений и т. п. с последующим снабжением всем этим частных хозяйств.

В 1930-е годы получила также развитие муниципальная собственность. Закон 1930 г. о муниципалитетах предоставил им широкие полномочия по установлению прав владения над бесхозными, ничейными земельными участками (речь шла о брошенной греческими и армянскими беженцами недвижимости), бросовыми землями, вакуфными участками и т. п. Некоторые положения закона о муниципалитетах стали началом системного государственного регулирования цен. Устанавливалось, что среди других обязанностей муниципалитета является контроль над ценами. На практике речь шла о таких товарах местного производства, как мясо, хлеб, дрова, каменный уголь для отопления, овощи и фрукты.

Взяв на себя роль совокупного капиталиста-предпринимателя в области промышленности, турецкое государство не просто создало условия для ускоренной индустриализации, а предприняло реальные шаги в направлении экономической независимости, как оно ее понимало. Этими мерами государство одновременно закрепило за частным капиталом обширную сферу наиболее выгодных форм предпринимательской деятельности, накопления капитала, просто непроизводительного обогащения.

Источник: Киреев Н. Г. - История Турции. XX век - М.: Крафт, ИВ РАН, 2007.
Конг

Турция в XIX - ХХ веках. Часть 48

МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1929 ГОДА И ТУРЦИЯ

Этот кризис конца 1920-х - начала 1930-х годов нарушил складывавшуюся в первые годы мирного времени тенденцию в формировании социально-экономической структуры турецкой республики. Она предусматривала постепенную эволюцию отсталой экономики на принципах экономической независимости, государственной поддержки национального частного капитала.

В годы кризиса подтвердилась слабость турецкой экономики, ее зависимость от мирового хозяйства. Опасность социальной и политической дестабилизации вновь возросла, напоминала обстановку начала 1920-х годов.

Вообще в аграрной Турции кризис оказал негативное воздействие главным образом на сельское хозяйство. Так, посевные площади под важнейшей зерновой культурой - пшеницей сократились с 2,9 млн га в 1928 г. до 2,4 млн в 1929 г.; ячменя -соответственно с 1,5 млн га до 1,3 млн. Посевная площадь под табаком, важнейшей тогда статьей турецкого экспорта, с 1928 по 1929 гг. сократилась на 32,5%, а сбор его упал почти наполовину -с 69,6 тыс. т до 36,5 тыс. т. В 1932 г. было собрано табачного листа еще меньше - 18 тыс. т. Кризис сказался также и на хлопководстве: сбор хлопка в 1927 г. составил 69,3 тыс. т, а в 1929 г. -45 тыс. т. Это было вызвано главным образом уменьшением спроса на внутреннем рынке, турецкая текстильная (напомним, в основном кустарная) промышленность испытывала трудности в сбыте своей продукции из-за увеличившегося импорта хлопчатобумажных тканей. В тяжёлом положении оказалось и животноводство - поголовье рогатого скота уменьшилось в 1927-1933 гг. с 26 млн голов до 21,3 млн. Наблюдалось резкое падение цен на пшеницу, ячмень, хлопок, табак, фрукты, шерсть и др.

Неблагоприятная картина стала характерной и для промышленности, ремесленные и кустарные мастерские и немногие малоэффективные текстильные фабрики оказались не в состоянии конкурировать в условиях кризиса с фабричной продукцией (пищевой, текстильной и др.), ввозимой из Европы, часто по демпинговым ценам.

Необходимость чрезвычайных мер государственного вмешательства, первоначально не предусмотренных политикой умеренного этатизма, стала очевидной - власти решили "закрыть" турецкую экономику. В принятом в 1929 г. Законе о валютных биржах устанавливалось, что все валютные операции могли совершаться только через названные биржи и что "отдельные лица и учреждения не могут прямо или косвенно закупать и продавать валюту и движимость, если в этом нет необходимости - такую необходимость определяет министерство финансов". В том же 1929 г. был принят закон №1499 о таможенном тарифе, который давал право правительству увеличить таможенные пошлины, вводить импортные ограничения. В феврале 1930 г. меджлис принял закон о защите турецкой валюты, уполномочивавший Совет министров регулировать и ограничивать покупки, продажи и экспорт девиз, монет, акций и облигаций.

Для поддержки курса турецкой лиры и торговли валютой в марте 1930 г. был учреждён временный консорциум, в который вошли все крупнейшие национальные и иностранные банки, действовавшие в Стамбуле, а также министерство финансов Турции. Спустя шесть месяцев после создания консорциуму было предоставлено право эмиссии. Дальнейшим шагом в упорядочении денежной системы и регулировании курса турецкой лиры стало учреждение в июне 1930 г. Центрального банка, начавшего свою деятельность в октябре следующего года. С началом деятельности нового банка консорциум был ликвидирован, а право эмиссии перешло к Центральному банку.

Все эти меры означали не просто резкое ограничение возможности вывоза прибыли в валюте из страны. Учреждался механизм строгого и детального государственного контроля над внешнеэкономическими связями, ставший одним из краеугольных камней республиканского этатизма, создавались реальные возможности накопления валюты внутри страны и монополизации её государством.

Источник: Киреев Н. Г. - История Турции. XX век - М.: Крафт, ИВ РАН, 2007.

Конг

Экономика Африки. Краткий обзор. Часть 2

В 2002 г. стоимость естественных ресурсов, экспортировавшихся с Африканского континента, составляла менее 100 млрд долларов. В 2012 г. она достигла 450 млрд. Большая доля этого прироста приходилась на энергоносители. Объяснялось это многократным ростом цен на нефть и газ и последовавшим за этим увеличением объемов добычи и экспорта.

Добыча нефти и газа региона составляет лишь небольшую долю мировой добычи: соответственно 6,5 % и 3,2 %. Относительно невелики и разведанные запасы этих энергоносителей: 4,3 % и 3,3 % от мировых резервов. Но за последние 30 лет разведанные запасы нефти выросли на 120 %, и недавние открытия нефти и газа в Мозамбике, Танзании, Кении, Уганде и Гане позволяют думать, что таких открытий будет еще немало. Новые технологии добычи позволяют расширить разработку глубоководных нефтяных месторождений в территориальных водах. Такие месторождения уже открыты в Анголе, что значительно увеличивает запасы энергоносителей этой страны. Их разведка ведется в прибрежных водах Намибии и ЮАР. Замбия предполагает начать разведку нефтяных ресурсов в районе озера Танганьика.

Нефть экспортируют Нигерия, Ангола, Судан, Южный Судан, Экваториальная Гвинея, Конго (Браззавиль), Габон, Чад, Камерун, Кот-д’Ивуар и Демократическая Республика Конго. Для всех этих стран нефть – основная или значительная доходная статья бюджета. В Нигерии, самом крупном экспортере нефти в регионе и десятом по ее запасам в мире, экономика быстро диверсифицируется, и темпы роста других отраслей намного обгоняют темпы роста нефтяной индустрии. Но и здесь нефть дает 95 % доходов от экспорта, 15 % ВНП и 80 % доходов страны.

Золотой дождь нефтяных доходов не всегда был благословением для стран-экспортеров. Борьба за нефтяные месторождения неоднократно приводила к войнам и переворотам (Нигерия, Чад). С экспортом нефти, как и с экспортом других полезных ископаемых, связаны многочисленные коррупционные схемы. Восточные районы Демократической Республики Конго ежегодно дают миллиардные доходы как официальным компаниям, так и коррупционерам всех мастей. В то же время этот регион остается одним из самых бедных и самых нестабильных мест в мире.

Нефтяные доходы позволяют держаться у власти диктаторам. В 2003 г. Теодоро Обианг Нгема Мбасого, президент Экваториальной Гвинеи с 1979 г., объявил, что для предотвращения коррупционной практики служащих он берет на себя контроль над государственной казной. Более полумиллиарда долларов из казны было переведено на счета Нгемы Мбасого и его семьи в одном из банков США. В 2004 г. на эти же счета поступило 300 млн. долл, от
двух крупных нефтяных компаний. В 2006 г. только денежное состояние Нгемы Мбасого оценивалось в 600 млн долл., и уже тогда он считался одним из самых богатых глав государств в мире.

Резкий рост объемов добычи и экспорта энергоносителей привел и к другим проблемам. Из-за нехватки и неэффективности нефтеперерабатывающих заводов, например, страны региона экспортируют сырую нефть. Это означает, что бензин им приходится закупать по мировым ценам, что, конечно, не способствует развитию собственной промышленности. Инфраструктура и оборудование далеко не всегда адекватны потребностям и возможностям стран-экспортеров. Нефтепроводы Чада, например, в таком плохом состоянии, что экспорт нефти из нескольких скважин прекращен. На разведку и освоение новых месторождений приходится привлекать иностранные капиталы.

Все это вовсе не означает, что рост экспорта энергоносителей, как и других полезных ископаемых, принес населению региона одни страдания. По оценкам Стэндард Банка (ЮАР), в 2013 г. 60 млн семей в Африке имели доход более 3000 долл., и число таких семей продолжает расти.

Нигерия использовала нефтяные доходы на улучшение инфраструктуры и создание стабилизационного фонда. Несмотря на высокий уровень коррупции, связанной с нефтедобычей и экспортом нефти в Анголе, страна переживала настоящий бум, прежде всего, в строительной сфере. В одном только 2012 г. доходы Замбии от горнодобывающей промышленности выросли на 25 %, и правительство объявило, что построит на эти средства две новые электростанции и три университета.

Продолжение следует.)

Источник: Черная Африка: прошлое и настоящее. Учебное пособие по Новой и Новейшей истории Тропической и Южной Африки/ под ред. А.С. Балезина, С.В. Мазова, И. И. Филатовой. - М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. - 704 с. ил.
Конг

Экономика Африки. Краткий обзор. Часть 1

Африка южнее Сахары всегда была самым бедным регионом мира, и в доколониальные времена, и в годы колониализма, и после обретения африканскими странами независимости. Положение это сохраняется по сию пору.
Средний годовой доход на душу населения в регионе в 2013 г. составлял 1615 долл. – один из самых низких показателей в мире. Продолжительность жизни в Африке южнее Сахары – всего 56 лет. Даже начальным образованием охвачено только 70 % детей школьного возраста.

В 2013 г. ВВП на душу населения в регионе составлял 2 320 долл. – также один из самых низких показателей в мире. Конечно, этот показатель скрывает большие различия в доходах населения как по странам, так и внутри каждой страны. По данным Всемирного банка, самые высокие показатели ВВП на душу населения в регионе в 2013 г. были в Экваториальной Гвинее (33 720 долл.) на Сейшелах (24 189 долл.), в Габоне (19 260 долл.), на Маврикии (17 615 долл.), в Ботсване (15 674 долл.), в ЮАР (12 504 долл.), в Намибии (9 685 долл.) и в Анголе (7 538 долл.). Только эти страны попали в категорию стран со средне-высоким ВВП на душу населения. Но и здесь цифры могут быть обманчивы. В ЮАР, например, разрыв между самыми богатыми и самыми бедными категориями населения – один из самых больших в мире.

Свазиленд (6 683 долл.), Кабо-Верде (6 412 долл.), Конго (Браззавиль) (5 867 долл.), Нигерия (5 601 долл.), Гана (3 974 долл.), Замбия (3 181 долл.), Кот-д’Ивуар (3 012 долл.), Камерун (2 711 долл.) и Лесото (2 586 долл.) открывают список стран со средне-низким ВВП на душу населения. В эту же группу входят Южный Судан, Сенегал, Кения, Чад. Все остальные страны Тропической и Южной Африки попадают в категорию стран с самым низким доходом на душу населения. На последних местах по показателю ВВП на душу населения в мире стоят Центрально-африканская Республика (604 долл.), Демократическая Республика Конго (747 долл.), Бурунди (771 долл.), Малави (780 долл.), Либерия (878 долл.).

Но Африка и необычайно богатый континент. На него приходится 60 % всей пригодной к обработке, но не обрабатываемой земли в мире и 30 % мировых минеральных ресурсов. Естественные ресурсы Африки южнее Сахары велики и чрезвычайно разнообразны. Здесь есть нефть и газ, алмазы, золото, серебро и платина, железная руда, хром, медь, кобальт, уран, бокситы, марганцевая руда и другие минералы. Экспортирует регион и ценные породы древесины и разнообразную продукцию сельского хозяйства: кофе, какао-бобы, пальмовое масло, чай, арахис, тропические фрукты.

Африканский континент занимает первое среди континентов место по запасам марганца, хромовых руд, бокситов, золота, платиноидов, кобальта, алмазов, фосфоритов, второе – по запасам меди, асбеста и урана. В основном месторождения этих минералов находятся в Африке южнее Сахары. Значительны в регионе также запасы нефти, газа, железной руды, титана, ванадия, никеля, лития, бериллия, тантала, олова, драгоценных камней. Велики и запасы угля.

Долгое время эти ресурсы приносили Африке мало выгоды. В течение столетий континент был поставщиком минерального сырья и других ресурсов для Европы и Америки. Ситуация не изменилась и после того, как африканские страны стали независимыми. В первые десятилетия после провозглашения независимости экономическое положение стран региона даже ухудшилось в результате политической нестабильности, войн, политических и этнических конфликтов и разграбления ресурсов местными элитами.

Но в 2000-е гг. ситуация начала меняться. Политическая стабилизация, хотя и относительная, начала приносить экономические дивиденды. По оценкам Всемирного банка, в 2013 г. Африка была самым быстро развивающимся континентом, по оценкам Международного валютного фонда, – вторым после Азии. Темпы роста внутреннего валового продукта Африки южнее Сахары составляли 5,6 %. С 2001 по 2010 гг. шесть стран с самыми высокими в мире темпами экономического роста находились в Африке.

(Продолжение следует.)


Источник: Черная Африка: прошлое и настоящее. Учебное пособие по Новой и Новейшей истории Тропической и Южной Африки/ под ред. А.С. Балезина, С.В. Мазова, И. И. Филатовой. - М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. - 704 с. ил.
Конг

Безработица и неравенство в доходах в Африке

Быстрый рост населения и ускорение процессов урбанизации означают также, что новым поколениям будет сложно получить образование, достаточное для активного участия в развитии экономики и для обеспечения себя устойчивым, а то и просто каким бы то ни было заработком. По официальным данным на 2013 г., уровень безработицы среди трудоспособного населения в Кении составляет 40 %, в Нигерии – 24 %, в Анголе и ЮАР – 25 %, в Намибии – 29 %. Однако неофициальные данные значительно выше. Нужно учитывать при этом, что как официальные, так и неофициальные данные весьма неточны: подсчеты чрезвычайно затруднены отсутствием или ненадежностью статистических данных, трудностью учета скрытой безработицы и зачастую практической невозможностью учета безработицы в сельской местности.

Безработица среди молодежи в Африке особенно высока и в некоторых случаях даже по официальным данным превышает 50 % (ЮАР). Существующие экономические структуры не могут трудоустроить полуграмотных молодых людей. Молодежь с высшим образованием также зачастую не находит работы в своих странах, если ее квалификации не принадлежат к числу высоко востребованных профессий.

Большим разнообразием отличается население Африки южнее Сахары и по доходам на душу населения. Обычно более высокие показатели доходов на душу населения связаны с наличием в стране полезных ископаемых при низкой численности населения. Среди таких стран – крохотные Экваториальная Гвинея и Габон с внушительным экспортом нефти. Островные Сейшелы и Маврикий получают высокий доход на душу населения от туризма, а Маврикий стал и крупным финансовым центром. Расположенная в пустыне Калахари Ботсвана получает доходы как от алмазных месторождений, так и от туризма. Однако высокий доход на душу населения во многих из "благополучных" в этом отношении стран, вовсе не означает благополучия их населения. Чаще всего за такими высокими показателями кроется сильное неравенство в распределении доходов, а иногда и просто присвоение доходов правящими кланами.

Источник: Черная Африка: прошлое и настоящее. Учебное пособие по Новой и Новейшей истории Тропической и Южной Африки/ под ред. А.С. Балезина, С.В. Мазова, И. И. Филатовой. - М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. - 704 с. ил.